Бац тоже смурной едет. Маруся его вежливо послала. Как я понял, он испытывал к ней какие-то определённо не взаимные чувства, которые вспыхнули вновь, стоило ему узнать, что она жива, но сама она явно ничего к нему не питала, потому на его предложение поехать с нами ответила решительным отказом.
Поэтому Бацу сейчас грустно. Но шансов не было изначально.
— Мы на месте, — я покрутил триплексом и изучил местность. — Вроде пусто.
Для меня до сих пор остаётся большой загадкой, куда делись миллиарды мертвяков, заполонивших планету. Конечно, некоторую часть из них на территории России уничтожили термоядерные ракеты, но это не объясняет того, куда делись уцелевшие. Их должно было быть ещё много, но мы преодолеваем сотни километров и встречаем по паре-тройке средней паршивости мертвяков и то не каждый день…
Куда они делись? Что с ними стало? Не могли же они всей массой уйти вниз по Молге?
— Выходим, оружие наизготовку, — дал я команду. — Выходим.
Ещё советской постройки трёхэтажное здание, с панорамными окнами второго и третьего этажей, стояло обособленно. Найти его не составило труда, так как координаты военные дали предельно точные, причём оно так удачно располагалось, что заезжать в сам Пиров-200 не пришлось.
— Начали, — дал я команду и отворил массивную дверь.
Мы ожидали чего угодно: от сверхразожравшихся мертвяков, до слабеньких дохлячков, не сумевших покинуть здание. Но мы встретили пустоту.
Первый этаж был абсолютно пуст, здесь даже не было пятен крови и следов борьбы. Просто пыль, просто запустение.
— Вот за этой дверью вход на подземные этажи, — указал я на совершенно обычную дверь, сверившись с планом-схемой здания, переданной военными.
Открыв дверь, мы оказались перед гермоворотами с кодовым замком.
— 66 41 3 62 79 47 55 36 55 22… — ввёл я последовательность, слишком длинную для простого кодового замка.
Ворота с тихим шелестом уехали в стену.
— Питание откуда? — недоуменно вопросил Аркаша.
— Я в душе не… — начал отвечать ему я, но пришлось уворачиваться от мертвяка в защитном костюме.
Удар пяткой в колено — не особо развитый мертвяк начал заваливаться и напоролся на удар прикладом АКМ. Наглухо.
+0 ед. опыта
Теперь понимаете, почему мертвяки не едят низкоранговых?
Внутри начало последовательно включаться освещение. Охрененно странно…
Я примкнул штык-нож к своему АКМ и двинулся вперёд, остальные за мной.
Коридор заканчивался ещё одной гермодверью, но она начала отворяться ещё когда мы только подходили.
— Не нравится мне всё это… — пробормотал Сарама.
Мне тоже, честно говоря…
— Здравствуйте! — раздалось из динамика на потолке. — Наконец-то вы пришли!
Я посмотрел по сторонам и обнаружил камеру в углу коридора.
— Аспирант? — спросил я.
— Можно и так сказать, — ответил голос из динамика. — Меня должны были вытащить уже давно, но вы ехали очень долго.
— Сложности, задержки, — ответил я. — Где можно вас найти? Какие мертвецы встречаются в помещениях?
— Никакие, — ответил Аспирант. — Я их всех уничтожил.
— Классно, — обрадовался я. — Тогда давайте соберём Пакет и поедем в Москву?
— Проходите внутрь и двигайтесь по указателям к хранилищам, а там ищите помещение № 14. — сказал на это Аспирант.
Мы беспрепятственно прошли по помещениям лабораторий, где за прозрачными стёклами виднелись всякие шкафы, прозекторские столы, центрифуги, а также куча сугубо лабораторных устройств и приборов.
На покрытом эмалью полу не было видно ни капли крови, всё было предельно чисто, почти стерильно. Даже неудобно ходить тут в своих грязных чулках ОЗК…
Добравшись до хранилищ, нашли четырнадцатое и с удивлением уставились на забранное плёнкой пространство.
— Заходите, — раздался с той стороны плёнки голос.
Я сдвинул плёнку и вошёл внутрь.
— Да, я выгляжу сейчас не очень… — произнёс Аспирант, лежащий на медицинской кровати. — Но так было не всегда.
Кожа его была сера, он был истощён, у него не было ног, а левая рука представляла из себя обрубок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что с вами случилось? — спросил я.
— У меня было очень мало времени, поэтому я пошёл на радикальные меры… — Аспирант сделал знак рукой. — Не пугайтесь.
Из шкафа выехала какая-то хуйня!
— Охуеть! Что это?! — воскликнул Бац.
— Это заражённый, которого я приспособил под свои нужды, — объяснил Аспирант, принимая от рук мертвяка инъекцию в шею. — Наука… Даёт свои преимущества… Кх-кх!
— Я дипломированный врач, Погуляйкин Георгий Мартынович, — представился я. — Могу попытаться оказать помощь.
— У меня у самого медицина развита до максимума… — махнул обрубком левой руки Аспирант. — Мне уже не помочь… Подойдите.
— Док, осторожнее… — попросила Натти.
Я опустил автомат и медленно подошёл к кровати.
Аспирант выглядел плохо, но только подойдя ближе, я понял, насколько. На культях его ног отчётливо были видны изменения пигментации, которые я мог бы принять за гангрену, если бы не видел так часто мертвяков…
— Да… Вижу вашим по глазам, Георгий Мартынович, что вы поняли… — произнёс Аспирант. — Мы разрабатывали вакцину… До последнего дня… Террабайты информации по одному и тому же штамму, мы думали, что такое невозможно… Подопытные кончились, пришлось жертвовать частями тела… Я почти преуспел… Последняя вакцина вырабатывает недостаточно качественные антитела… Замедляет, а не нейтрализует… Пусть мою работу доделают другие… Пакет собран и ждёт вас в соседней комнате…
Я приложил руку к почерневшей культе левой ноги Аспиранта.
Желаете устранить воздействие примабактерии &^%#ошибка#!~&?
1. Недоступно
2. Дезинтеграция штамма за счёт внутреннего ресурса [-9999#ошибка#999 ед. вн. ресурса]
3. Отмена
На моём лице отразилась вся гамма чувств, Аспирант это увидел и понимающе усмехнулся.
— Мы выяснили кое-что про природу этой «примабактерии»… — просипел он. — Она точно не с Земли… Это комбинация нанотехнологий с биотехнологиями, примитивное сверхсущество, которое кто-то заковал в рамки определённых ограничений… Нам очень повезло, что данная «примабактерия» не передаётся воздушно-капельным путём… У неё есть такой механизм, но он заблокирован… Кем-то… Чем-то… Это оружие, Георгий… Оружие… Подробности… Там…
Аспирант ослабленно приподнял руку и указал в сторону соседнего помещения.
— Как нам обращаться с грузом? Есть какие-то условия? — спросил я.
— В красном ящике самый старый штамм… Его много набрали в первые дни… — ужасно сипя, сообщил Аспирант. — Сейчас такого нет… В сером ящике последняя вакцина… Она непригодна… Лишь замедляет… Важно доставить старый штамм, коллега… Без него исследования бессмысленны… Любой ценой, коллега… Любой ценой…
— Мы сделаем всё, чтобы доставить исходный штамм в целости, — заверил я его.
— Когда будете уходить… — почти нормальным голосом произнёс он. — Пристрелите меня, пожалуйста… Пристрелите… Пожалуйста… Не хочу…
Я молчал. В таких ситуациях есть слова только у психопатов и конченных ублюдков, что иногда одно и то же…
Аспирант закрыл глаза.
— Собирайте Пакет и готовьтесь к выходу, — приказал я остальным.
Ребята молча вышли из помещения и направились к помещению со штаммом. Одна только Елизавета задержалась, не спуская глаз с ублюдочного вида мертвяка, переделанного в некий полукибернетический механизм.
— Коллега… — вновь очнулся и заговорил Аспирант. — Бойтесь свежезаражённых… Чем выше уровень… Тем сильнее потенциал… Пристрелите меня, пожалуйста… Пристрелите…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я поднял АКМ и двумя выстрелами прекратил существование Аспиранта и подчинённого ему мертвеца…
В тяжких думах я прошёл мимо Елизаветы, смотрящей на укатившуюся к её ногам гильзу.
