– Сейчас…
Друзья сидели, отодвинувшись от полыхающей двери, и, утирая слезы, ежесекундно плеская в лица водой, следили, как с потолка огонь перебирается на стены. Уже занялась тонкая перегородка, и вспыхнули занавески. Затлели лохмы пакли, торчащие меж бревен.
– Еще немного…
Малыш не думал об опасности, он переживал за стрелы. Он наглухо закрыл колчан и полил его водой, но все равно боялся, что оперение не выдержит такой температуры.
– Вот сейчас… сейчас…
От мокрой одежды валил пар. Волосы потрескивали, корчились, спекались. Горела кожа.
– Пора!
Они вскочили, встали спиной друг к другу. Буйвол подхватил кадку, опрокинул, окатив остатками воды себя и Малыша. Потом ударом сапога выбил пылающую дверь, сорвал ее с петель и, не мешкая, не раздумывая, нырнул в проем, увлекая за собой товарища.
Ухнуло навстречу пламя, обдало жаром, опалило лица, сожгло брови.
Кругом – огонь. Все плывет, колышется. Рев, треск, гул.
Выход справа!
Ничего не видать!
Где-то здесь!
Позади обвалилось что-то – лавина пламени, взрыв искр. Потолок просел, перекосился.
Выход!
Буйвол вынес разваливающуюся дверь плечом, перемахнул через догорающие останки крыльца, грузно упал на землю, чуть не наткнувшись на свой меч. Рядом приземлился на четвереньки Малыш, и сразу же вскочил легко, сорвал крышку с колчана, выхватил стрелу, метнулся в сторону, отыскивая противника глазами.
Их ждали.
Враги видели, как вылетела из пламени дверь, как рванулось из проема пламя, закружило метель искр, как нырнули с порога вниз тени, окутанные клубами дыма и пара.
Арбалеты запоздало щелкнули – впустую.
Буйвол, пригнувшись, уже несся к ближайшим деревьям.
Малыш метался в дыму из стороны в сторону, не давая противнику прицелиться и провоцируя его на выстрел.
С грохотом обвалилась полыхающая крыша.
Снова вылетели из-за деревьев железные стрелы. Только одна ожгла Буйволу плечо. Остальные исчезли в пламени пожара.
Виртис Безродный, прячась за стволом липы, торопливо перезаряжал оружие – уперевшись ногой в стремя арбалета, согнувшись, он обеими руками натягивал жесткую тетиву. Боковым зрением он успел увидеть тень, выскочившую из дымной мглы, и понял, что опоздал.
Буйвол рубанул врага, заряжающего арбалет…
Толстый Миатас, раздосадованный тем, что никак не может попасть в бестолково мечущийся на фоне пожара силуэт, выбежал из кустов. В каждой руке он держал по арбалету. Он намеревался приблизится к живой мишени, насколько это возможно, и рассчитывал, что промаха на этот раз не будет.
Промаха не было. Малыш, не переставая двигаться, выпустил первую стрелу, едва только Миатас показался из своего укрытия. Древко почти целиком утонуло в колышущемся брюхе, а толстяк с арбалетами словно этого и не заметил. Но вторая стрела вонзилась ему в горло, и он покачнулся. Изо рта плеснула кровь, Миатас сделал еще несколько неуверенных шагов, поднял оба арбалета, пытаясь прицелится в мечущийся расплывающийся силуэт. Третья стрела Малыша ударила толстяка в переносицу, пробив череп…
Озлобившийся Ромистан Одноглазый подхватил с земли легкий меч с прямым узким клинком и бросился навстречу появившемуся из-за деревьев врагу. Ромистан думал о той, что так долго не отпускала его на охоту. Он хотел стать мужчиной, настоящим бойцом. Как Ночные Охотники. А стал уродом.
Ромистан хотел умереть.
И он умер, налетев на клинок Буйвола…
Немой Туаес, сторожащий южные окна, увидел, как свалился Толстый Миатас, и понял, что сторожить уже нечего. Он бросился на помощь толстяку, еще не совсем понимая, где опасность. А когда понял, было поздно.
На этот раз Малыш выпустил только одну стрелу…
Пламя с гудением рвалось в небо. Ветер рассыпал по лесу искры. Листва ближайших деревьев корчилась от палящего жара, и бежал по траве огонь…
Длинная узкая комната, похожая на гроб, была охвачена пламенем. Пылал потолок, струились огнем стены, тлели, наполняя комнату удушливым дымом, травы на полу. Корчились, словно ожив, чучела и мумии. Что-то сыпалось, падало, рушилось. Переполошившиеся тени метались по комнате – мрак пытался найти выход из своего векового убежища, вдруг ставшего ловушкой.
Истекающая кровью ведьма, затаив дыхание, не чувствуя жара, забыв о боли, стояла на коленях перед изрубленной топором палача плахой и зачарованно смотрела в магическую сферу.
Она видела там запретное – собственную судьбу.
Она словно заново проживала всю свою жизнь.
До этого дня. До самой смерти.
Теперь ведьма знала – богам нужна сфера.
…Буйвол, не найдя больше противников, остановился, повернувшись спиной к пожару, опустил меч. Только сейчас почувствовал, что ранен. Осмотрел рассеченную арбалетной стрелой кожу, вспомнил, что когда-то едва не умер от подобной царапины. Так же вспомнил и бесследно пропавшую ведьму, что могла наговором остановить кровь.
Позади хрустнула ветка. Буйвол подумал, что это Малыш и сказал:
– Меня слегка зацепили.
– Воры!
Это был не Малыш.
– Бандиты! Я научу вас меня уважать! Я покажу, кто здесь хозяин!
Буйвол повернул голову. И увидел наставленный на него арбалет. Потом он увидел глаза. Бешеные глаза. Безумные. Злобные. Налившиеся кровью.
Глаза настоящего врага.
И взведённый арбалет.
В четырех шагах.
– Мы не хотели никого убивать, – осторожно сказал Буйвол, ощущая холодок меж лопаток. В том самом месте, куда воткнется железная стрела. – Мы здесь по делу… – Он немного повернул правую ступню, перенес вес тела на правую ногу.
– Вор! – скрежетал зубами арбалетчик, ничего не слыша, не желая слышать. – На колени!
– Что?
– На колени! – палец дергался на крючке спуска.
Всего четыре шага.
– Хорошо… – Буйвол стал медленно приседать, пытаясь сдержать вскипающее бешенство.
Красные глаза следили за ним.
И арбалет тоже.
Спина совсем занемела.
– На колени!
Буйвол замер в неудобной позе, так и не коснувшись коленями земли. Сказал негромко, но твердо:
– Нет.
– Вор! – рявкнул голос, и Буйвол, уже не сдерживаясь, целиком отдавшись ярости, зарычал, скрутился корпусом, взметнул меч наискось.
Стрела арбалета ударила точно в клинок.
Лопнула сталь. Брызнула острыми осколками.
Руки словно опустели. Полегчали.
Буйвол рванулся к врагу, не разобрав, что случилось. Взмахнул мечом.
А клинка не оказалось.
Но враг падал, выронив из рук оружие и закатывая кроваво-красные глаза. Меж лопаток у него торчала стрела.
А через мгновение Буйвол услышал треск за спиной и повернулся лицом к новой опасности.
Сквозь окутанные дымом кусты ломился настоящий великан. Он мало походил на человека – всклокоченный, закопченный, перемазанный кровью – своей ли, чужой ли…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
