Опираясь на развернутую Assura сеть медицинских учреждений, Virgin могла предлагать услуги по лечению дерматологических, глазных болезней, болезней спины и шеи, заболеваний стопы и переломов в десяти районах Великобритании. В 2012 году компания получила контракт на наем 2500 врачей Национальной службы здравоохранения сроком на пять лет в Суррее, что позволяло управлять восьмью местными больницами, сиделками и патронажными работниками, а также делать сканирование для диагностики рака груди, оказывать стоматологические и психотерапевтические услуги, а кроме того, услуги клиник сексуального здоровья. Из бюджета на эти нужды было выделено 500 млн фунтов стерлингов. Кроме того, Virgin получила контракт на 8,5 млн фунтов в Дорсете и трехлетний контракт стоимостью в 132 млн фунтов на обеспечение детей-инвалидов уходом и услугами медсестер и патронажных работников. Возражения, выдвинутые матерью ребенка-инвалида против процесса проведения конкурса, были отвергнуты судьей.
Протесты в сочетании с тем, что Virgin разваливала традиционную систему услуг, вызвали противодействие некоторых врачей-профессионалов. По всей стране тресты Национальной службы здравоохранения отказывались от услуг Virgin, предпочитая своих специалистов. Virgin выступила с протестами. В округе Ист-Райдинг в Йоркшире председатель отделения Assura жаловался на то, что местное отделение Национальной службы здравоохранения получило контракт на лечение болезней костей за меньшую цену и легче, чем Virgin. Как объяснил этот председатель, Национальная служба здравоохранения, остановив свой выбор на меньшей заявке, лишила пациентов выбора. Группа специалистов по вопросам сотрудничества и конкуренции, рассмотревшая это дело в качестве третейского судьи, вынесла решение против Virgin. Группа заявила, что от Национальной службы здравоохранения нельзя ожидать того, что она станет платить больше просто за то, чтобы предоставлять пациентам выбор. «Virgin – сборище паразитов, – прокомментировала решение Группы Люси Рейнолдс, одна из руководителей Национальной службы здравоохранения. – Они даже хотят вести прием пациентов в гимнастических залах Virgin для того, чтобы их одетые в красную фирменную униформу врачи могли сразу же направлять пациентов на тренажеры Virgin». Изначальный расчет на то, что репутация Брэнсона разоружит критиков, не оправдался.
К разгневанным пациентам присоединились врачи общей практики. Они были недовольны давлением, которое на них оказывала Virgin, требовавшая, чтобы они рекомендовали пациентам частные услуги, предоставляемые Virgin (а именно такие услуги были источником прибыли, на которую рассчитывал Брэнсон). В 2012 году 329 врачей общей практики, бывших партнерами Virgin в 25 поликлиниках, согласились с досрочным прекращением принадлежавших им по контракту прав собственности в компаниях, оказывавших медицинские услуги местным сообществам. Эти врачи обязывались по-прежнему оказывать услуги, которые должна была предоставлять Национальная служба здравоохранения, в помещениях, принадлежавших Virgin Care, но уже без финансовой заинтересованности в том, чтобы рекомендовать пациентам платное лечение Virgin. Теперь компания была единственным собственником бизнеса. В 2011 году убытки Virgin Care возросли до 8,5 млн фунтов стерлингов. В 2012 году убытки до вычета налогов возросли до 9,9 млн долларов, а доходы составили всего 23 млн фунтов. Борясь за успех, Virgin в 2012 году вложила в свой медицинский бизнес 11 млн фунтов собственных средств. Для компании, которую считали глобальной корпорацией с многомиллиардным оборотом, такие суммы были сущей ерундой, если только на самом деле Брэнсон, как подозревали самые резкие из его критиков, не проводил другую стратегию.
В течение предшествующего десятилетия Брэнсон выступал за декриминализацию употребления наркотиков. Он энергично доказывал, что обходящаяся в триллион долларов война с наркотиками проиграна коррупции и насилию. Единственными, кто извлекает из этой войны прибыли, являются преступные картели. «Глобальную стратегию войны с наркотиками следует основывать не на идеологии, а на доказательствах», – писал Брэнсон. Призывая к изменению государственной политики, Брэнсон оспаривал мнение о том, что наркотики представляют «угрозу» и что кампания по пресечению употребления наркотиков является выбором между «добром» и «злом». Личный опыт общения с Сидом Вайшесом, участником панк-рок-группы Sex Pistols, который сидел на героине, убил свою подружку, а потом совершил самоубийство, и наблюдений за Боем Джорджем, боровшимся со своей наркозависимостью, побудил Брэнсона написать: «Нет абсолютно никаких доказательств того, что угроза тюремного заключения отвратит от употребления наркотиков». Брэнсон предлагал вместо того чтобы сажать за решетку десятки тысяч наркоманов, перестать считать употребление наркотиков преступлением, а к зависимости относиться как к болезни.
Люди, выступавшие против декриминализации наркотиков, критиковали кампанию Брэнсона за то, что он руководствуется корыстными интересами. В конце концов, в прошлом Брэнсон признавался в употреблении наркотиков и говорил, что стал бы торговать марихуаной, если б такую торговлю признали законной. Критики называли это «допингом Virgin», что имело особое звучание для людей, которые связывали декриминализацию со взрывом наркомании и законным обогащением производителей и торговцев наркотиками. Социальный вред, говорили критики Брэнсона, невозможно будет подсчитать. И в случае легализации употребления наркотиков Virgin Care станет одной из тех, кто извлечет из этого выгоду. Центры здоровья компании будут идеально соответствовать заявкам для получения контрактов Национальной службы здравоохранения на лечение наркоманов. Джеймен Шивли, один из бывших руководителей Microsoft, планировавший наладить продажу своего бренда марихуаны по всей Америке, описал модель, предложенную Брэнсоном. Поскольку использование марихуаны в медицинских целях одобрено в 18 штатах, Шивли говорил о развертывании сети напоминающих Starbucks медицинских центров раздачи наркотиков. Эта сеть должна была удовлетворить привычку, обходящуюся американцам в 200 млрд долларов в год. Шивли огласил свою идею в Сиэтле, стоя рядом с Винсенте Фоксом, бывшим президентом Мексики, вместе с Брэнсоном, состоявшим в Глобальной комиссии по политике в отношении наркотиков.
Брэнсон часто щеголял своей близостью с хорошо финансируемым международным движением за легализацию наркотиков. В июне 2011 года он присоединился к собравшемуся в нью-йоркском отеле Waldorf Astoria обществу Джорджа Сороса, Кофи Аннана, Джорджа Шульца, Пола Волкера, Карлоса Фуэнтеса, Марио Варгаса Льосы и бывших лидеров Колумбии, Греции, Мексики и Швейцарии для того, чтобы начать новую кампанию. Выступая на фоне ожесточенной войны с наркотиками в Мексике, Брэнсон привел будто бы опубликованные ООН статистические данные, которые демонстрировали, что, несмотря на все усилия, потребление запрещенных веществ за период с 1998 по 2008 год возросло. «Прекратите наказывать людей, употребляющих наркотики, как преступников и не причиняйте вреда остальным, – писал Брэнсон. – Для общества будет намного лучше, если усилия будут сосредоточены на образовании и лечении, а не на заключении в тюрьмы людей, употребляющих наркотики». Брэнсон привел пример Португалии, легализовавшей наркотики в 2001 году, в качестве доказательства, что их потребление сокращается после отмены уголовного преследования наркоманов и предоставления им возможности лечиться. Брэнсон писал: «Португалия – лучший пример. Число наркоманов, потребляющих героин, в этой стране снизилось наполовину… А число курящих марихуану в Португалии – самое низкое в Европе».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
