Я был назначен министром путей сообщения в начале 1892 года.
Вообще во время моей служебной карьеры я никогда не был большим охотником переменять служебный персонал и делал это только в крайности. Будучи назначен министром путей сообщения я привлек в министерство двух опытных управляющих железными дорогами, а именно управляющего Московско-Курской ж. д. - инженера Сумарокова, который был мною назначен начальником управления железных дорог, а также и управляющего Либавской жел. дорогой - инженера Ададурова, который был мною назначен начальником управления строющихся дорог.
Затем в министерство на второстепенные должности мною также были приглашены лица, из числа местных железнодорожных деятелей - знакомых с железнодорожною жизнью, в особенности с жизнью коммерческой. Так, например, Шабуневич, который и до настоящего времени служит в министерстве путей сообщения; Гордон (который теперь уже умер) и еще несколько других лиц.
231 Товарищем моим по министерству путей сообщения я пригласил Иващенкова, бывшего до того времени директором одного из департаментов государственного контроля, т. е. одним из помощников Тертия Ивановича Филиппова. - Когда я был назначен министром финансов - этот Иващенков сделался моим товарищем и по министерству финансов. Затем он перешел снова на прежнюю службу в государственный контроль - товарищем государственного контролера, так как служба эта была ему более близка и он рассчитывал сделаться с уходом Тертия Ивановича Филиппова государственным контролером, на что он имел решительно все права. Но это не сбылось: когда Тертий Иванович Филиппов умер, то государственным контролером, по рекомендации военного министра Ванновского, был назначен директор его канцелярии и бывший преподаватель Государя Императора - когда Государь Император был наследником, - генерал Лобко. - Вследствие этого Анатолий Павлович Иващенков был сделан членом Государственного Совета и как член Государственного Совета пользовался общим уважением, вследствие его в высшей степени уравновешенного характера, скромности и больших знаний в области государственного контроля и вообще государственного хозяйства. В настоящее время Анатолия Павловича Иващенкова уже не существует на свете; он умер.
Когда я вступил в должность министра путей сообщения, то самое дело меня не смущало, так как я это дело превосходно знал потому что главная часть в министерстве путей сообщения - железнодорожная, с которой я был вполне ознакомлен, - могу сказать, что в то время в этой области я числился одним из первых специалистов. В отношении же других отраслей министерства путей сообщения, - а именно грунтовых и шоссейных дорог и водяных сообщений - я находился в несколько другом положении, так как эти отрасли я знал сравнительно мало.
Именно эти отрасли и возбуждали мои сомнения, так. как все-таки я знал их настолько, чтобы видеть, что именно в этих отраслях между инженерами и служащими по шоссейным дорогам и по водным сообщениям совершается масса злоупотреблений. Вообще это такие ведомства, которые испокон веков, еще со времен Мельникова, пользовались и не без основания репутацией ведомств не вполне чистых. Мне пришлось начать борьбу с этими злоупотреблениями; но так как я оставался 232 министром путей сообщения недолго, то я только начал эту борьбу, - затем все это заглохло.
Когда я был назначен министром путей сообщения, то прежде всего мне предстояло отделаться от Вендриха, так как Вендрих, ездя по железным дорогам, хотя и приносил некоторую пользу в том смысле, что он будил служащих железнодорожных на тех дорогах, где они спали, но, в конце концов, он приносил боле вреда предъявлением невозможных требований и резкостью обращения, вообще своею, что называется по-русски, "шальностью". Вообще Вендрих человек шальной.
Но у него это качество, так сказать, особого рода; он не такой шальной, каким бывает русский человек; он шальной немец, с известною узостью взглядов, известной мстительностью, хотя, в сущности, он человек не дурной, а несомненно честный и порядочный.
Разбирая на столь бумаги, оставленные мне моим предшественником Гюббенетом, я, между прочим, нашел одну бумагу следующего характера:
В этой бумаге Вендрих доносил Государю о деятельности управляющего Харьковско-Николаевской жел. дор. Печковского (ныне Печковский состоит председателем правления Ростово-Владикавказской жел. дор.) - Печковский несомненно хороший инженер, вообще человек знающий и очень почтенный, хотя и не особенно приятного характера. - Вероятно, когда Вендрих был на Харьковско-Николаевской жел. дор., то он предъявил Печковскому какие-нибудь бестактные требования и получил от него отпор, вследствие чего и сделал неблагоприятное донесение о Печковском.
Император Александр III, который вообще в своих резолюциях был очень прямой и искренний, написал: "Когда вы уберете этого мерзавца?" Вследствие этого Печковский тогда же должен был выйти в отставку.
В один из первых моих докладов я откровенно высказал Государю Императору, что Печковский совсем не такой человек как аттестовал его Вендрих, хотя вообще он человек не симпатичный. - На это Государь весьма добродушно заметил:
- Мне очень жаль. Но что же делать нам в нашем положении. Мне неправильно донесли и я написал эту резолюцию, думая этим понудить министерство проявить большую деятельность, ибо 233 образовавшиеся на железных дорогах залежи причиняли всюду большие убытки и я отовсюду получал жалобы.
Конечно, 1-2 недели мне было очень трудно служить с Вендрихом, потому что я видел, что Вендрих гораздо больше путает, нежели приносит пользы. Но так как Государь Александр III в это время питал к Вендриху полное доверие (вероятно, Вендрих был ему кем-нибудь рекомендован), то мне казалось, что будет довольно трудно убедить Государя, что Вендрих гораздо больше приносит вреда, нежели пользы.
Но тем не менее, когда я сказал это откровенно Государю, то он мне на это ответил, что он решительно ничего не имеет против того, чтобы те полномочия, то поручение; которое дано Вендриху, а именно, чтобы он уничтожал залежи на железных дорогах, было от него отнято, потому что это поручение было дано Вендриху по той причине, что бывший министр путей сообщения Гюббенет, железнодорожного дела совсем не знал, а так как я железнодорожное дело знаю и считаюсь одним из первых специалистов по части эксплоатации железных дорог, то само собою разумеется, Вендрих должен отойти в сторону.
Поэтому Вендрих сделан был членом совета министерства путей сообщения и был в таком состоянии, можно сказать, в загоне до самых последних лет. В течение 12 лет он все писал различные книги относительно обращения подвижного состава и движения на германских дорогах, в случае мобилизации войск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
