Или нужен?
Невозможно. Сегодня, прямо сейчас, она закроет для него дверь в свое сердце. Хотя Айан был хорошим приятелем в детстве, недавние события доказали, что такому другу нельзя доверять. Пусть он женится на этой серой мышке Мэри из Йоркшира и проводит остаток жизни, пытаясь запомнить, как ее зовут. Джулиана решила продолжать жить дальше, изо всех сил постараться добиться взаимопонимания с отцом, пока не выйдет замуж за человека, которого полюбит по-настоящему и которому сможет верить. Даже если она никогда не полюбит этого человека, так же как Айана, наверняка можно быть счастливой и без того, чтобы обладать буквально всем, что хочешь, разве не так?
Она может. И начиная с завтрашнего дня так и будет.
Как только Джулиана зарылась поглубже в постель, полная решимости погрузиться в сон, порыв холодного ветра скользнул по ее правому плечу и замер прямо над ней, отчего ее щеки и нос заледенели, словно она стояла на улице во время снежной бури. Затем ее окутал запах роз – тяжелый, назойливый… и зловещий.
Призрак Каролины Линфорд вернулся, и по колебаниям в воздухе Джулиана поняла, что он был очень недоволен.
Скинув с себя одеяла, она вскочила с кровати. Ароматный холодок последовал за ней. И прежде чем Джулиане пришла в голову мысль выскочить в коридор, призрак материализовался перед ее глазами – мерцающее, прозрачное воплощение боли.
Застыв от ужаса, с мучительно бьющимся сердцем, Джулиана не отрываясь смотрела, как призрак яростно исписывал последние страницы в своем маленьком красном дневнике. Блестящие слезы, сверкая, капали со щек в книгу, размывая не успевшие высохнуть чернила. Теперь Джулиана поняла, почему последние горькие строчки были такими смазанными. Но Каролина, казалось, этого не замечала. Всхлипывая, она яростно водила пером по бумаге.
– Я навсегда потеряла его, – казалось, прошептал воздух. Звук был настолько слабым, что Джулиана подумала, не послышалось ли ей.
Боль Каролины пробудила в Джулиане желание протянуть руку и успокоить ее. Глупый порыв, конечно. Тем не менее, Джулиана не смогла удержаться, не столько для того, чтобы успокоить привидение, сколько для того, чтобы оградить себя от дальнейших преследований.
– Он любит тебя, – сказала девушке Джулиана. Призрак неожиданно поднял голову, оторвавшись от дневника. Светлые локоны слегка коснулись ее мерцающей щеки. Она вперила в Джулиану яростный взгляд.
– Какое это имеет значение, если он никогда не будет моим?
И снова Джулиана услышала слова, похожие на шелест ветра. Губы призрака ни разу не шевельнулись.
– Я навеки обречена быть одинокой, – вздохнул преследующий ее голос Каролины.
Прежде чем Джулиана успела ответить, призрак закрыл книгу, отложил перо в сторону и лег. Несколько шокированная, Джулиана осознала, что при жизни Каролина занимала эту самую комнату, потому что вид из окна привидения на ухоженные сады, похоже, был ее собственным. Не объясняло ли это, почему Каролина так часто здесь появлялась?
Сначала Каролина просто лежала не двигаясь. Время от времени ее тело сотрясалось от всхлипываний. Но вот ее хрупкая, полупрозрачная фигурка затихла. Сон овладел ею.
Затем ее лицо и тело стали меняться. Морщины избороздили ее нежное лицо, сделав жемчужно-белую кожу бесцветной и тусклой. Потом глубокие борозды и складки образовались вокруг ее глаз, рта, врезались в щеки, стирая красоту с лица. Рот Каролины открылся в безмолвном крике, когда ее кожа внезапно обвисла на плоти, съежившейся вокруг ее хрупких косточек. Кровь ручейками побежала по белым простыням. Джулиана задохнулась от ужаса, когда призрак схватился за сердце и начал корчиться в бесполезной борьбе со своей судьбой. Она таяла, терзаемая приступами боли, пока не осталось ничего от независимой, полной жизни женщины, которой была Каролина Линфорд.
Смерть забрала ее печальную душу самым ужасным способом.
Джулиана ловила ртом воздух, дрожа всем телом. На негнущихся ногах она опустилась на кровать и попыталась не обращать внимания на видение. Наконец сверкающий белый туман окутал его. Она с облегчением выдохнула, когда призрак начал быстро исчезать.
Прерывисто вздохнув, девушка медленно улеглась в постель. Мелкие бисеринки пота покрывали ее тело, запутавшееся в ночной рубашке. Часто дыша, она пыталась успокоить бешено бьющееся сердце.
Она чувствовала себя усталой и измученной. Сон не поможет и не исцелит ее. Усилием воли закрыв глаза, Джулиана заставила себя заснуть.
В воздухе не раздавалось ни звука, было даже слишком тихо. Внезапно ей показалось, будто она в могиле – закрытой, холодной, пугающе одинокой. Однако страх сковал ее настолько, что она едва могла пошевелиться.
Что убило Каролину Линфорд? Действительно ли она умерла от разбитого сердца, как намекал ее дневник? Конечно, нет. Разве такое возможно?
Не уверенная, хочет ли она получить ответ на свой вопрос, Джулиана вцепилась в одеяла, крепко зажмурив глаза. Она старалась дышать размеренно, отгородившись от тревожных мыслей. Часы в коридоре снова пробили, как напоминание о том, что весь дом тихо спит. Ее мысли неторопливо текли, сменяя друг друга…
Джулиана в одиночестве сидела на кровати, съежившись в темноте. Невероятно яркая вспышка испугала ее. Обернувшись, она увидела, что призрак появился снова, такой же, как прежде, и в то же время другой. Этот призрак был одет по моде последнего сезона, от трепещущей кружевной вставки в форме буквы «V», спускающейся от плеч к талии, до отделанных кружевом оборок на подоле и шелковистого сияния яркой ткани, благопристойно прикрывающей ее от груди до пят.
У этого призрака были золотистые волосы, на тон светлее, чем раньше, гордо расправленные плечи и светло-карие глаза… глаза Джулианы.
Ужас ледяной волной прокатился по ее телу, холод сковал ее изнутри и снаружи. Вслед за ним появился страх – сильный, пульсирующий, безжалостный. Она попыталась подняться, убежать. Но видение поработило ее, лишив способности двигаться и говорить.
Новый призрак, до боли похожий на нее, принялся плакать, сначала еле слышно. Плач все усиливался, пока мерцающую фигурку не начала бить дрожь.
Боль вызвала эти слезы. Она чувствовала удушливые волны отчаяния, исходившие от призрака, – или это была ее собственная боль?
Видение начало быстро, ужасающе стареть – кожа разлагалась, кости разрушались. Джулиана открыла рот в безмолвном крике, чувствуя каждое мучительное мгновение.
Но не так, как обычно. Да, видение обливалось слезами, но Джулиана не ощущала физических страданий. Боль пряталась в глубине ее души, обжигающая, пульсирующая, ищущая хоть какого-то облегчения. А ее сердце было… вместилищем боли, словно его разрезали надвое, оставив незаживающую рану.
