— Все зависит от силы воли. Все-таки он… достал меня, — жизнь покидала Амелию прямо на глазах.
— Марлис, унеси ее в безопасное место, — Дэмиан приложил все усилия для того, чтобы его голос не дрогнул. — А я разберусь с Гвардейцами.
Амелии оставалось жить несколько минут, так что этот приказ спасал не ее жизнь, а жизнь его самой младшей сестры. Марлис покинет поле боя, пока он будет искать способ убить бессмертного. Он знал, что в мире есть только один человек, способный выжить после того, как ему отрубят голову, так что надежда не оставила его во тьме глубочайшего отчаяния.
Воля Дэмиана оказалась сильна. Когда он, обвитый нитями электрических разрядов и готовый в любой момент совершить скачок, приблизился к Дженази, тот не смог убить его, разорвав внутренние органы. Меч Гвардейца едва успел отразить удар, который должен был лишить его головы, и пропустил следующий, который рассек мышцы живота. Дэмиан был намного быстрее Дженази — его тело было улучшено технологиями Небесных Городов для того, чтобы оно выдерживало применение мистической способности на себе. Направляя электрический заряд внутрь себя, Командующий Стражами мог избавиться от усталости, увеличить силу и реакцию, и даже ускорить свое восприятие. Настолько, что пуля, выпущенная из огнестрельного оружия, двигалась для него не быстрее капли дождя.
И все же сразу убить Дженази он не смог. Пусть его мозг и работал невероятно быстро, тело, даже модифицированное, за ним не поспевало. Электрические импульсы проходили по его нервам с невероятной для обычного человека скоростью, но у мышц был предел прочности, который нельзя было пересекать, так что Дэмиану приходилось сдерживать скорость ударов, чтобы не стать инвалидом. Сам Дженази так же оказался обладателем невероятной реакции, к тому же он сдерживал Дэмиана постоянным давлением гидрокинеза. В итоге получалось, что Гвардеец пропускал каждый второй удар мечом, но ни один из них не мог принести Мисторг победу, потому что Дженази отчаянно и вполне рационально берег шею и суставы: его мышцы и внутренние органы регенерировали с потрясающей скоростью, а вот когда удар Дэмиана пришелся по пальцам на рукояти меча, Гвардеец едва не выронил оружие, и сломанные суставы восстанавливались почти втрое дольше, чем остальные ткани. Этого времени хватило, чтобы рассечь Дженази горло, но в ответ он смог пнуть ногу Дэмиана, лишь чудом не сломав ее.
Внезапно давление мистической способности Гвардейца исчезло, и Дэмиан, не раздумывая, направил в Дженази сильнейший электрический разряд. Это был предел его возможностей, сравнимый с ударом настоящей молнии. Вот только ослепляющая своим сиянием, грохочущая ветвь небесного огня не коснулась тела Гвардейца. Она прошла сквозь лезвие его меча, раскалив сталь добела, и сожгла черный плащ, но сам Дженази оказался невредим. Как-будто его тело перестало быть проводником и превратилось в превосходный изолятор.
Дэмиан растерялся все на какое-то мгновение, но этого хватило, чтобы Гвардеец перехватил инициативу и перешел в наступление. Как оказалось, непрерывные попытки разорвать тело Дэмиана изнутри замедляли и самого Дженази, и он с необычайным напором стал пытаться поразить своего противника мечом. Он по-прежнему уступал ему в скорости, но это разница сократилась до того уровня, когда чаша весов могла склониться не в ту сторону из-за разницы в таланте и опыте. А Дженази был определенно талантливее Дэмиана в искусстве ближнего боя. Командующему следовало либо отступить, либо завершить бой смертельным ударом.
Он обернулся, чтобы узнать состояние второго звена. В нем осталось всего трое бойцов: Арриан, его дочь Табея и Джереон, их дальний родственник. Дэмиан сразу понял причину таких ужасающих потерь, когда увидел Ришари, окутанную таким же электрическим вихрем, как и у Стражей. Она обладала той же мистической способностью, что они.
Это все меняло. Из неожиданного открытия Дэмиана следовало, что Мисторг угодили в ловушку, которую Гвардия готовила годами. За все время наблюдений за Ришари она ни разу не проявила себя как обладательница мистической способности электромагнитного свойства. Учитывая ее регенерацию, она становилась для Стражей непобедимым противником.
Им следовало немедленно бежать. Но уйти от Ришари можно было лишь с помощью перемещения в пространстве в виде молний — вряд ли она могла использовать этот прием так же хорошо, как и Мисторг. Вот только пока Дженази иссушает воздух, использовать эту способность почти невозможно. Оставалось два варианта: два Стража остаются и жертвуют собой, чтобы остальные смогли сбежать, либо Дэмиану требовалось любой ценой убить или хотя бы на время обезвредить Дженази.
При выборе первого варианта получалось, что из четырнадцати Мисторг в живых останутся лишь трое: уже покинувшая поле боя Марлис, Табея и Арриан. Или Джереон — это зависело от того, кто вызовется добровольцем.
Второй вариант спасал жизнь пятерым. Дэмиан едва не завыл от отчаяния — он уже потерял девять родных по крови и духу, и больнее всего было знать, что среди них двое его сыновей.
Решение было принято.
Дженази уже почти добрался до Дэмиана, Мисторг почти равнодушно отметил признаки применения Гвардейцем мистической способности, аналогичной его собственной. Если тот владел одновременно регенерацией и гидрокинезом, то не было ничего удивительного и в том, что к этому списку была добавлена и молния. Это было уже неважно. Дэмиан был готов применить один из самых мощный козырей своей мистической способности.
Верным было утверждение, что его тело не могло выдержать ту скорость, которая была доступна в теории. Но это не значило, что Дэмиан не мог использовать многократное ускорение вообще. Долю секунды и только один раз. Скорее всего, в жизни.
И Дэмиан нажал на свой внутренний спусковой крючок, предварительно сняв все предохранители. Скорость рывка достигла почти километра в секунду, и пока он летел сквозь пространство к Дженази, время застыло. Те считанные метры, которые разделяли их, превратились в долгие часы ожидания, во время которых не рекомендовалось не только моргать, но даже просто вращать глазными яблоками.
Потом был один-единственный удар, который практически оторвал Дэмиану руки. Но все равно это был хороший удар.
Пока отрубленная голова Дженази вращалась в воздухе, Командующий Небесной Стражей концентрировался на выживании. Теперь ему следовало погасить этот невероятный импульс, который подарил победу в бою.
Мышцы рук и ног Дэмиана были разорваны в клочья, поэтому чтобы заставить их двигать, он отправил в них электрические импульсы с помощью мистической способности. Тормозить уже искалеченными частями тела об землю — лучшее, что он мог придумать.
Левую руку Дэмиан потерял сразу, правая висела на сухожилиях. Ноги оказались крепче, но ненамного. И в итоге он все-таки остановился — ценой перелома практически всех костей.
Лежа на спине и смотря в небо, Дэмиан с трудом сделал слабый вдох. Боль придет немного позже, а сейчас он радовался совершенно нормальной для здешних мест влажности. Теперь можно было стать молнией и вернуть уцелевших домой — на это Мисторг был способен даже в таком состоянии.
А потом чья-то тень накрыла неподвижного Дэмиана и острый клинок пронзил его сердце — без жалости и сомнений. Мисторг не узнал убийцу — он не видел его лица. И только на границе погружающегося во тьму сознания понял, что у того просто не было головы.
***
— Все в порядке, инспектор?
Голос Дженази вывел Просперо из оцепенения, которое было вызвано картиной его воскрешения из мертвых. Инспектор даже не сразу понял, что иллюзия-воспоминание было развеяно и он снова стоит в холле особняка синьоры Элизабет. Просперо все еще видел окровавленную и обнаженную Ришари, которая несла отрубленную голову Дженази к его же обезглавленному телу. Тело энергично ползло навстречу.
