замечает в другом месте: «Ген. губернатор Милорадович имел разговор с митрополитом по делу вице-губ. Четверикова, о котором представил государю касательно взяток и казал все бумаги дела сего, даже и секретные». С 1814 года был губернатором И. С. Черепанов, который через три года попал под суд за злоупотребления. В то же время почту в Киеве содержал сын упомянутого Киселевского, «один из богатейших местных купцов и видных членов киевского магистрата». Хотя почтовые станции у него содержались в отличном порядке, по сообщению Г. Олизара, ему приходилось платить вице-губернатору Катериничу. Чтобы избавиться от откупа казенной палате каждый раз, Киселевский согласился взять на 300 тыс. руб. меньше.* * *
Император Александр І, поговаривали, не имея времени много читать по причине государственных дел, был обязан супруге сведениями обо всем, что выходило любопытного в свете. Елизавета Алексеевна рассказывала ему во время обеда обо всем прочитанном. Она искренне любила всё русское, по приезде в новую страну вскоре в совершенстве изучила ее язык. Тесная дружба с Карамзиным была основана на общей любви к литературе. Последние дни совместной жизни императорской четы свидетельствуют об их теплых семейных отношениях. Во время катастрофического наводнения в ноябре 1824 года Елизавета Алексеевна тяжело заболела. Доктора прописали ей теплый климат Италии, но с присущей ей рачительностью императрица выбрала южный город Таганрог. Александр I отправился несколькими неделями раньше, чтобы подготовить всё для длительного пребывания жены. Был нанят небольшой домик без роскоши и со скромной мебелью. По прибытии супруги августейшая семья не расставались ни на минуту. Но по делам государства Александр I был вынужден поехать в Крым. При посещении монастыря Св. Георгия он попал под страшный ливень и сильно простудился. Вернулся в Таганрог совершенно больным. Доктор Вилье и генерал Дибич, сопровождающие императора, вместо того, чтобы дать потогонное, принудили его выпить три стакана пунша, что и вызвало горячку. По необъяснимой причине личный врач не захотел ни с кем из местных докторов советоваться. После нескольких дней агонии Александр I 19 ноября 1825 года ушел в мир иной. По существующим правилам усопшего перевезли в Петербург для погребения в Петропавловском соборе.
События в государстве приобрели неуправляемый характер: особые проблемы возникли с престолонаследием. Вначале решили, что императором будет Константин Павлович. Уже 6 декабря 1825 года все сословия были приведены к присяге на верноподданство императору Константину I, а потом после его отказа было неожиданно решено, что трон займет неподготовленный для этого младший брат Николай. И вот 25 декабря, в день Рождества Христова, вдруг приказали принести присягу императору Николаю І, причем повсеместно при этом был читан текст отречения от престола Константина Павловича. Этой сумятицей воспользовались восставшие декабристы вначале на Сенатской площади в Петербурге. Прошло несколько дней, и весь Киев, собравшийся на ежегодную Рождественскую ярмарку, всколыхнула весть о вспыхнувшем в Василькове, а он совсем близко, восстании Черниговского полка. В городе началась настоящая паника, но вскоре всё успокоилось – 3 января восставших окружили и разоружили, а зачинщиков арестовали.
Большинство декабристов, находясь в Киеве, целыми днями играли в карты в Контрактовом доме. Их поклонники говорили, что это было лишь имитацией азартной игры, под ее видом члены «Южного общества» вели агитацию по вовлечению новых сторонников. Но, тем не менее, всех посетителей ярмарки и всё киевское общество было взято под наблюдение жандармским 5-м отделением. Об этом столько написано и снято фильмов, что особого смысла подробно останавливаться на этих событиях не стоит. Существует литература, пользующаяся популярностью у старшего поколения.
П. И. Пестель. Неизвестный худ., 1824 г.
А вот я откажусь от привитого еще с юности восторженного взгляда на декабристов и процитирую «Русскую Правду» Павла Ивановича Пестеля:
«2. Разделение Членов Общества на Повелевающих и Повинующихся.
Но кто представит такое окончательное мнение, кто изберет средства, кто определит способы, как расположить Действие? Все сии Затруднения разрушаются двояким образом.
В первом случае Нравственное превосходство одного или нескольких членов соглашает все сии различные Затруднения и увлекает за собою прочих силою сего превосходства, коему содействуют иногда и другие посторонние обстоятельства.
Во втором случае возлагают члены общества на одного или на нескольких из них обязанность избрать средства, предоставляя им право распоряжаться общим Действием.
И в том и другом случае разделяются члены общества на Повелевающих и Повинующихся. Сие разделение неизбежно и потому, что происходит от природы человеческой, а, следовательно, везде существует и существовать должно. На естественном сем разделении основано различие в обязанностях и правах тех и других».
Опасность этого принципа в наше время подчеркивал Александр Галич: «Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы, не бойтесь мора и глада, а бойтесь единственно только того, кто скажет: „Я знаю, как надо!“»
Но все-таки, как ни крути, Павел Пестель был прав. Нам и сейчас далеко до совершенства государственного устройства. Того, что красочно описывали советские фантасты как светлое будущее – «коммунизм», – когда все люди, как инкубаторские цыплята, будут одинаково светлыми и пушистыми. Нет, люди еще долго будут отличаться по духовному развитию, по интеллекту и физиологическим потребностям. В обозримом и необозримом будущем будут всё так же разделяться на ведомых и ведущих, причем последних будет всегда значительно меньше.
Николай I – сатрап или благодетель Киева?
Всесторонний и жесткий опекун
В официозной советской историографии императора Александра I практически не замечали, ну разве пускали две-три колкости по поводу его просчетов в войне с Наполеоном, а вот Николай I был официально утвержден адресатом ненависти.
По сравнению с другими правителями своего времени Николай I не отличался особой жестокостью, своенравием, тем более ложны его обвинения в деспотизме. Он органически не переваривал евреев, а особенно поляков, но этим неприятием подданных-инородцев, характеризовались и другие самодержцы. Подавил восстание декабристов, так как не мог сказать следом за Александром I: «Я не могу судить их слишком строго. Сам когда-то разделял их взгляды». По сравнению со старшим братом, который сначала отличался либеральными и просвещенными взглядами, Николай I был нарочито грубым солдафоном и не церемонился с либералами. Никто не ожидал, что Константин откажется по праву старшинства от принадлежащего ему престола, поэтому Николай не получил гуманитарного воспитания, приличествующего наследнику. Он, как настоящий военный, рассчитывал только на силу и твердую власть, поэтому заложил основу знаменитой тайной полиции с ее печально известным Третьим отделением. Вспоминая прочитанные в юности «жуткие сцены» режима Николая «Палкина», иронически улыбаюсь. Как-то Третье отделение праздновало свой юбилей, собравшись в полном составе в… ресторане. Чтобы собрать всех сотрудников довоенного НКВД или послевоенного КГБ и поставить их вплотную друг к другу, не хватило бы летного поля международного аэропорта «Борисполь».
Как правитель Николай I посетил Киев 23 июня 1829 года.
