— А ты почему здесь сидишь?
— Тебя жду, — ответил он, тихонько приближаясь.
— Что, все время так и сидел? — растерянно переспросила я.
— Нет, не все время. Первый день я пил. Второй — отходил, — отвечал Рил безо всякой улыбки, просто сообщая факты. — А вот с утра третьего дня — жду.
— О-о-о… — Что сказать еще, я не знала. И сразу стало очень неловко. Я-то целый месяц провела весьма интересно, а тут меня человек — ой, нечеловек — каждый день ждал в беседке…
— А ты изменилась. И Марс вырос. Сколько же времени прошло на самом деле?
— Ну… Месяц. — Я попинала мыском кроссовки землю.
— Понятно. — Между нами осталось три шага, и он остановился. — У тебя очень красивые крылья. Ты пришла попрощаться?
— Что? — Я удивленно посмотрела на него.
— Я спрашиваю, ты пришла с нами попрощаться? — Говорил лирелл очень ровно и спокойно, только вот руки были сжаты в кулаки так, что костяшки побелели, да кожа на скулах натянулась.
— Вот еще! Не дождетесь! — возмущенно фыркнула я. — Это вообще-то мой дом. Так что и не надейтесь от меня так легко избавиться.
— То есть?..
— Разумеется, я остаюсь. У меня еще миллион планов и дел. А то ишь… Попрощаться! — Я лукаво улыбнулась.
— Вика! — выдохнул он и сделал ко мне еще один шаг.
— Стой, погоди! — Не давая ему приблизиться окончательно, я вытянула вперед руку. — Прежде мне нужно сказать тебе кое-что важное и извиниться.
— Извиниться? — Он нахмурился. — Что-то… произошло… за этот месяц в том мире? — с паузами, выдавливая из себя слова, спросил он.
— Можно и так сказать. Хотя нет, раньше. Послушай, я хочу извиниться перед тобой за то, что не дождалась тебя, а полюбила другого мужчину.
— Что?! — Рил даже отшатнулся от меня.
— Молчи! Да, я поступила плохо, что не смогла устоять, не дождалась тебя и полюбила другого мужчину. Умного, доброго, честного, отважного, сильного. А еще он хорошо дерется и, если что, сможет меня защитить. И он очень красивый, высокий, и у него светлые волосы. Именно такой, как я начаровала себе в детстве, когда гадала на суженого в пять лет.
— Вика, но… — сдавленно выдавил Эрилив, а сам побледнел до синевы.
— Так что прости… — сделала я паузу, — Ив. Но ты опоздал. Я люблю Эрилива ле Сорреля и собираюсь выйти за него замуж.
— Что?! — опять выпалил Ив. Впрочем, уже не Ив, а Эрилив.
Именно его я увидела в зеркальном видении, именно он разговаривал с маленькой девочкой Викой. И это было такое облегчение, увидеть любимые зеленые глаза на лице суженого-ряженого, нагаданного в детстве. И наконец узнать, кто такой Ив и как он выглядит. Не потому ли я и забыла все это гадание, что бабуся что-то начаровала? Ведь умная старая женщина не могла не понимать, что то, что я увидела, — другой мир. И мужчина, которого я сама себе придумала, вряд ли встретится мне на Земле.
Не знаю и теперь никогда и не узнаю. Одно могу сказать: детское волшебство юной феи удалось. Только вот, а что было бы, если бы я не дала первого апреля то дурацкое объявление о желании принять в дар дом? Ведь тогда я бы никогда не открыла переход в Лилирейю и никогда не смогла бы встретиться с суженым. А потому не благое ли дело сделала прабабушка, заставив меня забыть о том невероятном гадании?
— Но я же не знала, кто ты такой, Ив. Не знала, как ты выглядишь. Точнее, забыла — я ведь была совсем маленькая, когда нагадала тебя. А рядом все время был Эрилив. — Я закусила губу. — И — да, я не устояла. Но вот ты, гад такой! Как ты посмел изменить мне со мной?!
— Что?! — прозвучало в очередной раз. — Так ты знаешь?
— Сегодня узнала. — Я нахмурилась. — А вот ты! Как ты мог?! Если ты знал, что я — это я, что ты — это ты, какого же черта ты мне столько времени морочил голову?! И когда ты вообще догадался, что я и есть та самая девушка из снов?
— Боги, Вики! — Лирелл хрипло и нервно рассмеялся и потер лицо ладонями. — Ты меня до смерти напугала.
— Да тебе вообще… сковородкой в лоб за такое надо!
— Не надо сковородкой. Я знаю, что у тебя тяжелая рука, Тимар рассказывал. — Он усмехнулся, а с его лица начало уходить отчаяние. — Я не знал, Вика. Все это время мучился, чувствовал себя последней сволочью и ничего не мог с собой поделать. Я ждал тебя двадцать лет! С того самого мгновения, как увидел в воздухе дрожащее и потрескивающее видение: маленькая девочка с темными волосами, пытающаяся мне что-то сказать — слов ведь не слышно было, — свечи, странная обстановка за ее спиной. Я ведь потом пошел к пророчице, и она подтвердила, что существует та, что предназначена мне судьбой. Действительно есть. Вот и ждал я, пока ты вырастешь. Шли годы, а тебя все не было. И я раз за разом навещал пророчицу, пока однажды, двадцать лет спустя, не увидел во сне темноволосую девушку. Смешливую, открытую и искреннюю. И снова пошел за ответом и впервые получил помощь и совет: ждать тебя здесь, в этом месте. И что ты обязательно сюда вернешься, и мы сможем быть вместе по-настоящему. Но тогда я и не предполагал, что здесь переход между мирами.
— Вот и ждал бы, — пробурчала я, не удержавшись.
— А я и ждал. И дождался бы, если бы не ты. Светловолосая, сильная и слабая, умная и наивная, открытая и при этом — вещь в себе, такая растерянная порой, но пытающаяся бороться. И я влюбился как мальчишка. Ругал себя последними словами, боролся со своими чувствами и понимал, что не могу справиться с ними. Что готов забыть и предать предназначенную судьбой, потому что уже нашел свою любовь. А когда тебя драконы украли, то окончательно смирился, поняв, что жить не могу без тебя. Да еще оказалось, что волосы у тебя тоже темные. Но, кстати, ты совсем не похожа на ту девочку, что явилась мне когда-то в видении. Даже на фотографиях, что показывала твоя мама, я тебя не узнал. Ты невероятно изменилась. — Он улыбнулся. — И в первую же ночь после твоего похищения я нарушил запрет пророчицы на ночные встречи. И пошел к Ви, чтобы покаяться и объяснить, что люблю другую и собираюсь на ней жениться. И увидел тебя, Вика, спящую в рваной рубашке, в которой ты была на прогулке перед похищением. И тогда головоломка сложилась. Не представляешь, какое это было облегчение. Я ведь и так собирался предложить руку и сердце тебе, хозяйке Дома на перекрестке миров, а не той девушке из сна. К ней я шел молить о прощении.
— Гад ты все-таки. Почему мне ничего не объяснил?!
— Не мог. — Рил сделал ко мне осторожный шажочек. — Раз ты предназначенная мне судьбой, то все должно было идти так, как шло. Нельзя было рассказывать. И я молчал. А когда ты ушла к феям… Зато сейчас… Ты ведь вернулась сюда, и мы сможем быть вместе по-настоящему? Ты ведь выйдешь за меня замуж? — Он сделал второй шаг.
