бы рядом! Ты можешь всё это обрести, и тебе даже могут помочь это обрести. Помнишь, я тебе говорил адрес? Тебе всего лишь стоит прийти по нему в воскресенье и побыть на служении.
— Да, я помню. А напомни ещё, пожалуйста, к какой религии вы относитесь? — поинтересовался Слава.
— Ни к какой религии, — отрезал Стас. — Мы просто люди любящие Бога. Мы простые люди и я уверен, тебе понравится у нас. Просто приди и пообщайся с остальными, кто там есть. Послушай, что будут говорить на служении. Не отворачивайся от Бога! Он хочет тебе помочь. Он хочет спасти тебя. Он хочет, чтобы ты был с Ним. Ты же ведь знаешь, что причинишь Ему большую боль, если оттолкнёшь Его.
— Извини, но я пока не готов, — покачал головой Слава. — Я Ему очень благодарен за помощь, но пока я не готов. Мне нужно ещё время.
— Хорошо, — улыбнулся Стас. — Давай лучше я тебе ещё что-нибудь расскажу.
— Давай, — Слава с интересом посмотрел на друга.
Через час после разговора со Стасом Слава встретился с родным отцом и Пашей, которые его ждали на назначенном месте встречи. Сначала они немного прогулялись по парку и пообщались, а потом зашли в кафе, чтобы немного перекусить и заодно охладиться, потому что на улице было даже немного жарковато. В кафе, в которое они пришли, не было обслуживания официантами и поэтому Слава и Паша заняли места, а Александр Дмитриевич пошёл в сторону стоек и кассы. Долго ждать мужчину не пришлось. Он вернулся уже буквально через пятнадцать минут.
— Значит так, тебе, Паша, «Мохито Лесная ягода», — проговорил отец и поставил перед старшим сыном напиток. — Мне «Гавайский бриз», а тебе, Слава, твоё любимое мороженое, — с этими словами мужчина поставил перед Славой мороженое и уселся за стол напротив него.
— Откуда ты узнал, что это моё любимое мороженое? — удивился Слава и взглянул на мороженое.
— Прочитал твои мысли, — улыбнулся отец.
— А если серьёзно? — не отставал Слава. — Откуда ты вообще узнаёшь, что я люблю? Я тебе этого не говорил. Кто интересно меня сдаёт?
— Ну, не сдаёт, а сообщает информацию, — поправил сына мужчина.
— Ну, да. Можно и так сказать, — кивнул Слава. — Хотя я, кажется, догадываюсь кто.
— Твой приёмный отец! — выпалил Паша.
— Так я и знал, — на лице Славы появилась довольная улыбка.
— Ну, Паша! Ну, зачем ты сказал? — возмутился Александр Дмитриевич. — Я с ним договорился, что никому не скажу.
— Но я-то с ним не договаривался, — заявил Паша и, переглянувшись со Славой, тоже улыбнулся.
— Не волнуйся, сообщать ему о том, что ты не смог прикрыть его, я не буду, — усмехнулся Слава и что-то шепнул на ухо рядом сидящему старшему брату. Паша тут же прыснул от смеха.
— Что ты ему сказал? — сразу заинтересовался Александр Дмитриевич.
— Не важно, — покачал головой Слава. — Тебе лучше не знать.
— Паша, что он тебе сказал? — спросил старшего сына мужчина.
— Тебе, правда, лучше это не знать, — немного успокоившись, отрезал Паша. — Кстати, Слава, что насчёт Лёши? Ты ему передал моё предложение присоединиться к нам? Он вообще согласен или не хочет?
— Он сегодня пришёл бы вместе со мной, но занят, — ответил Слава. — Передал тебе, между прочим, привет. Он, правда, хотел прийти, но не смог. Очень важное дело!
— Ну, ладно, — вздохнул Паша. — Подождём ещё!
— А, кстати, что там с его картинами? — внезапно полюбопытствовал Александр Дмитриевич. — Ему помог мой друг? У него получилось ему продать картину?
— Он как раз сегодня поехал к нему, — сообщил Слава. — Вечером у него узнаю результаты. Но я уверен, что у него получится продать картину. Она, правда, классная.
— Да, у Лёши талант, — согласился со Славой Паша. — Я уверен, он многого добьётся. Когда я впервые увидел его картины, я был в шоке. Они невероятно красивые! Сначала, когда я узнал, что он учится на художника и когда твой приёмный отец сказал, что у него много хороших картин, я не воспринял это всерьёз. Но стоило мне их увидеть….
— Да не ты один был в шоке, когда впервые увидел его картины, — выдал Слава. — Я тоже был в шоке. Я-то вообще не верил, что Лёша правда художник и правда круто рисует. Я вообще рисовать не умею. Ну, почти не умею.
— Мда уж. Я тоже, — поддержал младшего брата Паша.
— Да, кто бы мог подумать, что одно происшествие может столько всего изменить… — внезапно вырвалось у отца.
— Пап, это было год назад, — закатил глаза Слава. — Ты что до сих пор это вспоминаешь? По мне это был самый ужасный год, который только может быть.
— Ну, не для всех, — возразил отец. — У некоторых в этом году было что-то особенное. И да, я вспоминаю иногда. А ты разве нет?
— Ну… — хотел ответить Слава, как тут у Паши громко зазвенел телефон.
— Извините. Это с работы. Я должен ответить, — Паша решительно принял вызов. — Алло.
Александр Дмитриевич перевёл взгляд на окно и сам незаметно для себя начал вспоминать момент, который изменил всё для него и Славы. Момент, который сблизил их и благодаря которому они стали друг с другом общаться как родственники. Для Славы он смог стать отцом. Слава для него всегда был сыном, а после этого момента он смог получить общение с ним и даже больше…. Он смог получить его доверие и любовь.
«Год назад»
Александр Дмитриевич глубокой ночью не торопясь шёл по тёмному коридору больницы. У врача было ночное дежурство, и он был вынужден ходить ночью по коридорам и проверять, чтобы с его пациентами было всё хорошо. Конечно, он имел право оставаться в своём кабинете и ждать, когда его сами вызовут, если он понадобится, но сидеть в кабинете мужчине было скучно, и он предпочитал ходить по коридорам. И вот сейчас он шёл по коридору, смотря по сторонам, и прислушивался. В коридоре царила идеальная тишина и покой.
Проходя мимо очередных палат, врач замер. Он услышал тихие всхлипывания. Александр Дмитриевич минуту прислушивался, пытаясь понять, не кажется ли ему, но всхлипывания правда были. Он начал оглядываться по сторонам, пытаясь понять из какой палаты исходит звук. Врач не мог пройти мимо и не зайти в палату пациента, которому, скорее всего, сейчас было плохо. Оглядевшись, мужчина увидел, что находится рядом с палатой сына. Шагнув к ней, врач замер и прислушался. Всхлипы шли из палаты Славы. Теперь Александр Дмитриевич точно не мог просто пройти мимо. Его сыну нужна была помощь, и он обязан был подойти к нему и помочь ему. Мужчина решительно прошёл
