Если я назначаю (обязан, вынужден назначить!) человека на ту или иную должность, то я знаю, что должен буду с него спрашивать. А для этого - постоянно следить за положением дел на вверенном ему участке. Держать руку на пульсе. Да, глава областной администрации подотчетен правительству, работает в постоянном контакте с ним. Но если президент лично не будет знать, что происходит в регионе, и не будет спрашивать с губернатора, а нередко - и с глав районных администраций, толку будет мало. Президент в наших конкретных условиях не мог (и, по-моему, еще не может) быть в роли некоей инстанции, которая, так сказать, только ратифицирует постановления и распоряжения Кабинета Министров.
Что получилось на сегодняшний день? Президент показал, что ему не хочется отдавать значительную часть своей власти кому бы то ни было, и прежде всего - правительству. Но и он и не стал ею в должной мере пользоваться. Он отдал всю экономику как бы в аренду правительству, на деле - лично Юлии Тимошенко, а себе отвел роль наблюдателя со стороны. И оставался в этой роли до тех пор, пока все не развалилось. Тут уже у него не было другого выхода. К тому же под угрозой оказались его личные интересы. Пришлось менять премьер-министра. Вертикаль власти заняла на какое-то время свое природное положение - вертикальное. До этого она лежала.
Я создал и упрочил вертикаль власти. Но одновременно я создавал и горизонталь. Я делал все для того, чтобы горизонталь дополнялась вертикалью. Это две взаимосвязанные плоскости. Их соотношение может быть разным. Но суть неизменна: взаимозависимость вертикали и горизонтали - основа дееспособности власти.
25 октября
Сегодня Пинзенык сказал, что Ющенко буквально спас страну, когда был премьером. Не очень было понятно, что он имел в виду. Кого, кстати, всегда поносили за все срочные и неординарные шаги по спасению экономики, особенно - когда мне приходилось брать на себя значительно больше, чем полагалось по Конституции? Если не ошибаюсь, меня. Продолжать предвыборную пропаганду рискованно вообще, а в нынешних условиях - в особенности. Ведь у людей возникает закономерный вопрос: если он спас Украину, когда был премьер-министром, то почему он «ничего не делает», когда стал президентом?
Все говорят о привычке Ющенко опаздывать даже на самые важные встречи. На встречи со мной он никогда не опаздывал. Знал мою жесткую позицию по этому вопросу. В восемь утра я всегда был в своем кабинете на Банковой. Я сам никогда никуда не опаздывал и другим не позволял. «Оборонка» выработала дисциплину. Надо ценить и свое время, и время всех, кто от тебя зависит. И потом, я считаю опоздание неуважением к своим подчиненным. А неуважение к подчиненным - это последнее дело. Можно (хотя, конечно, не нужно) повышать голос - и люди не будут чувствовать неуважения. А можно говорить всегда тихо и ласково - и все равно они будут знать, что начальник их не уважает. И это обязательно скажется на результатах общей работы.
Бывает, конечно, что уже собрался идти, а тебе какой-нибудь срочный звонок. Тогда просишь прощения у тех, кому пришлось тебя подождать. Но это исключение. Мой стиль - по возможности быть на месте встречи раньше назначенного времени.
Александр Омельченко, например, тот всегда опаздывал. То есть он приезжал вовремя, но я уже был там. Он из-за этого здорово расстраивался. Я ему говорил: «Да ничего страшного, я тут уже с людьми пообщался». Но вообще Омельченко очень организованный человек. В семь утра он уже на работе. Это привычка строителя. Он так привык. У строителей рабочий день начинался в семь или в половине восьмого.
Нельзя давать себе послабление. Иначе начнешь привыкать. Насморк, неопределенное недомогание - это не причина менять распорядок дня.
1 ноября
СМИ все меньше уделяют внимания тому, что говорит президент - первое лицо страны! Его публичные выступления, по мнению многих политиков, экспертов, журналистов, становятся все назидательнее, в них все больше резонерства, общих слов. Считают это проявлением кризиса в его команде, окружении. Очень уж низок уровень его ближайших советников. То и дело приходится слышать высказывания: «Кто готовит его к выходу на публику, какие эксперты?!» Эту проблему - интеллектуального обеспечения деятельности президента - сам Ющенко обозначил еще 13 мая на пресс-конференции в Украинском доме. Он вдруг заявил, что недоволен своими советниками и экспертами. Показывая папку, сказал: «Я это ношу, но это не мониторинг. Это вчерашний день Госкомстата».
Меня это удивило. Публично жаловаться на своих помощников!… Будто он не сам их подбирает, а некая инстанция, поэтому предъявлять ей претензии вполне уместно.
Сначала подумалось, что это у него получилось случайно - порыв неуместной доверительности в общении с прессой. Но его жалобы продолжались. Во время выборов он обещал свести роль администрации президента к роли обыкновенной канцелярии. Думаю, тогда он был искренен. Ведь мою администрацию возглавлял такой зубр, как Виктор Медведчук. Ющенко считал его исчадием ада и при каждой встрече со мной просил, просто умолял его уволить. Это, собственно, было главной темой наших встреч на протяжении двух лет. Но когда он стал президентом, то как-то так вышло, что роль администрации не только не уменьшил, а увеличил: переименовал ее в Секретариат, а должность руководителя назвал Государственным секретарем. Даже близкая к Ющенко газета «Україна молода» (28.04.2005 г.) и та поставила ему вопрос: «Как насчет администрации, она же Секретариат Президента? И на Майдане, и в интервью журналистам вы до инаугурации не раз заверяли, что при президенте Ющенко этот орган будет тем, чем ему положено быть, - простой канцелярией. Это будто бы предусматривалось и сокращением структуры тогдашней администрации, и ограничением важности ее руководителя. А в действительности оказалось, что Секретариат стал значительно более разветвленным, чем при Кучме, и его руководитель теперь называется, ни много ни мало, государственным секретарем Украины». Виктор Андреевич пояснил, что все это временная мера. На что услышал реплику: «Говорят, нет ничего более постоянного, чем временное».
Многие расценили это так, что Ющенко не просто наделил новыми большими полномочиям свой секретариат и СНБО, а переложил свои обязанности на чужие плечи, самоустранился от работы. Этим, видимо, и объясняется то, что он стал публично критиковать своих помощников так, будто они представляют собою персонал некоего министерства.e
После очередной речи президента «Украинская правда» (28.08.2005 г.) писала: «Виктор Ющенко произнес речь, которая не привлекла серьезного внимания потенциальной аудитории… Более того - немного дискуссий вызвала речь и в профессиональных кругах, что частично заставило загрустить за временами Леонида Кучмы: последние несколько лет его публичные выступления становились серьезным вызовом для политологов. Ющенко был немногословен, потому что читал с бумажки. Ющенко возглашал свои стандартные формулы по стандартной схеме. Становится все более очевидным, что его речи - это дань демократии, необходимость появляться на людях».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
