Это лучше секса, это лучше роскоши. Власть – высшее, что только может быть в нашем мире. Именно поэтому Бог – счастливейшее существо на свете. Потому что власть – это дистиллированное счастье…
Он замолчал, переводя дух.
– Ты по бумажке, что ли, готовился? – вежливо поинтересовался я, когда понял, что спич окончен, как минимум временно.
Меченый снова приподнял уголки губ.
– В общем, я стал частью той силы, которая движет и контролирует все процессы, происходящие в Зоне, – он снова вернулся к основной теме. – И ни разу не пожалел об этом.
– Почему же ты в конце концов вспомнил обо мне? – тихо спросила Динка. – Почему именно сейчас?
Меченый потер подбородок. Посмотрел на нее.
– Ты же знаешь, наверное, почему я уехал, – проговорил он. – Мы с твоей мамой… у нас были серьезные проблемы. Я думал, что смогу заработать в Зоне денег и вернуться… А потом я полностью потерял память и несколько лет…
– Я знаю историю Меченого, – прервала его Динка.
– А потом я стал частью «О-Сознания», – закончил папаша. – И… я не смог уйти. Это было выше меня…
Динка прикрыла глаза ладонью. На ее лице отразилась мука.
– Но ты по-прежнему очень много значила для меня, – проговорил Эдуард. – Я особенно остро понял это, когда снова ощутил твое присутствие…
– Когда? – быстро спросил я.
– Два месяца назад. Когда ты, зятек, помогал расширению нашей территории, – усмехнулся Меченый. – Зона резко расширилась, и Дина случайно попала в ее радиус. И я ощутил присутствие своей дочурки – так явственно, будто стоял рядом с ней. Я понял, что Дина здесь, совсем близко, но в тот момент не мог ничего предпринять. Все наши силы были брошены на Большой Прорыв. Я сумел направить для ее охраны лишь стаю дохлых собак, которую вы бодро перестреляли из автоматов… Вы увезли Дину за пределы Зоны, но вернуть ее обратно теперь, когда я уже знал, где искать, было лишь делом техники.
– Зомби, мозголом, темные в Чернобыле-4 – тоже твоя работа? – поинтересовался я.
– Конечно.
– А зачем? «Туристы» из спецслужб утверждали, что у вас полно своих людей в Чернобыле-4…
– Агенты влияния, – отмахнулся Меченый. – Информаторы. Они все уверены, что работают на разведки разных стран. Поручать им выкрасть в военном городке женщину и доставить ее в сердце Зоны было слишком рискованно. Мы не способны контролировать людей далеко за территорией Радара, поэтому могла случиться утечка информации, и тогда Дина вообще могла исчезнуть. Уехать в Харьков, в Россию, в Польшу…
– И все равно: зачем столько сложностей? Послал бы одного мозголома, и он быстро и чисто взял бы Динку под контроль.
– В жизни не все так просто, как хочется, – поморщился папаша. – Видишь ли, ментальный контроль достигается за счет ураганного отмирания мозговых клеток пациента. Один кратковременный контроль обычно переносится без особых последствий – клеток в мозгу всё-таки достаточно, и кроме того, разные участки мозговой коры дублируют функции друг друга, так что это может даже пройти совершенно незамеченным. Миллиардом клеток больше, миллиардом меньше… – Он махнул рукой. – Два-три контроля, тем более на срок свыше четверти часа каждый, тем более через небольшой промежуток времени, гарантированно делают из человека кретина – тех самых зомби, которые бредут к Периметру. Однако некоторым хватает одного раза. Так что рисковать умственным и душевным здоровьем своей дочурки я не собирался.
Вот как всё просто, оказывается. Мозголом понадобился, только чтобы контролировать зомби. А зомби – потому что мозголому не позволено было взять Динку под контроль.
И надо же, меня ведь тоже как-то раз брали под контроль – на заброшенной военной базе, когда мы громили клан «искупителей». Вот, наверное, отчего я такой кретин, радиоактивное мясо. А может, я такой по жизни. И уж после сегодняшнего Радара доктора наук из меня уже точно не получится.
– А почему темные? Почему не «Пьедестал», раз уж его члены тоже вам подчиняются? Пьедесталовцы – нормальные люди, они способны выходить за Периметр на неопределенный срок. А темные едва не сдохли без аномальной энергии возле второй оборонительной линии. Один сдох, кстати.
– Я же сказал: мы не можем контролировать пьедесталовцев далеко за пределами зона действия Радара. Они покорны, только пока на них действует наше мозговое излучение. На Полигоне оно серьезно ослабевает, в Мертвом городе уже едва ощущается. Изредка они случайно вываливаются из нашей зоны контроля, если забредают слишком далеко, и тогда становятся обычными зомби – их мозг в результате длительного контроля атрофируется и самостоятельно работать не способен.
– Но темных, как я вчера убедился, вы тоже не можете контролировать полностью.
– А, ты про Варвара, – едва заметно усмехнулся Динкин папаша. – Маленький паршивец, едва не испортил мне всю игру. Видишь ли, дело в том, что темных мы вообще не контролируем при помощи телепатии. Они просто боятся нас. Их тела и мозги поражены мутациями на клеточном уровне, что делает их необычайно чувствительными к аномальным энергиям и проявлениям Зоны, как и всех других мутантов. Они способны чувствовать на расстоянии тварей, друг друга, аномалии – и нас. То есть они не знают, что мы собой представляем, они просто интуитивно, подсознательно ощущают, что в Зоне существуют некие невидимые и чрезвычайно могущественные сущности, от которых зависит очень многое. От которых не спрячешься даже в самом глухом уголке Зоны. Поэтому они слепо выполняют всё, что мы от них требуем. Мы же за это взяли их под свое покровительство, они – наш избранный народ, как евреи у Иеговы. А за неисполнение наших приказов мы можем жестоко покарать… Так что после того, как у мозголома и тупых зомби ничего не вышло, я мог доверить похищение Дины только темным.
– А для чего ты меня вообще похищал? – Динка по-прежнему говорила негромко, глядя на отца сузившимися глазами. – Как какую-нибудь вещь, как кошку или собаку… Заткнули рот, швырнули в машину, оглушили снотворным… Почему ты просто не прислал мне сообщение? Не позвонил? Не попытался объяснить?.. Я бы всё бросила и пришла сама…
Меченый помолчал.
– Прости, Червячок, – проговорил он наконец. – Я не знал, как ты отреагируешь. И подумай сама – неужели ты поверила бы в такую безумную историю?..
– Я же верю тебе сейчас.
– Это сейчас. Когда ты здесь и с тобой уже случилось всё то, что случилось.
– Патогеныч погиб, – горько сказала Динка. – Борода погиб. Мальчишки погибли. Неизвестно, доживет ли Енот до операционной Звериного Доктора. Зачем всё это было нужно, папа?..
– Червячок, мне очень жаль, что так вышло, – искренне произнес он. – Мне жаль твоих друзей. Но если бы они
