– Ну как? – выжидательно спросил алхимик, жадно пожирая взглядом застывшее каменной маской лицо ученика.
В дверь поскреблись.
– Квайл? Эй, Квайл!
– Это ко мне,– подтянув сползающие штаны и пригладив волосы, студент ринулся к двери.
– Э нет, Квакл! – Аарус резво пробежал по кровати и преградил ему дорогу.– Куда? Ты не дал ответ!
– Не Квакл, а Квайл,– с едким злорадством поправил студент.– Еще точнее, Квайлиссиарий Гелий. Я должен подумать, извините, пан Аарус. А сейчас за мной пришла Найса-Мария. Согласитесь, невежливо держать даму на пороге.
– Ты меня в гроб вгонишь! – заорал Густ, хватая ученика за грудки и поднимая в воздух.– Какая может быть сейчас Найса? Не сметь блудить! Раньше надо было! Возможно, сейчас у тебя в крови уже сидит семя металла! Не смей все портить! Никаких девок!
– Она не девка! – запальчиво возразил Квайл, впадая в сложную смесь настроений: горячего азарта при слове «блудить» и праведного гнева от оскорбительного «девка».
– Ага, конечно, это в борделе-то! – расхохотался Аарус.– Святая Найса-Мария!
– Она кухарка!
Аарус даже застыл.
– Кухарка?! – изумился он.– В матросском заведении? Вот это изысканность. А разве девушки уже не покупают еду у уличного разносчика?
– Найса прекрасно готовит! Я уверен, что даже моя матушка оценит ее стряпню! – упрямо настаивал на своем Квайл.
– Да ты что? И какое именно блюдо будет представлено матушке? – ехидно поинтересовался алхимик.
– Ну-у… жареная картошка,– предположил Квайл.
Алхимик громко захохотал, хлопая себя по коленям ладонями.
– Вот это насмешил! Остынь, ученик! Достаточно посмотреть на твою Найсу, чтобы понять, что она родом хрен знает из каких горячих стран! Она картошку даже почистить толком не сумеет, не то что поджарить. Вот если бы это были хорошо известные тебе заморские фрукты… тогда да. Маме было бы на что поглядеть. А может быть, и поучиться.
– Не смейте оскорблять моих родственников! – возмутился Квайл, бросаясь на дверь.– И дайте, наконец, дорогу!
– Как там тебя… Квал! Не пущу, так и знай! Убью, лишу памяти, отравлю, но не пущу! Ты почти наверняка первый в мире отец планкита, подумай о своей миссии!
– Да отцепитесь же от меня… ай, черт! Больно!
– Сидеть! – грозно скомандовал Аарус.– Ни шагу за дверь, там скверна! Куда? Тпррру, осел!
– Расскажу властям! – пообещал Квайл, дергая ногами и приглушая голос.– Все расскажу! И как стянул на прииске кусок металла, и каким способом пронес его мимо охранников и ищеек! Пусть сажают! Пусть! За решеткой и то лучше, чем у вас! Зато Найса-Мария будет меня навещать!
– Думаешь отделаться заключением? – захохотал Аарус.– Ты наивен, Квакл, мальчик мой! – поставив ученика на пол и зажав его голову под мышкой, он воровато прикрыл рот ладонью и злорадно зашептал: – Посадят тебя, это правда. Только не за решетку! И никакая Найса не придет! Будешь торчать в закрытой государственной лаборатории кверху задом и жрать хлеб урожая левого склона без перерыва! Булками! Пока не треснешь! Ты знаешь, что последний планкитовый прииск истощается? Нет, откуда, ведь ты всего лишь глупый мальчишка! Двор через подставных лиц тайно скупает ордена у ветеранов – это тебе о чем-нибудь говорит? Вот так-то.
– Этого не может быть! – запальчиво возразил Квайл из недр жаркой и потной подмышки алхимика.– Кх-кх! Фу! На прииске бы знали!
– Ага! И моментально подняли бы цены, спровоцировав ажиотаж! Напряги мозги, ученик! Информация под секретом! Зато не секрет, что за прошлый год выдано лишь две награды при наличии шестидесяти четырех кандидатов – улавливаешь подоплеку, Квал? То-то же… Представляешь, насколько вовремя ты заявишься со своими признаниями? Алхимия при дворе не чета примитивной провинциальной. Никто не станет возиться с тобой, дураком. Не удивлюсь, если государственные ученые мужи просто нарежут тебя на куски, а кровь разольют по пробиркам. Сам понимаешь: двадцатилетние девственники с планкитовым семенем под кожей на дороге не валяются. Тем более солнечноволосые. А ну как с шаманитрокелем не получится? А ты уже готов к воспроизводству. Естественным путем.
Рубанув в качестве заключительной ноты ладонью воздух, Аарус демонстративно выпустил пленника. Квайл шумно втянул в себя порцию свежего воздуха и грустно уткнулся лбом в стену. В дверь забарабанили.
– Я что-то не поняла,– с некоторым раздражением сообщила в замочную скважину Найса-Мария.– Вы будете шептаться или, наконец, откроете мне? Квайл, ты меня слышишь? Нет, это безобразие. Квайл! Нельзя же так оскорблять девушку! Это низко! Ты меня вообще за кого принимаешь, а? Если не хочешь, то так и скажи…
– Хочу! – заорал Квайл, подпрыгивая.– Найса-Мария, очень хочу! А-а-а!
– Иди, милая, к себе,– перебил Аарус, ласково зажимая рот ученика ладонью.– Мало ли чего кто хочет. Нельзя ему.
– Это еще почему?! – изумилась девушка.– Больной, что ли?
– Я ждовов! – прошамкал Квайл, пытаясь укусить алхимика.
– Иди-иди, красавица! Нет, стой! – спохватился Аарус.– Знаешь дом пани Новы, мыловарки? Будь любезна, раз уж свободна, заскочи сегодня и передай, чтобы не ждала больше своего работника. Он уволился. Если там какие вещички остались, прихвати, сделай милость.
– Что с ним такое? – перепугалась Найса.– Вроде вчера еще был вполне здоров и бодр. Всю меня так и перещупал…
– М-м-м! – замычал от нахлынувших воспоминаний Квайл, продолжая биться в тисках. Былая робость испарилась без остатка. Студент чувствовал в себе готовность немедленно доказать мужскую состоятельность хоть дюжине девиц. И не дожидаясь их согласия.
– Квайл! – возмущенно гаркнула Найса.– Я не поняла, что стряслось?
Правду говорят, что настоящая любовь преодолевает все препятствия. Аарус Густ недооценил молодого противника – извернувшись, Квайл резко сцепил зубы на ладони старика и одновременно пнул его в коленную чашечку. По полу весело поскакал выпавший стеклянный глаз.
– Уй! – взвыл алхимик, отскакивая и хватаясь за туалетный столик. Пробирки зазвенели, а из пудреницы меланхолично поинтересовались:
– Опять драка? Что напортачили на этот раз?
– Заткнись, урод! – зашипел Аарус, пытаясь догнать улепетывающего со всех ног ученика, из-за недостатка площади вынужденного перемещаться то восьмерками, то по кругу.
– Что у вас там происходит? – встревожилась за дверью Найса-Мария.– Квайл! Квайл, солнышко мое, ты жив?
– Сейчас будет мертв! – пригрозил алхимик, перепрыгивая через кровать и напарываясь на подсунутую под ноги табуретку. С хрустом раздавился треснутый шар искусственного глаза.– Уй! Мой глаз! Нога! А-а-а!!!
– Почему Аарус орет как резаный?! – крикнула в замочную скважину Найса-Мария.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
