Читаем без скачивания Изгой: Шаги сквозь Тьму - Анатолий Радов

— Ант?!

С таким чувством, словно предупреждая о чём-то страшном. И голос знакомый. До какого-то глубокого страха знакомый. На миг внутри колыхнулось что-то мистическое, обдало холодом сердце. Обернулся, ожидая увидеть чуть ли не Великую Эри, или самого Номана, спустившегося с небес на поле боя, чтобы предупредить…

Но окликнувший был всего лишь человеком.

— Ант? — повторил стоявший в метрах трёх парень, словно подтверждая, что это он звал. — Ант, это… Это ты?! Но…

— Ты кто такой тва-арь?! — взревел я, разворачиваясь к нему лицом. Во мне вскипела злоба. Неужели этот тщедушный ублюдок сумел породить во мне страх? У-ни-что-жу.

— Ниго, — растерявшись, ответил парень, но тут же перешёл на крик, застыв взглядом на моём перекошенном лице. — Я же Ниго! Ант! Ты что не помни…

«Чёрный шип» взметнулся вверх, я развернулся для удара…

И в этот миг справа толкнуло, обожгло, запульсировало, так сильно, что рука машинально дёрнулась вниз, пытаясь зажать то место, где возникла невыносимая боль. Но стало только хуже, перехватило дыхание, от лица резко отхлынула кровь. Я снова вскинул руку, посмотрел. Из куртки торчало оперение стрелы.

— Ант! — прокричал парень, и бросив меч, кинулся ко мне.

— Владыка! Владыка ранен! — с десяток взволнованных криков за спиной.

Захотел обернуться, сказать, что всё нормально, что это всего лишь стрела, но не смог. Земля поплыла, завертелась перед глазами, я вдруг увидел серое пасмурное небо перед собой, увидел тавманту, взмывающую вверх. Она быстро уменьшалась в размерах, превращаясь в чёрную точку. Но неожиданно эта точка вновь стала расти с бешеной скоростью. Закрыла треть неба, половину, всё небо, а спустя мгновение полностью погребла меня под своей темной сущностью.

Глава тридцать восьмая

— Очнись, пришлый. Ты уже должен очнуться. Не притворяйся. Эй, Ант.

Я медленно открыл глаза, уставился в полумрак перед собой. Откуда-то издалека лился рассеянный красноватый свет. Надо мной кто-то склонился, закрывая его, лица не разглядеть, лишь силуэт.

— Очнулся?

Я уставился на говорившего, нахмурил лоб, вспомнил. Оказалось, мне и не нужно было видеть его лица, достаточно голоса. Я слышал его уже не раз, и я ненавидел того, кому он принадлежал.

— Ну, вот и славно, — Гат-Вул усмехнулся, погладил подбородок. — А то я уже испугался, что так и не удастся поговорить до полного растемнения. Ты же потом метаться начнёшь, проклинать себя, весь мир, всех нас… Или как у вас на Земле принято себя вести, когда вдруг понимаешь, что ты полная мразь?

Он засмеялся, прошёлся к столику, прислонился, и всё это время я пытался встать, броситься на него, придушить голыми руками. Но меня что-то держало. Какое-то заклинание?

Я дёрнулся ещё пару раз и понял, что нет. Ремни. Самые обычные кожаные ремни, которые впиваются в запястья, лодыжки и грудь. Наверное, вот так же привязывают буйных в сумасшедших домах. Так, спокойно. Расслабься.

Повернув ладонь так, чтобы она смотрела на демона, попытался сплести «срезни», но магической энергии во мне не было. Ни капли.

— Чёрт, — прошипел я сквозь зубы и уже без всякой надежды дёрнулся пару раз. А Гат-Вул взял что-то со столика, поднял, и вытянув руку, проговорил с насмешкой:

— Поглотитель. На расстоянии тридцати шагов никакой магии. Удобная штука.

— Где я?

— Замок Чит-Тонг, твои покои, — спокойно ответил Гат-Вул и замолк. Наверное, ждёт моего следующего вопроса. Ну что ж, пока нет других вариантов, можно и поговорить.

— И как я сюда попал?

— Тебя ранили, — он хохотнул. — Хотя должны были убить. Этот парнишка, который тебя позвал, он кто? Впрочем, пока ты ещё этого не помнишь, — Гат-Вул снова замолчал и отвернулся к источнику света.

— Ты не объяснил, — прохрипел я, срываясь на кашель. Во рту было сухо, как в пустыне.

— Когда тебя ранили, твой этот Ладдот и остальные вытащили тебя с поля боя. Не подпускали никого, — в его голосе мелькнул гнев, смешанный с презрением. — А Лилианна, подстилка, шлюха позорная, рыдала даже, когда тебя в лагерь привезли. Убивалась тва…

— А где Асгат? — перебил я его зловонное красноречие.

— Кстати, — силуэт шевельнулся. — Я прикажу его завтра убить. А что? Он ведь тебе больше не понадобится.

— Он здесь?

— До завтрашнего утра, — Гат-Вул мерзко хихикнул. — К обеду он будет в желудках слотов. Ну а вечером, сам понимаешь, эти мерзкие ублюдки испражнятся твоим Асгатом в своих вонючих нужниках.

— Если ты убьёшь его, я убью тебя, — мой взгляд столкнулся с его, лицо демона на секунду нахмурилось, но он тут же притворно зевнул.

— Очень страшно. А тебе ведь тоже недолго осталось, пришлый. Завтра к вечеру власть будет в наших руках, и тебя повесят на площади, в назидание всем тем, кто верит во всяких Сатэнов и прочие глупые мифы.

— Почему я здесь? — снова задал вопрос, слегка переиначив его. Этот чёртов старикан так и не ответил, каким макаром я попал в замок.

— Ты был серьёзно ранен, подыхал уже почти. Лекари при военном лагере не знали, что с тобой делать, вот Лилианна и отдала приказ, чтобы тебя доставили сюда. Сардог два дня вокруг тебя носился, выхаживал, как родного. Всю магическую силу на тебя потратил, теперь подняться не может. Лежит пластом, бедный.

— А она тоже здесь?

— Шлюха твоя позорная?

Я дёрнулся, ремни врезались в кожу, зубы заскрипели от жгучей обиды.

— Нет, — Гат-Вул развёл руками. — А зачем ей? Наши войска практически полностью разбили легион, бежать удалось немногим, и теперь Лилианна хочет захватить Алькорд. Она всегда была такой, пришлый. Ты не знаешь её. Думаешь, развлёкся с ней, и она твоя? Да, возможно она переживает за тебя, но победы и репутация для этой грязной подстилки намного важнее. На пути у неё теперь только подоспевшая с севера половина легиона, и бежавшие после твоей удачной кампании. Вот за это, кстати, я тебя уважаю. Грамотную тактику применил.

— Плевать мне на твоё уважение, — процедил я сквозь зубы.

— Вот так вот, — Гат-Вул наигранно вздохнул. — Похвалишь кого-то, а он в тебя плюнуть хочет. Несправедлива жизнь.

— Может, хватит сарказма?

— Ты прав. Давай серьёзно. Практически всё время своего пребывания в Чит-Тонге твоя аура была затемнена, что не давало тебе помнить очень многие моменты прошлой жизни. Я бы назвал это именно так — прошлая жизнь. Потому что она была совсем другой. Другие мотивации, другие планы, другие чувства, другие враги. В последнем случае — мы. Вот поэтому Лилианна и решила применить затемнение, ведь иначе ты бы не стал играть на её стороне. Да-да, — кивнул он, увидев, как я снова дёрнулся. — Именно она, эта номанова шлюха, которая легла в постель с человеком.