— Привет, Крит, Келли. О чем хохочете?
— Да вот, наша староста в воскресенье решила протестировать свои магические способности в домашних условиях и чуть не спалила всё женское крыло. Нарвалась на выговор от ректора мадиистрата. Он был явно не в настроении.
М-да, видимо на этих выходных многие попали под ректорскую раздачу, и как он успевает всем люлей прописывать?
— Понятно, а ты теперь сидишь и троллишь ее.
— Что делаю? — он в удивлении вскинул брови.
— Издеваешься над ней, вот что. Ай-яй-яй! И как не стыдно, Крит, — хихикнула я.
Он широко мне улыбнулся, а Келли закатила глаза, а потом, что-то вспомнив, сообщила:
— Кстати, Кир, в пятницу будет День адепта, так что готовься к посвящению в адепты Пиромантии.
— И как я должна к этому готовиться? — хмыкнула я.
— В четверг старшекурсники сообщат место сбора.
— Надеюсь, это будет не дремучий лес или крыша небоскреба, всё остальное переживу.
На следующем занятии мы встретились с Кэтти.
— Ну, ты как? Сильно ректор свирепствовал?
— Да так, как видишь, я жива и здорова. Но за нарушение клятвы всё равно отомстил. Представляешь, он уничтожил мой букет!
— Как?
— Заклинание «тлена». Утром встала, а в вазе гербарий вместо букета, — сквозь зубы процедила я.
— Да ла-адно, — протянула подруга, округлив глаза, — не судьба, значит, было этому букету долго прожить. Один подарил, другой уничтожил. Мужики, блин. Ну, ты не расстраивайся, к тому же зачем тебе лишнее напоминание о Ярике?
— Да, ты права, незачем. Черт с ними, пусть радуются. Один, что я приняла цветы, другой, что уничтожил. Пусть лучше букет отдувается за мои проделки, чем я.
— Вот-вот, не забивай себе этим голову. Кстати, а как ректор оказался у тебя дома?
— Заметил пропажу и решил поймать по горячим следам, чтобы потом не отвертелась, — пожимая плечами, предположила я.
Прозвенел звонок, и в аудиторию вошел профессор Олс. А после лекций мы снова встретились с Кэтти и отправились в парк. Снова поймала на себе взгляд Феликса, но в этот раз я приветливо помахала ему рукой. И потом за свою вежливость поплатилась, потому что он тут же направился ко мне.
— Кира, рад тебя видеть. Привет, — обратился он к моей подруге, — я Феликс.
— Кэтти, — шокировано произнесла подруга и покосилась на меня.
А я вспомнила, что не рассказала ей о том, что мы разобрались с той ситуацией и теперь всё в порядке.
— Я тут хотел тебе предложить вместе пойти на бал, — без прелюдий сообщил блондин.
Честно сказать, я опешила от такого предложения и прикидывала варианты — как бы повежливее отказать, но времени на обдумывание он мне не дал.
— Я понимаю, что вы дружите и хотите пойти на бал вместе, поэтому я уже договорился с другом, его, кстати, Крит зовут, твой однокурсник, Кира. Он будет сопровождать тебя, Кэтти, — припечатал он, победно сверкнув голубыми глазами.
— Фига се, это уже не просьба, а констатация факта, Феликс! Думаю, что ты слишком форсируешь события, так что немного остынь и дай нам время подумать. К тому же мы сегодня виделись с Критом, и он мне ничего об этом не сказал. Ты уверен, что он в курсе?
Я смотрела на него с изумлением. Какая потрясающая самоуверенность.
— Пф-ф, конечно! — как-то неуверенно брякнул он. — Хорошо, подумайте, только недолго, — уступил он, сверкнув белозубой улыбкой, откланялся и вернулся к своим сокурсникам.
— Что это было? — возмутилась Кэтти.
— Я совсем забыла тебе рассказать, что он ко мне подходил на прошлой неделе с извинениями, и мы пошли на мировую.
— М-да… плохо дело.
— Почему?
— По-видимому, он выбрал тебя своей следующей целью.
— Ой, не смеши, даже если и так, то получит от ворот поворот.
— Хотела бы я на это посмотреть, — хохотнула Кэтти, и мы пошли на обед.
Вернувшись домой, я выкинула «веник» и осталась в гостиной делать домашку. А вечером ушла на тренировку с ректором. Зашла в зал, в котором меня ожидал господин Лаорк. Завидев меня, профессор даже позы не сменил, стоял как мраморное изваяние в центре зала. Я встала перед ним. Молча.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И не буду ничего говорить.
Пусть радуется, что вообще пришла.
— Добрый вечер, мисс Беккер, — нарушил он затянувшуюся тишину.
Я кивнула, глядя на него в ожидании задания.
— Понятно… — протянул он, сложив руки на груди, — обиделась, значит.
— Нет, не обиделась. Я в бешенстве, господин ректор. Вы только одно скажите, букету за что досталось?
— А что случилось с букетом?
— Заклинание «тлена» случилось, и не надо мне рассказывать, что это не ваших рук дело, я видела пас.
— Хм… Меня иногда поражает ваша осведомленность, мисс Беккер, учитывая все обстоятельства. Но ваша внимательность весьма похвальна, я удивлен. Это действительно сделал я, — признался он и с неудовольствием поджал губы.
— Для меня это не новость, и как понимаю, ответа я не услышу, — я демонстративно взглянула на часы, — сколько кругов мне сегодня нужно пробежать? — спросила я, показывая, что разговор окончен.
Он хищно прищурился.
— Десять кругов в вакуумном шаре, — ядовито изрек ректор и тиран.
Так и думала, что ответа не последует, ну и ладно.
Я развернулась и побежала. Злость на ректора помогла мне сегодня быстрее бежать, прорываясь сквозь сопротивление воздуха. Потом я разминалась, стараясь не смотреть в сторону ментора, и чем дольше я это делала, тем раздраженней он становился. А после он поставил меня на тренажер, с виду похожий на мини эскалатор, сказал подниматься наверх двести метров, развернулся и вышел из спортзала. Я зашагала наверх, и оказалось, что лестница срабатывала и уходила ниже за счет того, что я на нее наступала, а перед глазами на табло вспыхнули цифры, показывающие количество пройденных метров. Когда оставался последний метр, в зал вернулся Ментор. А я с языком на плече сделала последний шаг. Табло вспыхнуло заветной цифрой двести, и я слезла с этого адского тренажера. Всё оказалось не так просто, как мне подумалось изначально. А дальше была медитация под контролем Ментора. Из меня вырывались бесконтрольные плиары и хаотично метались по залу. В этот раз я их ощущала внутренним чутьем. Да и шипение затушенных огненных шаров говорили сами за себя, а всё потому, что я злилась на него.
— Всё, достаточно, поднимайтесь, мисс Беккер, — рявкнул ментор. — Я вижу, что вы не можете сконцентрироваться, поэтому нет смысла продолжать занятие.
— Хорошо, — бросила я и развернулась к выходу.
— Не спешите уходить, я еще не всё сказал.
Я развернулась, скрестила руки на груди, уставившись на ректора.
— Вот скажите мне, Кира, у вас есть совесть?
— Совесть? Это вы про ту штуку, которая дает о себе знать, когда нет логичных причин вести себя так, как от тебя требуют? Если так, то считайте, что ее у меня нет.
Его аристократическое господство заломило бровь.
— Нет логичных причин? Вы действительно считаете, что их нет?
— Вы хотите, чтобы я спрашивала у вас разрешение, когда соберусь уйти домой? Я буду уходить тогда, когда мне нужно, я здесь не на цепи сижу, в конце концов! И если вы ожидали, что я буду спрашивать у вас разрешение, то сильно в этом ошибались. Я нахожусь здесь доб-ро-воль-но и на взаимовыгодных условиях. Вы помогаете мне овладеть стихией, а тем временем изучаете мои способности телепорта. Думаете, я ничего не поняла? Так что да, я считаю, что нет логичных причин.
В зале повисла тишина, а он продолжал сверлить меня взглядом.
— Я надеюсь, что вы понимаете, что в вашем случае злиться на меня недальновидно. Я, знаете ли, тоже не железный. Вы ушли без предупреждения, да еще взяли с собой адептку мадиистрата, не поставив меня в известность. Не нужно заниматься самодеятельностью, Кира. Неужели так сложно было, прежде чем сделать, спросить у меня?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы сами-то верите в то, что отпустили бы нас? — съехидничала я.
— По крайней мере, я бы догадался, что ты ослушалась, хотя я не в восторге от того, что ты самостоятельно принимаешь подобные решения.
