Но прежде чем он успел начать реализацию своего плана, прибыл гонец из Безупречного города с новостью, что регент Крупо организовал предательский заговор и казнен. И новый премьер-министр Пира приказал всем имперским силам собраться и начать массовую атаку на Волчью Лапу.
– «Нужно сначала успокоить внешние острова, – прочитал гонец послание Горана Пиры. – И тогда Большой остров сам излечится от всех болезней».
Такая стратегия представлялась Маране неправильной, но он сдержался и не показал своего раздражения гонцу. Император и его новый премьер-министр, видимо, считали войну очередной игрой на макете империи в Большом зале для аудиенций. Да, он, конечно, маршал Ксаны, но в действительности всего лишь пешка, которую в соответствии со своими капризами переставляют с места на место те, кто занимает более высокое положение.
На мгновение он даже пожалел, что не поддался искушению красотой Кикоми.
Впрочем, эту возможность он упустил и дорога предательства теперь для него всего лишь нечто из области фантазий. Он был слишком аккуратен, слишком предан порядку и представлениям о месте человека в жизни.
Марана вздохнул и издал новый приказ о размещении имперских сил. Армада и двадцать тысяч солдат должны отплыть на север, обогнуть Большой остров, минуя Фачу, и дальше направиться к Волчьей Лапе.
Одновременно Намену предписывалось оставить небольшой отряд у реки Лиру на границе леса Римы и с двадцатью тысячами солдат пройти через перевал Токо, мирную Гэджиру с ее великолепными городами-садами и рисовыми полями и встретиться с армадой в точке, где горы Шинанэ выходят к побережью. Оттуда империя пойдет в полномасштабное наступление на Волчью Лапу.
Глава 26
Обещание принцепса
Чаруза, девятый месяц четвертого года Праведной Силы
Король Туфи возмущенно кричал на собравшихся послов и правителей королевств Тиро. Его тошнило от того, как мелочно они себя вели. Дебаты растянулись на несколько месяцев, однако ни к какому решению они так и не пришли. Вместо того чтобы составить план совместного наступления на Пэн, собравшиеся сановники грызлись из-за того, как станут делить добычу после будущей победы.
Рима и Аму прекратили свое существование, а Хаан так и не сумел освободиться от ига империи, даже временно. В данной ситуации империя могла спокойно завоевать все королевства Тиро, одно за другим, как это сделал Мапидэрэ десятилетия назад. Мятеж балансировал на краю пропасти.
«Идея равенства и независимости королевств Тиро звучит замечательно, – подумал Туфи, – но сейчас мы должны посмотреть правде в глаза».
– Все, дебаты окончены, – объявил король Туфи. – Я назначаю себя принцепсом.
В комнате воцарилось молчание: все были потрясены этим заявлением, потому что в королевствах Тиро не было принцепса уже не одну сотню лет, – однако протестовать никто не стал, по крайней мере открыто. В конце концов, Кокру имел в своем распоряжении самую большую армию и был единственным королевством, сумевшим одержать над империей победу на поле боя.
– Марана и Намен собираются направить все силы в наступление на Волчью Лапу, и мы должны отставить свои разногласия и помочь Гану. Фача и Кокру выделят столько людей, сколько смогут, а вы, насколько это будет в ваших силах, обеспечите нашу армию всем необходимым: деньгами, оружием, разведкой. Все Шесть королевств должны вместе выступить против имперской армии и флота на Волчьей Лапе.
Этот план казался вполне реальным, потому что все королевства Тиро были в состоянии помочь. Охваченные горечью поражения, с мечтой о мести, в Кокру пришли остатки армии Римы. Несколько кораблей Аму сумели спастись после сражения в проливе Аму и добрались до Чарузы вместе с королем Понадому и принцессой Кикоми, хотя, к сожалению, в воздушном корабле, на котором они бежали, после приземления загадочным образом возникла течь и его пришлось уничтожить. Богатые аристократы из побежденных королевств Тиро стекались в Чарузу, прихватив с собой национальные сокровища, чтобы использовать их на военные нужды.
Даже Хаан не остался в стороне. Король Косуги отправил Луана Цзиа с секретной миссией в Хаан, где тот сумел организовать тайное общество, состоявшее из недовольных молодых людей, готовых устроить империи разные неприятности в самом ее сердце.
– Если на Волчьей Лапе мы потерпим поражение, все острова Дара снова погрузятся в болото варварства и тирании, но в случае победы уничтожим последнюю надежду империи подчинить нас себе. Киндо Маране больше не удастся найти на Руи и Дасу новых солдат, готовых отдать жизнь за империю. Народ Ксаны пострадал от императора не меньше нашего. Мы поднимемся или утонем вместе, все как один.
Король Туфи не доверял послам и королям, у которых имелись собственные представления о том, что следует делать, поэтому, чтобы вдохновить людей на сражение, решил обратиться к ним напрямую.
– Если одержим победу, то пройдем по полям Гэджиры, через переход Токо, и швырнем войну прямо к ногам императора в его дворце в Пэне. Как принцепс, я объявляю, что тот, кто захватит императора Ириши, будь то граф или простой солдат, сядет на трон нового королевства Тиро, в которое войдут самые богатые районы Гэфики.
Собравшиеся на совет послы и короли без особого энтузиазма принялись аплодировать, но под взглядами маршала Фина Цзинду опомнились и стали хлопать гораздо громче.
Слова всегда становятся более убедительными, когда их поддерживают мечи.
Король Понадому пробормотал, что принцепс обещает отдать неизвестно кому земли, по праву принадлежащие Аму, но понимая, что они с принцессой Кикоми пользуются милостью короля Туфи, постарался, чтобы его голос прозвучал как можно тише.
Дом, который сняла Джиа, находился за пределами Чарузы, в маленькой деревеньке, примостившейся на самом берегу. Это был летний коттедж, принадлежавший одной из благородных семей Кокру, для которой настали тяжелые времена. Дом не был шикарным, не привлекая к себе внимания, да и рента оказалась вполне приемлемой.
К востоку, на горизонте, находились острова Таноа. Мата Цзинду некоторое время постоял на берегу, бросая осколки раковин и камешки в воду и размышляя, а потом, пригнувшись, вошел в дом Куни.
– Брат Куни и сестра Джиа! Надеюсь, я выбрал не слишком неподходящее время для визита?
Мата и Куни вернулись в Чарузу месяц назад, после того как стало ясно, что Марана и Намен не собираются атаковать Диму. Куни наслаждался ролью отца и мужа, а Мата вместе с дядей занялся армией Кокру. Впрочем, оба немного нервничали, дожидаясь, когда короли и послы договорятся о дальнейших действиях повстанцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
