Читаем без скачивания Белые искры снега. Анна Джейн - Анна Джейн

Я прикрыла глаза. Мне показалось, что кто-то вновь коснулся меня прохладной рукой, но я не предала этому значения.

«Все так, как и должно быть, Настя», - словно шепнул мне кто-то в ухо.

Хорошо.

Дарёна, зависшая в воздухе, сквозь снежную пелену наблюдала за тем, как Настя садится в шикарную черную машину и уезжает. Бледное лицо ее, обрамленное темно-русыми короткими прямыми волосами, ничего хорошего не выражало, напротив, оно было переполнено молчаливой яростью, перемешанной с резким удивлением и даже испугом. Кулаки девочки, прижатые к бедрам, были сжаты так, что костяшки побелели. Губы ее тоже были сжаты, превратившись в полоску, крылья тонкого точеного носа трепетали, а глаза были широко раскрыты. Дарёна уже давно летала около этого проклятого четырехэтажного дома, в котором находился ресторан «Освальд», не в силах более попасть внутрь – мощное колдовство, рыбацкой сетью окутывающее здание, не давало ей возможности сделать это. Ни только призраки и духи не могли проникнуть на территорию магов, которых Дарёна не очень-то жаловала, но и другие люди, обладающие магическими способностями не имели возможности сделать это – только с разрешения хозяев дома.

Это было вполне разумно, но Дарёну бесило неимоверно. Она видела, как Настасья подъезжает к «Освальду» в сопровождении подозрительного высокого взрослого мужчины с красивым бесчувственным лицом, по которому нельзя было прочитать не единой эмоции, и молодого, но достаточно сильного парня-мага с черной шевелюрой и бледной мордочкой любителя флегматичного настроения. И видела, как мужчина заводит Наську в обитель магов, прикрывающуюся вывеской дорогого ресторана.

Правда, девушка-подросток все же смогла на пару минут попасть внутрь, используя лазейку в сплетении заклятий, обволакивающих дом. Но хитрые чары вскоре обнаружили ее и выкинули вон. Недаром Дарёна всегда сравнивала защитную магию со своеобразным антивирусом на компьютере, который, сканируя систему, рано или поздно находит вирус и удаляет. Ее, словно зловредный вирус, также бесцеремонно вышвырнули вон. Если бы Дарёна не умерла пару лет назад, она точно бы сделала это сейчас – волшебная охрана дома не церемонилась. А если бы она была простым призраком, то и вовсе бы растворилась в воздухе. Однако простым призраком эта девочка в топике и в джинсах не была. Скорее, очень непростым.

Дарёна ничего не поняла из подслушанного разговора, и единственное, что для нее было яснее ясного – наглые маги хотят как-то использовать ее и опоили чем-то странным. Опасения девочки подтвердились - через некоторое время они вывести Мельникову в очень странном состоянии, явно одурманенную. Девушку посадили в машину и куда-то повезли.

- Как же меня это достало, - пожаловалась снегу Дарёна, шмыгнув носом. – Я столько всего делаю, чтобы Наська и этот идиот Ярославушка встретились и подружились. Чтобы влюбились друг в друга, наконец. Но мало того, что они друг друга терпеть не могут, так еще Настю сейчас магические кретины к себе заберут! Вот зачем она им? Она же обычный человек. – Призрак обхватила тонкими руками голову. – Если Орден заберет ее к себе, она с Ярославом вообще больше не встретится никогда. Или они ей так мозги промоют, что она о нем и не вспомнит. Надо что-то срочно делать. – Призрак в задумчивости взлетела вверх и села на фонарь, глядя на поток машин и людей сверху вниз. – Пока что у меня еще есть возможность. – Она хмыкнула, нервно потирая ладони. – Вы у меня попляшете. Сделаю все, что смогу. И что не смогу.

Вдруг Дарёна резко подняла голову и посмотрела в темное окно на четвертом этаже. Однако, не смотря на то, что в окне не горел свет, ее острый взгляд увидел за тонким стеклом белокурого молодого мужчину с прямой спиной. Одного из магов, которые были способны видеть сквозь пласт пространств таких, как она. То и он смотрел прямо на нее, то ли любовался падающим снегом, она не поняла.

И исчезла вместе с новым порывом ветра.

Тот, кого увидела девочка-призрак и тот, кого Настя приняла за музыканта-виолончелиста, в сонной, но коварной полутьме своего кабинета, задумчивым взором сапфировых глаз глядел вперед, то ли на снег, то ли сквозь него. Одна рука его была заложена за другую, а заостренный подбородок чуть приподнят вверх. Создавалась иллюзия, что это знатный аристократ стоит в своем особняке, оглядывая спокойным уверенным взором владения.

Тот, кого увидела девочка-призрак и тот, кого Настя приняла за музыканта-виолончелиста, в сонной, но коварной полутьме стоял у окна на последнем этаже того самого здания, в котором располагался «Освальд». Одна рука его была заложена за другую, а заостренный подбородок чуть приподнят вверх. Создавалась иллюзия, что это знатный аристократ стоит в своем особняке, оглядывая спокойным уверенным взором владения. Обстановка в кабинете этому соответствовала – изысканная старина и утонченный шик неоклассицизма шли тут рука об руку. Нежные тона, изящные прямые линии, благородные простые формы, одновременное ощущение легкости и величия – все нежным шепотом говорило о том, каким хорошим вкусом обладал тот, кто продумал дизайн и убранство.

Не только ресторан, но и весь большой дом в центре города принадлежал этому человеку с молочными волосами и необычными яркими глазами василькового цвета. И если в соседних зданиях, таких же могучих и одновременно нарядных с виду детищ сталинского монументального классицизма, построенных в эпоху правления Советов, на верхних этажах располагались квартиры с высокими потолками или же офисы фирм и государственных предприятий, то в этом доме все пространство принадлежало Ордену Адрианитов и его членам - не совсем обычным людям. Людям, обладающим особенными способностями. Гипноз, ясновидение, левитация, подчинение стихий, связь с царством мертвых, лечение руками, тайные слова, управляющие особой энергией этого мира, и многое другое – все это входило в список этих уникальных способностей, заставляющих их обладателей именоваться магами.

Да, белокудрый тоже был магом. Однако он, как и все другие его собратья по необыкновенным способностям, не очень-то афишировал это. С виду Август был совершенно обычным человеком. Может быть только чуть-чуть эксцентричным и очень музыкальным. Но ведь творческим людям это позволяется, не так ли? А еще Август был князем – главой координационного центра, расположенного в этой части России, этаким наместником Великого магистра.

Белокудрый маг задумчиво смотрел вниз, наблюдая за девушкой, только что вышедшей из ресторана. После обряда, когда Настя, сама того не зная, стала хранительницей сильнейшего артефакта, испокон веков оберегающегося Орденом, внешне она ничуть не поменялась. Может быть, только стала бледнее. А вот внутренне девушка изменилась достаточно сильно – Август прекрасно видел это. Он вообще видел такое, что неподвластно было человеческому взору и далеко не каждому взору магическому – не зря же он был кавалером пятого круга Ордена и очень сильным магом, которому с легкостью открывались многие тайны волшебного мира. И видел он мир так же необычно, как Настя, после того, как выпила «Перунов цвет», жидкие чары, которые помогли отобрать у девушки час ее жизни. Только для Насти это было словно необыкновенный чудной сон, а для Августа – реальностью и совершеннейшей нормой. К которой он привык.

«А командор затейник», – подумал Август, любуясь снежным серо-белом сиянием, окутывающим Настю, в котором то и дело вспыхивали аметистово-фиолетовые и зеленые нежные волны, между которыми бежали вертикальные геометрические узоры цвета персидской сини - мало какой человек мог похвастаться таким же.

Анастасия села в машину к Меркурию и уехала, а Август еще некоторое время наблюдал за заснеженной улицей – ему очень нравился вид из окна его кабинета. Единственное, что пришлось не по душе этому магу с утонченным вкусом, так это юный дух, зависший напротив дома, который, однако, тотчас исчез, стоило Августу перевести на него взор васильковых глаз. Соприкасаться с поданными царства мертвых маг терпеть не мог, поэтому остался удовлетворен тем, что призрак исчез.

В этот же момент дверь в кабинет отворилась, неохотно впуская в комнату свет из коридора – на пороге появилась высокая широкоплечая фигура Тимофея Реутова. Он, подслеповато щурясь, вошел в кабинет и осмотрелся.

- А я вас ждал, командор, - не оборачиваясь, произнес Август.

- Если ждали, князь, могли бы и включить свет.

В отличие от Августа Настин дядя не любил сидеть в темноте и рассматривать вечернюю улицу, предаваясь воспоминанием и размышлениям. То ли для него эта была бесполезная трата времени, то ли непозволительная роскошь.

Август повел плечами, шепнул что-то, и мягкий не настойчивый желтый свет полился из хрустальных жирондолей, горделиво стоявших на геридонах – изящных столиках на одной ножке. Верхний свет хозяин дома включать не стал и жестом пригласил гостя сесть на один из стульев со спинкой в форме овала и прямыми, сужающимися к низу ножками – такие обычно называются французскими стульями. Как только Тимофей сел, Август опустился в точно такой же стул напротив – мужчин разделял только лишь изящный столик с круглой крышкой.