Читаем без скачивания Сердце Земли (СИ) - Астахов Виктор

Проблему с передвижением старика, тем не менее, решили весьма очевидным путём.

Первые шаги верхом дались Шеймусу непросто. Старик не очень любил верховую езду и никогда не седлал лошадей без весомой причины. Теперь же под ним находился не конь, а огромный серый ак’рик, что в отличие от тех же лошадей являлся совсем не ездовым животным. Конечно, вес пожилого мага казался зверю пустяком, но нужда в постоянном движении, исследовании местности, как и древко кленового посоха, порой стукающее о костяшки лап, доставляли зверю дискомфорт. В свою очередь отсутствие седла, аналогом коего стали вьючные повязки на теле зверя и возможности всяческого контроля над Кусом — вносило значительные коррективы в путешествие Шеймуса. Волк слушался только вожака и собственные инстинкты, а потому Шеймус не имел никакого выбора, когда в очередной раз ак’рик решал осмотреться вокруг или застыть близ куста, дабы потом, на всех парах броситься вдогонку.

Этакий способ перемещения, вкупе с больной спиной и натёртыми ягодицами, как ни странно вызывал у Шеймуса чувство детского восторга. Совершенно новый опыт в сочетании с возможностью изучить поведение зверя в полевых условиях — скольким учёным хоть раз в жизни выпадала подобная возможность?

Что до Куса, то запах пергамента, коим неизменно веяло от старого волшебника и ныне раздражающая хватка его рук, вскоре станут неотъемлемой частью сего нового путешествия — дороги к королевству эльфов.

***

Северная — самая полноводная и протяжённая река на всей территории Талана — река, состоявшая из двух основных притоков: Кирк — на западе, Брон — на востоке. Брон и Кирк более известные как Два Брата, были разделены множеством вёрст, но минуя львиную долю имперских земель соединялись в едином русле Северной далеко на южных просторах Империи. Именно на восточном берегу Брона и расположился торговый город Форк.

Вечером, сидя возле бездымного костерка, разведённого Шеймусом в земле, путники проводили время на западном берегу Брона. После скоротечной разминки, совсем лёгкой на фоне полученных травм, друидесса, наконец, получила возможность приобщить ранаарского воина к традициям своего народа. Изъяв из сумки тканевый свёрток, приобретённый в Форке, Лиара опустила его в кипяток. Спустя несколько минут окружение наполнилось пряным ароматом. Спустя ещё пару минут Лиара уже держала в руках тройку деревянных кружек, источавших мятный пар.

— Хм. Странный вкус, — орк сделал ещё глоток. — Мята и тмин? Крогу нравится.

— Это ещё что! Знал бы Крог, как готовил этот чай мой отец! Перечная мята, немного смородины, щепотка мелиссы и сушёного фенхеля. Когда впервые попробовала… этот вкус, я буду помнить всегда.

— А вот мне не хватает расслабляющего стаканчика aruen, — не отрывая глаз от трещащего в ямке огня, добавил Шеймус. — Сейчас бы и настрой веселее, и не было бы этой проклятущей боли в ногах.

— Ару’эн? Зелье?

— На эльфийском языке, это означает «огненное золото». Настойка из можжевельника и мёда. Расслабляющий напиток, — пояснила Лиара.

— Ха. А Шеймус — не дурак. Как сказать на монлин, зануда?

— Kialirall — если хочешь подшутить. Kiaallai — если хочешь сделать комплимент.

— Киа’лирал? Слишком сложно. Будешь просто занудой.

— Охо-хо, мсье Крог! — широко улыбнулся Шеймус. — Вижу, вы начинаете играть по новым правилам. Всегда мечтал поучаствовать в дискуссии с орочьей аристократией. Хе-хе. Кстати, Лиара, знаю, что не совсем вовремя, но давно хотел разузнать про «Фаилриз». Отец ничего не говорил о магических свойствах меча?

— Отец вообще мало рассказывал о прошлом клана. «Фаилриз» был его оружием задолго до того, как «Иль-Вэн» поселились на востоке. Но… Рилан, кажется, упоминал некие чары.

— Изначальная магия. У эльфов она более известна, как магия звёзд, — промолвил маг, сделав краткое пояснение Крогу. — Раны, нанесённые таким оружием нельзя исцелить с помощью быстродействующих ритуалов, так же его удары сжигают магическую энергию цели и, полагаю, более эффективно разрушают плоть. Однако есть у меня ещё одно предположение. С вашего позволения, леди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лиара кивнула в знак согласия и вручила волшебнику рукоять, анализируя всё сказанное им ранее. Прокряхтев симфонию старых костей, Шеймус поднялся на ноги и принял устойчивое положение. На сей раз, любопытство читалось и во взгляде тра’вага.

Костлявые ладони сжали резную рукоять. Уста мага промолвили короткое заклинание — взгляд вспыхнул искрами. Мгновение концентрации. «Фаилриз» пронёсся в ночном воздухе, с ошеломляющим свистом генерируя по ходу своего движения магический поток. Мощный порыв ветра, способный сбить человека с ног, сорвался с острия клинка и пронёсся по течению Брона, оставляя на водной глади искажённую рябь.

— Как?! — воскликнула Лиара. — «Фаилриз» — катализатор? Разве, такое бывает?

— Бывает, — улыбнулся маг, осматривая сияющий клинок. — Если кузнец владеет нужной технологией. Я допускал эту возможность ранее, но всё не представлялось возможности проверить. Подобное оружие весьма популярно в Серебряных Городах среди воинов-волшебников, но сей меч — настоящее произведение искусства. Необходимо использовать его свойства в твоей подготовке. Плюс ко всему, магия, питающая оружие, несколько усиливает твои способности.

Меч вернулся в руки законного обладателя, в его стали показалось отражение удивлённого, но погрустневшего женского лица.

— То есть… своими успехами, я обязана магии «Фаилриза»?

Крог и Шеймус переглянулись. Вдруг с их стороны послышались весёлые смешки. Мужчины рассмеялись.

— Лиара забыла? Не оружие делает воином.

— Даже самый великий меч — это всего лишь инструмент, дитя. Пусть и хороший, но всё же инструмент, как и чары, наложенные на него. Они не способны дать большого преимущества тому, кто не способен его реализовать. Помнишь слова отца? В этом мире нет ни единой вершины, что устоит перед терпением и кропотливым трудом. Вот высшие благодетели. Следуй им и ты достигнешь всех высот, коих только можешь желать.

3

…С первых пометок в ранних летописях истории, северные земли Талана всегда славились своей дикой суровой натурой.

Холодные ветра, тянущиеся с горных вершин Гримхейма, пробирали до костей даже в последние дни весны, зимние сугробы нередко достигали макушки среднего гнома, а снежные вьюги, что порой бушевали неделями, были способны изолировать целые поселения и стать препятствием, непреодолимым даже для пожара войны.

Погода устанавливала здесь свои правила и даже места подобные Облачным Вратам, не могли противиться её воле. Однако, что произойдёт, если взглянуть на окружение иным взором, игнорируя негостеприимные условия среды? Что станет, если посмотреть на сей мир взглядом не поглощённым мирскими заботами?

Мы увидим чистое небо, крайне редко омрачённое тучами и серой пеленой облаков, увидим дивные пейзажи вечнозелёных лесов и северное сияние в дни зимних морозов. Мы познакомимся с редкими видами растений и жестокими, но от того не менее прекрасными, представителями животного мира.

Да, этот мир представляет собой сочетание противоречий, где одной стороной медали является тяжёлое существование, сопряжённое с рисками, а иной — возможность жить полной жизнью и внимать её свободный аромат.

Возможно, подобное сочетание контрастов и стало той самой причиной, что заставила переселенцев, возвести в этих землях город. Город, ныне носивший имя Листмур и знамя с изображением свободолюбивого дракона воздуха.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Отрывок из путеводителя по свободным городам.

Современное издание. За авторством: «Вольного союза бардов»

Впрочем, если отойти от книжных канонов, ситуация со свободным городом выглядела куда более прозаично. Листмур был основан на нынешнем месте в далёком 48 году, заняв одну из ключевых позиций на стратегической карте севера. Посредническая торговля между Гримхеймом и Империей приносила первые дивиденды уже в те давние времена, а с приходом орочьих племён на Ранаар, количество торговых сделок лишь продолжало расти, как и спрос на тамошних наёмников. Горы Гримхейма непроходимой стеной защищали город на западе, русло реки Ила́тии стало его защитой на юго-востоке, а само существования Моря Теней исключало возможность наступления с севера. Природный ландшафт стал первой линией обороны на пути врагов свободного города.