Нужно было что-то делать с этим. При невозможности быстро наладить работу железных дорог, пускались в ход всевозможные выдумки и изобретения. При монтаже оборудования Сталинградского тракторного завода были образованы специальные бригады от управления строительства, которые наблюдали за выгрузкой и отправкой оборудования. В их фукнции входил поиск затерявшихся эшелонов и скорейшая отправка их на завод.
Вскоре этот способ ускорения, прозванный тогда «легкой кавалерией» нашел очень широкое применение. Такие бригады общественного контроля были сформированы управлениями самых крупных строек, в первую очередь Магнитостроем и Кузнецкстроем. ЦК ВКП(б) обратилось с призывом ко всем парторганизациям заводов и ведомств всеми силами помогать выполнению заказов для этих строек. На заводах изделия для Кузнецка и Магнитки выполнялись вне всяких очередей, тут же отгружались и отправлялись. Железные дороги давали «зеленый коридор» грузам для новостроек. Бригады «легкой кавалерии» следили за перемещениями эшелонов и, если было нужно, помогали срочной отправке.
Иногда, если груз был особой важности, например эшелон со стройматериалами, остро необходимыми стройке, то бригады общественного контроля приезжали на предприятие, отпускавшее эти материалы, и сопровождали его весь путь до стройплощадки. Если где-то поезд останавливался, то члены бригады находили местное железнодорожное начальство и начинали требовать скорейшей, самой срочной отправки эшелона в путь.
Как осваивалось новое оборудование – это отдельная эпопея. Трудности в этом деле были огромные. Когда советские представители вели переговоры с фирмами, капиталисты удивлялись, как, мол, вы будете осваивать эту сложную и дорогую технику, ведь у вас совсем нет квалифицированных рабочих.
Советские представители гордо отвечали, что их нет, но в ближайшем будущем появятся. Но на самом же деле чего не было, того не было. Отсутствие квалифицированных рабочих да еще таких, которые смогли бы освоить новейшее импортное оборудование, вылилось в первой пятилетке в совершенно отдельную проблему.
Первой пробой был пуск Сталинградского тракторного завода. Он был оборудован почти полностью импортными станками. Это было первое в СССР предприятие, оснащенное новейшим полуавтоматическим и автоматическим оборудованием высокой точности. Это было, пожалуй, первое предприятие, на котором была хорошо развита поточная организация производства.
Все это сразу же вызвало множество сложностей. Даже самые квалифицированные потомственные рабочие со старейших заводов страны не могли сразу приступить к работе на таких станках. Не было соответствующих навыков, не было опыта работы хотя бы на подобных станках и не было знания иностранного языка, чтобы самому разобраться в инструкции и управлении машиной. Почти не было навыка работы на поточном производстве. Кроме этих самоочевидных трудностей, трудности вставали и перед технологами. Оборудование для СТЗ изготовлялось 70 фирмами на более чем сотне заводов. Нужно было все это разнообразие составить в непрерывную производственную цепочку, выбрать наиболее эффективный режим работы и рассчитать плановую нагрузку так, чтобы все производство на заводе шло ритмично, не страдая от внутризаводского перепроизводства или недопроизводства деталей и комплектующих. В 1930 году в Советском Союзе эту задачу решали впервые.
Итак, после ударного монтажа металлоконструкций в основных цехах, после ударной установки оборудования завод вошел в предпусковую стадию. В июне 1930 года Сталинградскому тракторному предстояло выпустить свой первый трактор.
При этом на завод еще не поступило все необходимое оборудование. Не было, например, сварочного станка для сваривания тракторных рам, от которого зависела производительность всего завода. П.С. Каган организовал в ремонтно-мехническом цехе временную мастерскую по изготовлению рам, которая могла выпускать по три рамы в сутки. На первое время, на пусковой период, этого было достаточно. Не было станка для обточки коленвалов двигателя трактора. Он задержался где-то в пути, и до его прибытия на завод коленвалы обрабатывались на обычных токарных станках.
Металлургический завод «Красный Октябрь», снабжавший тракторный завод металлом и чугунным литьем, поставлял отливки блока цилиндров с совершенно невозможными, недопустимыми для обработки припусками, и почему-то чугун был самого разного качества. Станок для обработки блоков, стоивший 900 тысяч золотых рублей, вышел из строя на первой же заготовке. Пока его исправляли, технологи осмотрели прибывшие с «Красного Октября» отливки, часть забраковали, а часть приказали предварительно обработать. Слесари зубилами срубали лишний металл. После этого работа пошла глаже, но все равно этот станок, чувствительный к небольшим припускам, часто выходил из строя. Первые месяцы работы завода, когда было установлено только 40 % необходимого оборудования, были наполнены вот такой смесью работы на высокоточных станках и кустарщины. При сборке трактора на каждом рабочем месте лежали напильник, молоток, ломик, которыми подгоняли детали трактора.
Трудности первых месяцев работы завода были обусловлены еще и тем, что не была налажена работа предприятий-смежников. В тракторе 4400 деталей, из которых только 517 деталей производится на самом тракторном заводе. Все остальное, а это по большей части нормали, то есть болты и гайки, должно было поставляться заводами-смежниками. В массовом, поточном индустриальном производстве крайне важна дисциплина производства, дисциплина точных своевременных поставок. Но тогда этой дисциплине только-только начали учиться. Большинство предприятий работали по старинке: детали изготовляли и отгружали когда придется. На СТЗ любая задержка комплектующей детали приводила к сильным перебоям в работе главного конвейера или даже к его остановке.
В начале июня 1930 года, когда полным ходом шла установка оборудования, на заводе приступили к изготовлению и сборке первого трактора «СТЗ». На открытие завода приехали делегации от колхозов. Крестьяне ходили по заводу, осматривали постройки, наблюдали за тем, как по конвейеру двигался первый трактор. И вот 17 июня 1930 года первый колесный трактор «СТЗ» сошел с конвейера. Пионер Владимир Комаров перерезал ленточку, и первая машина выехала из заводских ворот на площадь. Крестьяне обступили трактор, осматривали его со всех сторон, трогали его металлические бока. А потом он поехал по людскому коридору от заводских ворот в Сталинград[338].
Второй трактор в это время стоял на конвейере. Он не дошел даже до покрасочной камеры, не хватило 98 деталей. Началась упорная, полная срывов и поражений, бесчеловечного труда борьба за производство. Недостатки, выявившиеся уже при первых же приступах к производству, вскоре расцвели махровым цветом.
Слава новейшего оборудования сыграла с заводом злую шутку. Среди молодых рабочих распространилось убеждение, названное главным инженером П.С. Каганом «неофордизмом». Это убеждение состояло в том, что для работы на новейших станках не надо никаких знаний, надо только кнопки нажимать. Первое время молодежь чуть ли не целовала новые станки. Однако на деле все обстояло как раз наоборот: для работы на новейшем оборудовании не нужно много силы, но нужно много знаний, точности и культуры работы. Этого у молодежи не оказалось. И станки тут же показали свой строптивый нрав.
Вообще с культурой были большие проблемы. Молодые рабочие, составлявшие на СТЗ 42 % от числа рабочих, приехали в абсолютном большинстве из деревни, с навыками и основами культурной жизни были незнакомы. Они выпали из жесткой крестьянской среды, где они находились под руководством старших, и тут-то их малокультурность дала о себе знать. Началось с того, что жилые бараки очень быстро заросли грязью, и в них расплодились клопы и вши. Первое время на стройке процветало бытовое хулиганство, пока, наконец, Иванов не приказал ликвидировать его во что бы то ни стало, потому что оно стало сказываться на работе. В апреле 1930 года было уволено 115 человек, а трое хулиганов были отданы под суд. После этого хулиганство на заводе резко сократилось.
Потом началась борьба за чистоту жилья. В один из воскресных дней, накопив мыла, моющего раствора и мобилизовав санитарный отряд, Иванов приказал выселить всех жильцов из бараков и обработать помещения. Бараки сначала отмыли, а потом обработали растворами против насекомых. Из них вынесли огромное количество грязного тряпья, бывшего когда-то одеждой. Одновременно санитарный субботник развернулся на заводе. Иванов, посмотревший в США на чистоту фордовских заводов, был поражен кучей мусора вокруг пустых и чистых мусорных ящиков.
Там же, на заводах Форда, Иванов подметил, что руководство занимается развитием зеленых насаждений. Эдзел Форд, водивший его по заводу, разъяснил, что растения собирают пыль, которая осаждается на трущихся частях станков и истирает их не хуже абразива. Приехав обратно на Сталинградский завод, Иванов распорядился устроить насаждения на заводской территории. Это обернулось тем, что рабочие стали вытаптывать молодые посадки. Директор пробовал орать на нарушителей, но тщетно. Потом вокруг посадок установили изгородь, но и она не помогла. Несознательные товарищи продолжали топтаться по насаждениям. Тогда Иванов приказал обтянуть посадки колючей проволокой и объявил, что того, кто будет пойман перелезающим через ограждение, немедленно уволят. Это уже подействовало, и молодые рабочие понемногу приучились ходить по пешеходным дорожкам.
