– Что? О чем ты говоришь?
Жизель улыбнулась.
– Все знают о хорошенькой малышке мисс Стивенс, которая боится парней, но любит проводить время с девочками, – с улыбкой заявила она. – Особенно с тобой, правда?
Мне показалось, что у меня внутри разожгли костер. Огонь гнева охватил мое сердце и воспламенил мозг. Я задохнулась.
– Это отвратительная, ужасная ложь, и если ты скажешь такое кому-нибудь…
– Не волнуйся. Я буду хранить твой секрет, пока ты будешь хранить мой, – объявила Жизель. – Договорились?
Я смотрела на нее сверху вниз, с приоткрытым ртом, но слова не могли сорваться с онемевшего языка.
– Принимаю твое молчание за согласие. Отлично. – Сестра развернулась и подъехала к двери, чтобы открыть ее. – А теперь мне надо немного отдохнуть перед ужином. Ах да, спасибо за то, что убрала у меня в комнате. Мне слишком тяжело справляться одной, пытаясь быть самостоятельной. Мне следует приглашать тебя время от времени, чтобы ты помогала мне в мелочах. Пока мы здесь, – добавила Жизель. – Разумеется, как только мы отсюда выберемся…
– Ты меня шантажируешь, – наконец обвинила я ее. – Вот чем ты занимаешься.
– Я просто стараюсь устроиться как можно удобнее и приятнее. Если бы ты была хорошей сестрой и действительно заботилась обо мне, ты бы в обмен сделала то, чего я хочу.
– Значит, ты собираешься оставаться в этом кресле, чтобы все думали, что ты искалечена?
– До тех пор, пока мне это выгодно, – ответила она.
– Надеюсь, что это будет тебя устраивать вечно, – бросила я и широким шагом дошла до двери. – Мне жаль тебя, Жизель. Ты так себя ненавидишь, что сама даже не понимаешь этого.
– Просто помни, что я сказала, – парировала та, пронзительно глядя на меня прищурив глаза. – Я сделаю то, что говорю.
Я открыла дверь, чтобы вдохнуть свежего воздуха и избавиться от моей сестры-близнеца, чье порочное, самодовольное лицо, несмотря на сходство, ясно показывало, что мы с ней чужие.
14
НЕОЖИДАННЫЕ ПОДАРКИ
Со слушания дела о моем исключении и до самых каникул я всеми силами старалась избегать Жизель и не обращать на нее внимания. Было совершенно ясно – она наслаждается тем, что черное облако ее угрозы висит надо мной. Стоило мне с отвращением взглянуть на сестру, которая якобы сражалась со своим инвалидным креслом или звала на помощь одну из своих приспешниц, чтобы та что-то для нее сделала, как Жизель награждала меня ледяной улыбкой и спрашивала:
– Как поживает мисс Стивенс? – И мне оставалось только с омерзением покачать головой, иногда даже уйти от нее или вернуться к своим занятиям или книге.
Из-за этого постоянного напряжения между нами в «Гринвуде» я отчаянно ждала каникул. Я знала, что по возвращении в Новый Орлеан Жизель начнет развлекаться со своими друзьями и мне легче будет не общаться с ней. Разумеется, мне хотелось увидеть Бо, который звонил мне почти каждый вечер, но я знала, что до отъезда должна навестить Луи. Он позвонил мне и сказал, что предпочитает начать лечение в швейцарской клинике и занятия в консерватории во время каникул, вместо того чтобы провести еще одно, по его выражению, унылое Рождество в имении Клэрборнов. Луи предвидел, что на этот раз все будет еще более безрадостным, потому что я уеду, а его бабушка и кузина станут выражать свое неудовольствие по поводу его поведения во время слушания.
Итак, я отправилась на ужин в особняк в последний день перед началом школьных каникул. Миссис Клэрборн не появлялась. Она даже не стала подглядывать за мной в приоткрытую дверь и тем более не вышла к столу. Мы с Луи сидели вдвоем в огромной столовой при зажженных свечах и наслаждались блюдом из утки, за которым последовал шоколадный торт «Французский шелк».
– У меня для тебя два подарка, – объявил Луи, когда мы покончили с едой.
– Два?!
– Я впервые съездил в город за… не помню уж сколько времени… и купил тебе вот это. – Он вынул из кармана пиджака маленькую коробочку.
– Ах, Луи, мне ужасно неловко. Я ничего не принесла тебе в подарок.
– Это не так. Ты подарила мне свое общество, свою заботу. Ты подарила мне желание снова видеть, снова жить. Невозможно оценить такой дар, но уверяю тебя, – молодой человек на мгновение взял меня за руку, – это стоит куда больше того, что я могу подарить тебе в ответ.
Луи пожал мне руку, поднес ее к губам и поцеловал мои пальцы.
– Благодарю тебя, – прошептал он. Потом выпрямился и улыбнулся. – А теперь открой свой первый подарок и не скрывай своих эмоций. Вижу я пока еще не очень ясно, но слышу отлично.
Я рассмеялась и развязала тоненькую ленточку, чтобы развернуть красивую бумагу и не помять ее. Потом открыла маленькую коробочку, заглянула внутрь и увидела золотое кольцо с рубином в целый карат. Я задохнулась.
– Это действительно так красиво, как мне обещали? – спросил Луи.
– Ах, Луи, это самое красивое кольцо, какое я когда-либо видела! Оно должно стоить целое состояние.
– Если кольцо не твоею размера, его подгонят для тебя. Надень его, – попросил он, и я надела украшение на палец.
– Оно как раз мне, Луи. Как тебе это удалось?
– Я запомнил каждую твою частичку, когда прикасался к тебе, – ответил он. – Это было легко. Я ощупал палец продавщицы в магазине и сказал, что тебе нужно кольцо на два размера меньше. – Луи гордо улыбнулся.
– Спасибо, Луи. – Я наклонилась и быстро поцеловала его в щеку. Его лицо сразу стало серьезным. Он поднес пальцы к щеке, словно мог почувствовать оставшееся там тепло моих губ.
– А теперь, – твердо проговорил Луи, ободренный моими словами, – ты должна сказать мне, правда ли то, что я чувствую сердцем.
Я затаила дыхание. Если он собирается спросить меня, люблю ли я его…
– Ты любишь кого-то другого, – произнес Луи вместо этого. – Верно?
Я отвернулась и опустила глаза, но он придвинулся ко мне, чтобы поднять мне подбородок.
– Пожалуйста, не отворачивайся. Скажи мне правду.
– Да, Луи, это так. Но как ты догадался?
– Я услышал это в твоем голосе, по тому, как ты сдержанна, хотя и говоришь со мной очень нежно. Я почувствовал это даже сейчас в твоем поцелуе. Ты поцеловала меня, как добрый друг, а не как любящая девушка.
– Мне очень жаль, Луи, но я никогда…
– Я знаю, – сказал он, находя пальцами мои губы. – Не думай, что тебе нужно извиняться. Я ни в чем тебя не виню и ничего большего от тебя не жду. Я все еще твой должник. Я только надеюсь, что тот, кого ты любишь, заслуживает твоей любви и будет любить тебя так же сильно, как я.
– Я тоже на это надеюсь, – отозвалась я. Луи улыбнулся.
– А теперь не будем предаваться грусти. Как говорят французские креолы: «Je ne regrette rien», верно? Я ни о чем не жалею. И кроме того, мы всегда можем оставаться хорошими друзьями, правда?
