- Итак, вперед!
Яркан и Пинэтаун бегом спускаются по тропе к чозениевой роще. Там оставлены наши стреноженные учаги.
В десять часов утра достигаем седловины, где вчера встретили Синего Орла. В Глубокую долину ведет лишь одна тропа. Перед нами открывается дорога в загадочный мир. Спускаемся все ниже и ниже. На склонах причудливых сопок пышно разрастаются березовые рощи. Стволы берез искривлены, покрыты черноватой корой и лишь местами белеют заплатками привычной бересты.
Уж не "каменные" ли это березы Эрмана? Но как очутились они в северной тайге?
Тропа вьется в зеленых березовых гущах. Листья просвечивают, горят на солнце, вспыхивают яркой желтизной - надвигается осень. Наш отряд растянулся по тропе, точно кавалерийский эскадрон на марше. Впереди Крепкая Рука.
На опушке березовой рощи он останавливается.
- В чем дело, Илья?
- Стойбище близко, вперед пойдет, смотреть будет; тут ожидать надо.
Крепкая Рука трогает учага и бесшумно исчезает в зарослях. Пахнет дымом. Костя и Яркан едва сдерживают резвых учагов, почуявших близкое жилье. Нанга оглядывается, словно затравленный зверек. Девушка боится вернуться в стойбище.
Спешиваемся. Костя ворчит, нетерпеливо поглядывая на заросли, укрывшие разведчика. Охватывает тревога. Верный ли союзник Крепкая Рука? Что у него на уме?
Илья также не может скрыть волнение. Склонив голову, он к чему-то прислушивается. Морщинистый лоб блестит капельками пота. Примет ли стойбище непрошеных гостей?
Вдруг в кустах затрещали сучья. Среди берез мелькает рыжеватый бок оленя, плечо человека, чей-то таях раздвигает ветви, и на тропу верхом на олене выезжает Крепкая Рука. Он манит Илью посохом.
- В гости ждут Синие Орлы. Убежал Чандара на небо... - переводит Илья неожиданное сообщение разведчика.
- Чандара умер?!
- Нет, однако, в гости к духам пошел, на звезды кочевать будет, отвечает Илья, указывая таяхом в небо.
Ответ старика непонятен. Одно ясно: нас приглашают в гости, и Чандары в стойбище нет. Куда девался Синий Орел?
- Удрал... Жаль, не свернули шею! - зло бурчит Костя.
Уходим вслед за проводниками. Березовые чащи редеют. Во всех направлениях расходятся утоптанные тропинки, сучья обломаны, трава примята. Слышен лай собак. Стойбище совсем близко.
Неожиданно выезжаем на безлесное дно долины. Перед нами целый город: с полсотни конических чумов выстроились на плоской террасе у подножия сопки, покрытой зарослями горной березы. У чумов собрались люди в живописных нарядах.
Останавливаемся на площади среди вигвамов. Так вот оно - таинственное стойбище Синих Орлов. Подбегают смуглолицые юноши в развевающихся кафтанах, ловко расседлывают учагов и уводят их на пастбища.
Живым пестрым кольцом окружают нас обитатели стойбища: мужчины с суровыми горбоносыми лицами, морщинистые безбородые старики, сгорбленные временем, черноглазые красавицы в расшитых одеждах, дети в замшевых кафтанчиках. Люди разглядывают гостей молчаливо, с острым любопытством, словно пришельцев из другого мира.
Крепкая Рука что-то громко говорит. И женщины, звеня монистами, убегают к вигвамам. Вскоре они появляются с охапками оленьих шкур и устилают землю пушистыми коврами. Нас встречают прямо на площади - ни один чум не вместит всех любопытных.
- Садись... - приглашает Илья. - Чай пить, разговаривать будем.
Черноокие девушки расставляют низенькие столики, выстроганные из древесины тополя. Люди усаживаются на шкурах. Мы оказываемся в центре круга. Позади дымят вигвамы, вздымаются зеленые горы, увенчанные пиками, осеннее бледное небо стынет высоко над долиной. Странная картина...
- Вот так муньях!* - усмехается Костя.
_______________
* М у н ь я х - по-якутски собрание.
- Что говорит Рыжий? - любопытно спрашивает Илья.
- Хорошее собрание, говорит.
В толпе, окружающей нас, мелькают взволнованные лица молодых людей. Горящими глазами рассматривают они пришельцев, словно ожидая чего-то большого и нового. На столиках появляются березовые чашечки и плошки, деревянные блюда с дымящейся олениной. Смуглянки, похожие на цыганок, несут медные чайники, полные ароматного чая.
- Спроси, Илья: где Чандара, что с ним случилось?
- Люди говорят: умирать пошел, совсем больной стал.
- Куда пошел?
- Никто не знает... На звезды, однако, шаманить кочевал. Не вернется он в стойбище Большой Семьи.
Женщины разливают чай, чашки идут по кругу.
- Илья, почему так стойбище называют?
- Чандара давно велел. Все люди тут - богатые и бедные - Большой Семьей живут, - отвечает старик, лукаво прищуриваясь.
- Одной семьей?.. А олени чьи?
- Большие табуны богачи держат! Мы пасем, оленину кушаем.
- Ловко получается, - смеется Костя, - семья одна, а олени дядины, как в Америке!
Долго пьем чай. Расспрашиваем и расспрашиваем о жизни стойбища. И перед нами возникает потрясающая картина.
Попали в королевство Синего Орла. В горах Чандара построил эксплуататорское стойбище Большой Семьи. Заветы родовой патриархальной общины он попытался соединить с волчьими законами обогащения. Почти все олени, выпасавшиеся обитателями стойбища, принадлежали Синему Орлу, Медведю и Одноглазому.
Железным занавесом Чандара отгородил остров прошлого от внешнего мира. Никто под страхом смерти не имел права выходить за пределы Синего хребта. Люди с пеленок обучались здесь анаульскому языку, непонятному для соседей. С внешним миром сносился лишь Чандара. Он сдавал на глухие фактории пушнину и привозил порох, свинец, чай и табак.
Тяжелой рукой правил Чандара. Незримыми нитями опутал он членов Большой Семьи. Шила в мешке не утаишь - ему не удалось примирить богатых и бедных. Остров прошлого подтачивали глубоко скрытые противоречия. И Синий Орел понимал это, лихорадочно искал выход из тупика.
Большая Семья распадалась. Смутные слухи о новой жизни будоражили молодежь. Крепкая Рука покинул стойбище Синего Орла и пытался примирить противоречия своим путем - соединив табуны малооленных хозяйств. Но и у него дело не ладилось: каждый тянул в свою сторону, стремился нажить побольше оленей.
Илья попивает крепкий, как кофе, чай и вдруг говорит:
- Царем, однако, решил Чандара стать. Два рода анаульских у нас: Синих Орлов и Медведей. Синие Орлы всегда шаманили, Медведи - старшинами были. Синий Орел Нангу замуж отдать хотел за маленького Медведя - думал старшиной и шаманом вместе быть: сильнее царя. Оленей Одноглазого обещал делить, как помрет старик.
- Царей у нас, Илья, нету.
- Амулет у Синего Орла есть. Давно на Чукотке царь был - тайон* главный. Свой амулет Синему Орлу дарил - крепкую власть давал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
