Важным аспектом опыта, полученного во время холотропных состояний, является то, что в этих состояниях трансцендируется суженное восприятие времени, при котором оно ощущается нами как линейное, что делает возможным видеть события, происходящие во Вселенной в космическом масштабе. При всей своей грандиозности такие временные шкалы, как календарь майя или великий платонический год, являются очень скромными по своему масштабу по сравнению с другими формами летоисчислений, полученными в результате опыта таких видений, например, по сравнению с существующим в тантре летоисчислением, где возраст нашей Вселенной измеряется периодами в миллиарды лет (цифра, являющаяся аналогичной оценкам современных ученых, создающих космогонические теории); или же с периодами времени, существующими в индуизме (как в религии, так и в мифологии), которые называются кальпами или Днем Брахмана и с помощью которых тоже описываются такие же по своей длительности события. Видения древних пророков – индейцев племени майя, полученные с помощью «священных технологий», таким образом, вполне могут касаться событий, которые должны были произойти много веков спустя.
Пророчество индейцев племени майя относительно совмещения Солнца с осью Галактики не ограничивается одними лишь астрономическими наблюдениями и астрологическими предсказаниями; оно тесно связано с мифологией, с тем, что К.Г. Юнг называл архетипической сферой коллективного бессознательного. Например, пророки племени майя говорили о декабрьском солнцестоянии как о «Космическом Отце», а о Млечном Пути как о «Космической Матери». Они видели центр нашей Галактики, где современные ученые-астрономы обнаружили существование гигантской «черной дыры» как ее порождающую и поглощающую утробу Время, когда Солнце в момент зимнего солнцестояния совмещается с осью Галактики, было, таким образом, моментом космического священного брака между женским началом и мужским началом.
В 2012 г. Солнце достигнет края космического облака пыли, известного как Великая темная трещина (The Great Dark Rift), которое расположено на Млечном Пути и кажется разделяющим его на две части. Индейцы племени майя назвали его Xibalba Be (дорогой в Нижний мир) и воспринимали его как место рождения и смерти и место смерти и возрождения. Для них оно было родовым каналом Космической Матери – творца, где наше Солнце в момент декабрьского солнцестояния заново родится в 2012 г. Это также является местом смерти, поскольку это – дверь, ведущая в Нижний мир, страну, где обитают умершие и те, кто еще не рожден. Эти ассоциации явно не являлись продуктами обычной повседневной фантазии и игры воображения индейцев племени майя, связанными с проекциями того, что с ними происходит, на ночное небо, но являлись результатами глубокого и полученного в непосредственно пережитом опыте понимания взаимосвязей между архетипическим миром и процессами, происходящими с небесными светилами.
Пророчества индейцев племени майя также имеют важную связь с существующей в мифологии историей о близнецах-героях, Хунахпу (Hunahpu) и Шбаланке (Xbalanque), которые получили предложение от богов смерти посетить Нижний мир, Шибальбу, и поиграть с ними в мяч. Эти боги провели их через множество испытаний, и братья преодолели все преграды на своем пути и в конце этой истории умерли, чтобы возродиться вновь как Солнце и Луна (или, в соответствии с некоторыми версиями этого мифа, как Солнце и Венера). Особенно важной с точки зрения рассматриваемого нами пророчества частью этой истории является сцена битвы этих братьев-близнецов с демоном-птицей, Вукубом-Какуишем (Vucub-Caquix), или Семь Макао (Seven Macaw). Этот демон был тщеславным, эгоистичным правителем-самодуром, который притворялся, что он является одновременно и Солнцем, и Луной сумеречного мира, существующего в промежуток между прошлым и настоящим творениями. Нам кажется, что он является символом архетипа нашего эго, которое стало доминирующим в конце этого цикла. Семь Макао, возможно, имеет архетипическую параллель с «Чудовищем», правителем Конца Времен, или Антихристом в Новом Завете.
Хунахпу и Шбаланке побеждают этого демона и лишают его зубов (инструмента, с помощью которого совершаются жестокие действия), а также богатства и могущества. Тем самым они облегчают воскрешение своего отца, Единого Хунахпу (One Hunahpu), справедливого правителя, который является символом лишенного эго божественного сознания, являющегося целостным. Тот, кто владеет таким сознанием, заботится обо всех существах и принимает свои решения, основываясь на интересах будущих поколений – или, как говорят американские индейцы, с учетом того, как это повлияет на последующие семь поколений.
Исследование холотропных состояний с помощью психоделической терапии, холотропного дыхания, а также работа с отдельными людьми, у которых наблюдаются состояния, требующие оказания неотложной помощи и связанные с неспособностью интегрировать духовный опыт в сознание (spiritual emergencies), внесло существенный вклад в понимание мифологии. Мифы обычно считаются продуктами человеческой фантазии и игры воображения, которые мало отличаются от произведений современных писателей и драматургов. Тем не менее работы К. Г. Юнга и Джозефа Кемпбелла стали основой для радикально нового понимания мифологии.
Согласно воззрениям этих двух оригинальных мыслителей, мифы не являются художественными произведениями, в которых есть истории о приключениях выдуманных персонажей, живущих в несуществующих странах и, таким образом, являющихся продуктами фантазии отдельных людей. Напротив, мифы являются порождениями коллективного бессознательного человечества и проявлениями исконных организующих принципов психики и космоса, которые Юнг назвал архетипами (Jung, 1976).
Архетипы проявляют себя в индивидуальной психике, отражаясь в ее глубинных процессах, но они не возникают в человеческом мозге и не являются его продуктами. Они являются чем-то таким, что возникает за пределами индивидуальной человеческой психики и является формирующими ее принципами. Во время холотропных состояний архетипический мир может стать достоянием непосредственно пережитого опыта и становится таким же подлинным и реальным для человека, как и материальный мир, или чем-то еще более подлинным и реальным. Чтобы сделать различие между трансперсональным опытом, связанным с архетипическим материалом, и продуктами индивидуальной фантазии, юнгианцы вводят термин «имажинальный материал» (imaginal).
Французский философ и мистик Анри Корбин (Henri Corbin), который сначала использовал термин mundus Imaginalis для описания подобных явлений, черпал свое вдохновение, когда писал свои труды, изучая труды исламских мистиков (Corbin, 2000). Исламские богословы называют имажинальный мир, где все, существующее в доступном для нашего восприятия мире, имеет свой аналог, «восьмым климатом», alam a mithal, чтобы отличать его от «семи климатов», традиционных с точки зрения географии ислама зон. Имажинальный мир обладает протяженностью и измерениями, формами и цветом, но не является доступным для нашего восприятия, как характеристики физических объектов. Тем не менее эта сфера является в той же мере полностью реальной во всех отношениях с онтологической точки зрения и доступной для подтверждения другими людьми, при которой возможен консенсус, что и материальный мир, воспринимаемый нашими органами чувств.
Архетипы являются существующими вне времени сущностями, руководящими принципами космоса, которые также могут проявлять себя в качестве мифических персонификаций или в качестве конкретных божеств, которым поклоняются представители различных культур. Мифологические фигуры индейцев племени майя: Хунахпу, Шбаланке, птица-демон Семь Макао, Кецалькоатль (Quet-zalcoatl) или Кукулькан (Kukulkan) и др., подобно мифологическим фигурам, существующим в других культурах, являются, таким образом, реальными с онтологической точки зрения и могут непосредственно восприниматься людьми во время опыта холотропных состояний сознания. По словам Джона Мейджора Дженкинса, такие ученые, как Джорджио де Сантиллана (Giorgio de Santillana) и Герта фон Дехенд (Herta von Dechend), внесли существенный вклад в наше понимание архетипов, описывая еще одно их важное измерение, имеющее отношение к пророчеству индейцев племени майя. В своей книге «Мельница Гамлета» («Hamlet's Mill») они писали о глубоких взаимосвязях между мифами и астрономическими процессами (de Santillana and Dechend, 1969).
В 1948 г., после многих лет систематического изучения мифологий, существующих в различных культурах мира, Джозеф Кемпбелл опубликовал свою революционную книгу «Тысячеликий герой» («The Hero with a Thousand Faces»), которая на протяжении последующих десятилетий оказывала глубокое влияние на научные исследования и взгляды, существующие в этой области (Campbell, 1968). Проанализировав широкий спектр мифов, существующих в разных частях света, Кемпбелл пришел к выводу, что все они содержат в себе разновидности единой универсальной архетипической формулы, которую он назвал мономифом. Это была история о герое, который был либо мужчиной, либо женщиной. В какой-то момент этот герой покидает свой родной дом и после фантастических приключений и их кульминации в виде смерти и возрождения возвращается назад, став божественным существом. История о близнецах-героях в культуре индейцев племени майя является классическим примером путешествия героя, о котором писал Кемпбелл. Все это принадлежит к широкому кругу явлений архетипического плана, которые мы можем непосредственно видеть во время холотропных состояний.
