на крыльях помчалась в сторону кухни. Памятуя о ноге, бежать не решилась. Но оказалась в пункте назначения достаточно быстро. Там как раз пусть и как-то вяло, но кипела жизнь. Недаром печь называют сердцем дома, в этом тёплом помещении собрались все слуги и рабы, распивая взвар и наслаждаясь общением.
Появление Аулет не вызвало никаких вопросов. Девушку просто посадили за стол, и поставили перед ней разные миски с едой. Там же время проводил и Тимель. Заметив девушку, он подсел рядом так и не решаясь завести разговор.
– Спасибо что спас меня, – поблагодарила Аулет так, что бы её слова мог услышать только он.
– Я же говорил, что помогу тебе. Тем более я тебе был должен. – скупо пробурчал он, уткнувшись в свою кружку. Некое напряжение всё ещё присутствовало между ними, и особо сильно оно ощущалось в этой всеобщей атмосфере веселья.
Закончив свою трапезу, Аулет уже направилась к выходу, как её дёрнула за руку одна из рабынь. Выглядела девушка весьма неопрятно. Волосы, неприятного жёлтого цвета выбились из-под чепца, глаза белёсые навыкате, перепачканная золой рубаха и запах пота.
– Чего тебе? – сдерживая брезгливость, произнесла Аулет.
– Поговорить надо. Пойдём, – протараторила девушка и не теряя времени, увлекла её в один из тёмных коридоров справа от кухни. Оказавшись в тупике, она прижала Аулет к стене.
– Что это значит? – испуганно пробормотала девушка, чувствуя странное и пугающее дежавю.
«Походу у меня теперь навечно боязнь тёмных пространств и вот таких вот фокусов с уединением.» – подумала она, почувствовав как хватка рабыни ослабла.
– Извини, я не умею говорить как господа. Хотела спросить лично, это же ты пыталась защитить мою сестру? – сделав шаг назад произнесла она.
– Сестру? – удивилась Аулет, пытаясь припомнить хоть кого-то, внешне похожего на рабыню.
– Там, на улице. Ты заступилась за неё, но господин не дал помочь, – дрожащим голосом произнесла она.
Глава 20 «Превратности судьбы»
– Это была твоя сестра? – изумлённо захлопала глазами Аулет, ведь девушки были совсем не похожи внешне.
– Не по крови, мы все братья и сёстры. Мы все по духу в родстве. Но о силе твоего духа все несвободные знают. Даже те кто нас жалеют не выступают открыто за нас, а ты не боишься, – на одном дыхании выпалила она.
– Да, я пыталась помочь и гордиться тут нечем. Я ничего не сделала, – всего на секунду Аулет ощутила укол совести, ведь за всеми этими событиями она так и не вспомнила о той девушке. Да и как что-то разузнать, ведь она в упор не помнила дороги к той лавке.
– Вы госпожа, первая кто открыто заступился. Нас унижают, бьют, насилуют, делают порой такие вещи, что и думать страшно. И никто внимания не обратит, даже если всё будет на главной площади днём. Пройдут мимо. А вам не всё равно, вы хотите помочь.
– Мне даже неудобно как-то. Ты поблагодарить хотела?
– Нет. Точнее не совсем. Вы должны пойти со мной.
– Куда?
– В катакомбы, мы скрылись под городом. Там сейчас моя сестра.
– Как? Почему? – поспешила уточнить Аулет. Теперь эта девушка не казалась такой неприятной, пусть в её облике и была не ухоженность, но такая забота делала её краше.
– Нас не отпускают хозяева. Но она почти умерла и её оставили в загоне с животными, мы смогли её перенести. Госпожа Аулет, вы можете с ней повидаться? Это придаст ей сил. Она обязательно поправится если поговорит с вами! – воодушевлённо произнесла она глядя прямо в глаза девушке. Воцарилось молчание.
– Хорошо, я схожу с тобой. Завтра будет удобно? – не выдержав этой давящей тишины, согласилась Аулет. Умом она понимала что идти «туда не знаю куда» не самая здоровая мысль. Но ей и правда, было не безразлично состояние девушки. Тем более что Ариана по меньшей мере не будет ещё несколько дней.
– После захода солнца я провожу вас к ней Госпожа, – с радостной улыбкой, рабыня поклонилась и быстрым шагом направилась прочь, по своим делам. Оставив Аулет думать над принятым решением.
– Ну ничего плохого не должно случиться, – вслух произнесла она, пытаясь себя хоть как-то ободрить.
***
Выпустив тонкую струйку дыма, девушка обмякла на подушках и позволила себе расслабиться. Вся эта карнавальная маскировка унылой кучкой лежала у входа. Кожа чесалась от краски и клея, но выхода не было. Одно из основных правил, которое Мириэль усвоила в этом мире: «Нельзя выделяться!», ведь намного легче скрыться под маской, кто будет искать милую, седую старушку если попала в переплёт светловолосая девушка?
Да, с магической маскировкой было проще, но был у девушки особый пунктик на раскрытые её инкогнито. Поэтому лучше старая добрая смена облика посредством одежды, макияжа и актёрской игры.
К курению Мириэль пристрастилась тоже уже в этом мире. Памятуя о постулатах родного мира, мол курение это вредно, не могла она отказать себе в этой радости. Из её уст слишком часто можно было услышать фразу: «Жизнь слишком коротка!» и в этом она была права. Жизнь могла оборваться в любой момент, будь то нож пьяницы или стрела разбойника, основным оставалось то, что безопасности как таковой в этом мире не было. Поэтому Мириэль успокаивала свою совесть словами: «Зачем ограничивать себя, что бы здоровеньким гнить на обочине дороги?»
Сделав её одну затяжку, девушка буквально зажмурилась от удовольствия, ведь день прошёл очень хорошо. Удалось не плохую сумму собрать на представлении и уже в личную копилку, подрезать пару кошельков. С воровством Мириэль старалась особо не наглеть, ведь лучше несколько раз по чуть-чуть, чем сидеть в камере. Воровство в Истаре не просто НЕ ПООЩРЯЛОСЬ, за него и головы рубили. Пусть не всегда и не всем, многое зависело от обстоятельств, но всё равно самым слабым наказанием служили исправительные работы и от тридцати ударов плетью.
Не выпуская сигареты из зубов, девушка нехотя поднялась с насиженного места и ссыпала все монеты в один мешочек планируя заняться подсчётами своих богатств.
– Можно? – послышался голос по другую сторону шатра. Быстро затушив сигарету и засунув мешочек в одну из подушек, девушка ответила согласием.
Отодвинув плотный занавес служивший дверью, в шатёр вошёл очень высокий мужчина. Лицо его было исчерчено множественными уже зажившими язвами. Втянув широкими ноздрями воздух и шумно выдохнув он произнёс:
– Опять ты дышала этими листьями, и что в этом нашла?
Голос его выражал недовольство и непонимание такой привычки. За годы путешествий он неплохо узнал девушку и для него не было тайной, что листья она берёт из самой Виларии. Самые лучшие и при
