Так почему же ей внезапно опротивели его прикосновения? Ничего, время лечит. Рано или поздно все вернется на круги своя. Вот только раболепствовать перед ним она больше не станет. Этот дурацкий ужин будет первым шагом на ее пути к самоутверждению. Как ни странно, фиаско с брачной церемонией принесло пользу их союзу.
– К этому хаосу я совершенно непричастна, – продолжала нагло врать Пенн. – Однако это еще раз доказывает, что Уэрингу не пристало жениться на Мейбенк. Ты разве не научен горьким опытом? Забыл, как она поступила с тобой после выпускного?
– Мама, эта история давно минувших дней! – воскликнул Дабз. – За что еще ты собираешься ее корить? Выкладывай сейчас, ибо после свадьбы я Тру не дам в обиду, и превратить ее жизнь в ад тебе не удастся.
– Воля твоя. – Она горделиво вскинула голову. – Откровенно говоря, мы с Хелен никогда не ладили.
– Хелен? – Дабз изумленно повел бровью.
– Вы ведь сыграли с ней столько партий в бридж! – вмешалась Тру.
– Сыграли, – невозмутимо пожала плечами Пенн.
– С какой стати ты вообще о ней вспомнила? – по-прежнему ничего не понимал Дабз. – У вас что, были какие-то трения?
– Мы не ругались. – Опустив глаза, Пенн поджала губы. – Просто перестали общаться.
– Я понятия не имела… – пролепетала Тру. – Что же случилось? Мама вас чем-то оскорбила?
Пенн усмехнулась.
– Можно сказать и так.
Дабз подобрался, будто на судебном заседании, и внимательно следил за эмоциями матери, пытаясь проанализировать ее ответы. Потом, положив ладони на стол, неожиданно спросил:
– Все это связано с отцом?
Пенн была непреклонна:
– Нет. С чего ты взял?
Дабз смотрел на мать в упор.
– Что тебя могло не устраивать в Хелен? Вы с ней были одного поля ягоды: идеальные жены, одеты с иголочки, неукоснительно соблюдали правила.
– Не все правила. – Щеки Пенн вспыхнули легким румянцем.
Дабз кивнул и ослабил напор.
– Значит, я прав.
– В чем именно? – спросила Тру.
Пенн закусила губу.
Мгновение спустя Тру наконец осенило.
– О нет! Моя мать и… – Сглотнув, она устремила на Дабза тревожный взгляд. – И твой отец?..
– Все верно, мама? – На лице Дабза не дрогнула ни одна жилка, оно было точно высечено из гранита.
Пенн оттолкнула свое кресло.
– Не в моих привычках вести дискуссии на подобные темы. Я отправляюсь в постель.
Что ж, ответ они получили.
– Это многое объясняет. – Тру откинулась на спинку кресла.
– Я бы не отказался чего-нибудь выпить. Составишь компанию? – спросил Дабз, присев рядом с ней.
– Пожалуй… – Многие годы она посвятила поискам истины, а разгадка таилась прямо перед носом. Родители унесли свою тайну в могилу, а сейчас это уже не важно. Так пусть же покоятся с миром. Ведь теперь у них с Уизи действительно крепкая семья. Уизи?
В гостиной Дабз наполнил свой стакан виски. Тру остановилась на ликере «Бейлиз».
Они сидели рука об руку, но Тру предусмотрительно держала скромную, почти неуловимую дистанцию. Их взору открывался пустой камин, на котором Пенн установила свечи.
– Выходит, у нас с отцом схожие вкусы, – неожиданно обронил Дабз.
– Мы с мамой абсолютно разные, – солгала Тру, глотнув из своего бокала, и тут же испытала вину за эту маленькую ложь: она очень похожа на свою мать, по-своему зажатая, обремененная тайнами.
«Мама, тебе тоже было нелегко? Поэтому ты постоянно себя сдерживала? Сильные чувства, наверное, причиняли боль?»
– Я так не думаю, – возразил Дабз. – Вы обе – элегантные леди, воспитанные в южных традициях.
– И все-таки теперь я вроде бы стала фермером…
Вероятно, мама одобрила бы ее занятие: ей ведь так нравилось ухаживать за садом. Может, земля под ногтями была ее формой бунта?
– Ну, у тебя это ненадолго, – рассмеялся Дабз.
Ее это обидело.
– Тебе очень хорошо известно, что я хочу сохранить свое дело.
– Обговорим это потом, ладно? Я до сих пор в шоке от признаний своей матушки.
– Ладно. – Тру предпочла проигнорировать уязвленное самолюбие. – В детстве я слышала, как родители ссорились из-за этого. У матери был роман, довольно короткий – меньше месяца, однако я тогда понятия не имела, кто был ее любовником, – оставалось лишь гадать.
Дабз осушил свой стакан.
– Бискейн надо переименовать в Санта-Барбару.
– Да уж. – Она выдержала небольшую паузу. – Сможешь переварить еще одну новость?
– Очередной скандал?
– Не думаю. Скорее повесть с замечательным концом.
– Хм, меня одолевают сомнения.
– Тебе просто необходимо знать правду.
– Тогда не тяни кота за хвост – говори!
Его ерничанье было вполне понятно, и Тру произнесла, заглянув ему в глаза:
– Уизи твоя сводная сестра.
Его зрачки расширились, и он с трудом выдавил:
– Веселая шутка!..
– Это не шутка. Пусть отношения моей матери с твоим отцом и были мимолетными, но благодаря им на свет появилась Уизи.
– Где доказательства?
Она отпрянула.
– Их нет. Да и в чем, собственно, проблема? Наши брачные узы вас бы и так породнили.
Вскочив с места, он решительно направился к барной стойке красного дерева.
– Да, лихо нас одурачил папаша! – посетовал Дабз, вновь наполняя стакан. – Твоя мать была не первой его пассией. Мы с мамой жили в постоянном страхе, что когда-нибудь на пороге объявится дама с тестом на отцовство и притязаниями на семейное имущество.
– Понимаю, как тяжко вам приходилось. – Тру старалась проникнуться к нему сочувствием. – Разумеется, мы бы никогда этого не сделали.
– Да неужто?
Ничего себе! Будто ножом по сердцу.
– Ты разговариваешь с будущей женой, – напомнила Тру ледяным тоном. – А Уизи моя младшая сестра. Следи за языком.
– Черт. – Дабз покачал головой и сел подле нее. – Извини. Веду себя по-свински.
– Не страшно, я тебя прощаю. Все это будто гром среди ясного неба.
Дабз сжал ее ладонь. Проглотив чувство отвращения, Тру радовалась его внезапной кротости, которую он прятал с самого момента их знакомства.
– Я счастлив, что встретил тебя, милая. Ты так не похожа на прочих женщин! Тебе и впрямь плевать на мои деньги?
– Ну конечно! То есть я не против денег в принципе, просто считаю, что самое главное – быть с тем, кого любишь.
Дабз ее поцеловал, и на этот раз вкус его губ показался не таким уж отвратительным: мысль о том, чем он ради нее пожертвовал, помогла вытерпеть его прикосновения.
В ее душе снова расцвела надежда. Кто сказал, что брак – это легко? И Тру сделает все, что в ее силах, чтобы укрепить их отношения с Дабзом, – ведь ее родители как-то справлялись, пусть мама разок и оступилась…
– Ты наверняка будешь вечно меня пилить за рьяное стремление стать полноправным партнером? – спросил Дабз. – А когда я им стану, заявишь, что семейные ужины важнее крупных сделок?
