Проколов толстую ткань рюкзака, тонкие усики скользнули по ауре Елены. Склизкие, мерзкие и очень опасные. Пробив кожу, они мгновенно присосались, подобно пиявкам. Мелкими глоточками, жизнь потянулась к одному из паразитов. Счет пошел на секунды — началась финальная стадия. Энергия нежити не самая питательная пища, но если другой поблизости не найдется — устроит и такая. Девушка неслась вперед все быстрей, и все же она безнадежно опаздывала. Мысль, о том, что ее сожрут заживо вязала по рукам и ногам, отбирала волю. Если бы не ошейник, Елена давно бы сдалась. Но боль подстегивала, заставляя метаться в поисках решения. Которого не было. Если бы не чертово солнце закрывшее выход на поверхность, можно было бы пользоваться транспортом. Поездка на машине, в городе битком набитом войсками не самое лучшее, что можно представить. Но даже серебро лучше смерти в желудках червей. Да что там говорить, даже сгореть на солнце было бы приятней.
Солнце! Девушка стала как вкопанная, даже мерзкие прикосновения чужих щупалец на секунду перестали казаться ужасными. Вот он — выход. Елена решительно свернула в сторону ближайшего выхода на поверхность, на бегу укутываясь заклинаниями. Солнце выжигало все, но сила свернутая в спирали заклятий горела дольше. Вампиры, в меру своих способностей, искали возможность если не победить, то хотя бы обмануть своего врага. Чем старше и сильнее становилась нежить, тем дольше она могла сопротивляться свету, а Ливиан не даром считалась одной из сильнейших в своем роде. Сила обрушилась на сестер в момент катастрофы, которую одна из них не пережила. Унесла жизнь родителей и озлобила девочек, сотворив чудовищ в прекрасных оболочках. Сильных, и очень хитрых. Ливиан решила рискнуть.
Повинуясь жестами вампирши, упругая волна ударил вверх, разрывая чугунную крышку люка в клочья. Закутанная во тьму фигура выскользнула из провала и рванула к ближайшему зданию. Заходящее солнце скрывалось за тучами, но его палящие лучи все равно прожигали до костей. Тело словно погрузилось в расплавленный свинец. Кожа горела, на глазах покрываясь волдырями. Не помогали ни кожаная одежда, ни глубокий капюшон — свет проникал всюду. И все же девушка была счастлива. Отчетливый скрич, раздавшийся из мешка за спиной, прозвучал сладкой музыкой. Тонкие усики паразита плавились подобно воску. Даже сквозь ткань Лив чувствовала, что личинка начала закукливаться, стремясь укрыться от жадного солнца. Перемены пришлись ей не по вкусу.
Два квартала. До нужного дома оставалось еще целых два квартала. Девушка неслась изо всех сил, скользя между освещенными участками. Стараясь держаться от них подальше, она ныряла в прохладную тень, восстанавливала защиту и бежала дальше. Времени утекало как песок сквозь пальцы. Если проснется вторая куколка, то они начнут жрать друг друга, а это грозит вампирше смертью. Уже сейчас заклинание активно протестует против такого обращения с ценным грузом. Стоит лучам коснуться рюкзака, как оно начинает сжимать горло. Усиливает хватку все сильней и сильней, до тех пор, пока шея не начинает трещать. Эль отчетливо предупредила, что гибель куколок — это и ее гибель.
Вырвав с мясом панель кодового замка, Лена влетела в подъезд. Рассеянный свет, раньше вызывавший резкое отвращение, воспринимался небесной манной. Заскочив в недра лифта, девушка нажала кнопку верхнего этажа. Сомкнувшиеся двери отсекли последние лучи, принося долгожданное облегчение. И пробуждая куколок.
Обратившись в слух, девушка напряженно сканировала этаж за этажом в поисках жертвы. Ей предстояло убить постороннего человека, но такие действия уже давно не вызывали никаких эмоций. Образ мышления хищника отличается от человеческого, он гораздо крепче и холодней. Ради выживания и пропитания, вампир, не задумываясь, переступит через любого. Голод заставит хищника убить даже члена семьи, а нежить — самый опасный хищник на планете.
И все же, Елена старалась держать себя в руках. Не давала исчезнуть последним каплям своей человечности. В отличие от многих своих соплеменников, погрузившихся в пучину безумия, она не одобряла того, что творилось в городе. Будь ее воля, Лена давно убралась бы отсюда. Подальше от предстоящего ужаса. И уж тем более, держалась бы подальше от этих чертовых личинок. Городу предстоит ночь хаоса, после которого на вампиров начнет охоту каждый. Стоит погаснуть последним лучам — на охоту выйдут все немертвые и Москва заплачет кровавыми слезами. Достойная дымовая завеса.
Стоп, вот оно. Прерывая размышления, палец вампирши ткнулся в кнопку. Двери лифта открылись на седьмом этаже. Протяжно втянув воздух, хищница повернулась к массивной железной двери. Перегар и храп — то, что нужно. Заклинание обратило дорогой замок в труху, пропуская в квартиру непрошенную гостью. Приготовившись к солнечному удару, девушка облегченно выдохнула. Тяжелые шторы не пропускали свет в квартиру. Острый запах вел Лену лучше, чем путеводная нить. План сработал, заставленная пустыми бутылками гостиная и жирное тело хозяина квартиры — явные доказательства. Полуголый мужик оказался пьяным до такой степени, что уже вряд ли проснется. Особенно, если сделать сон более глубоким. Девушка провела вдоль тела рукой, заклинание-анестетик сорвалось с кончиков пальцев. Ударом когтей Лена обнажила дряблое тело, разорвав халат. Человек даже не пошевелился, когда из царапин выступила кровь. Ароматная, с привкусом дорогого коньяка. Из груди Елены вырвался тяжелый вздох. Ее силы были на исходе, но перекусить сейчас не удастся. Личинка все отчетливей барахтается за спиной, времени все меньше. Ошейник подгоняет. Обернув ладонь в кокон силы, девушка запустила руку в рюкзак. Хищные присоски мгновенно вонзились в защиту, стремительно высасывая последние крохи энергии. Уже не церемонясь, вампирша швырнула склизкую глисту на распростертое тело. Мгновения хватило паразиту, чтобы скрыться в плоти. Мерзкие, хлюпающие звуки сопровождали нежить до выхода из квартиры. Даже тренированная психика зверя не выдерживала этого сюрпанья. Лену воротило от сделанного, но останавливаться она не собиралась. Главное — собственное выживание. Надо спешить, запах крови разбудил следующую тварь. Марафон со смертью продолжался.
Полуразрушенное здание кинотеатра обыскивали сверхи. Почти тысяча москвичей исчезла, не оставив ни документов, ни тел для опознания. Тьма вычистила все. Не осталось ни крови, ни останков. В такой ситуации помочь людям не могла даже магия. Только чудо. К сожалению, чудеса случаются все реже и реже. Вот уже полчаса я наблюдал за суетой вокруг оцепления. На душе было пусто. Даже безумие, творящееся вокруг, не вызывало эмоций. Я отстраненно наблюдал, как толпа рвалась внутрь сквозь армейский кордон. Крики, плач, тоскливый вой — неизвестность превратила их в одержимых. Ни уговоры, ни угрозы не помогали. На секунду мне сделалось страшно — я представил, что моя семья тоже погибла в этом хаосе. По телу пробежала судорога, стало холодно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
