Читаем без скачивания Инвестиго, из медика в маги. Том 1 - Илья Рэд

с кулаками. Дурочка! Марк же ясно ей сказал не ввязываться в драку. Голюдь с лёгкостью увернулся, а девушка продолжала размашисто махать руками как мельница, а затем в ход пошли ноги. Каждый удар в молоко. Странно, но Бруно не пытался как-то ударить в ответ. После очередной неудачной серии от запыхавшейся девушки он просто перепрыгнул её пневмодвижением, пока та держалась за бок, но дорогу перекрыл Мур.

Марк уже спрыгнул, остальные ребята — тоже. Заблокировав выпад от Мура, Бруно провёл серию ударов кулаками, один из которых угодил в печень. Мур медленно упал на одно колено. Всё произошло очень быстро. Голюдь опёрся ногой на плечо подростка и отпрыгнул, ускорившись воздухом. Ещё чуть-чуть и он выбежит на людную улицу.

— Достаточно.

Бруно замер в воздухе. Гигантский водяной шар обволакивал его всего. Он попытался вырваться, как это делал Марк, но лишь отпружинил от стенок пузыря, слегка их растягивая. Марк обернулся и увидел, как Ли топчет сигарету под собой. Ещё секунда — и шар на огромной скорости пролетел назад к ногам мага. Оболочка порвалась, и вся вода по инерции полетела в Ли, но тот не промок. Едва видимый воздушный щит впереди не дал хозяину получить механического удара, а эф-слой защитил от брызг костюм. Марку показалось, или Праст даже не моргнул?

Бруно приземлился на колено и откашливался от воды. Да что у него с чувством равновесия? Он из семейства кошачьих?

— Даже не пробуй, — это снова произнёс Ли. Бруно не послушал и рванулся на мага, но споткнулся — Праст создал небольшой камешек в паре метров от себя, прямо в том месте, откуда нога голюдя уже поднималась от земли.

Не ожидая такого, Бруно полетел лицом вниз, но успел потоком воздуха из рук оттолкнуться от земли, однако не назад, а по инерции продолжил движение. Хотел разорвать дистанцию. Сгруппировавшееся тело почти завершило сальто.

— Надоел.

Зеленокожий резко полетел вниз, как будто на него свалился огромный камень. Здесь он не успел нормально приземлиться. Лишь наполовину. Плечо хрустнуло. Марк видел эту искривлённую дымку, похожую на мираж. Давление вжимало Бруно глубже и глубже в землю. Ирокез расползся жалкой тряпкой по черепу, кожа собиралась складками, оттягиваемая к краям тела, воздух вышел из лёгких, лицо потемнело. Не было и речи, чтобы он мог пошевелиться. Марку на секунду стало страшно, что Ли сейчас раздавит его внутренности такой перегрузкой.

— Прекрати, Ли. Хватит, — не выдержал Марк.

— Как скажешь.

Послышался жадный вдох и тут же — грохот взрыва возле головы Бруно. Земля комьями падала на них, а в десяти сантиметрах красовалась небольшая ямка.

— Не советую дрыгаться, пацан. — Ли вынул пачку сигарет и ловко закинул одну в рот. Щёлкнул пальцами и зажёг. Понторез — щёлкать же не обязательно, и так всё работает.

Половина ребят осталась у входов, чтобы никто случайно к ним не забрёл, остальные сгрудились вокруг Бруно. Найша уже накинулась на него, шлёпая руками по залысине, плечам, рукам и пытаясь достать до лица, а тот лишь загораживался.

— Урод! Мразь! Как ты можешь поднимать на стариков руку?! Отброс! — Она толкнула его ногой в спину.

Все просто стояли и ждали, пока сестра не выместит на нём злость. Марку на секунду стало его жалко, но потом он увидел зыркающие карие глаза: даже в этой ситуации Бруно оценивал свои шансы на побег, а Найша была для него как надоедливый комарик. Как хорошо, что они взяли с собой Ли. Когда сестра устала, Марк сел на корточки рядом с этим дикарём.

— Скажи мне, зачем ты это сделал и кто остальные трое? — Голюдь держался за плечо и молчал. — Ты в курсе, что старику, которому вы сломали руку, больше шестидесяти лет?

— Пошёл на хер, малолетка. Не знаю никакого деда.

— Зачем ты полез ко мне в дом?

— Чтобы трахнуть твою мамашу, очевидно же?

Сплюнуть голюдю не дал Мик — нога полетела в голову, но Бруно рукой блокировал удар и, перехватив Мика за голень, подтянул к себе.

— Мой брат тебя в прошлый раз не научил, что так бить не стоит, сопляк?

Бруно снова прижало к земле. На этот раз спиной. Поток воздуха врывался в рот, заставляя трепыхаться щёки и губы. Зубы оголились до дёсен, а глаза широко раскрылись. Марк махнул Ли, что достаточно.

— Немного проветриться не помешает, да?

— Что это там было? — Бруно устало поднимал корпус. — Даже не почувствовал. Ты маг или девчонка? Вы, ребята, наверно, часто в сраку долбитесь. — Он всё-таки смог набрать слюней в засохший рот и сплюнул набившийся туда песок. — Без папочки не смогли нас побить? Понимаю, все людские дети — дрищи.

Рука с чёрным мизинцем потрогала ирокез — волосы сбились в разные стороны. У них тут что, стилист работает по укладке? Неожиданно в разговор вступил Беф:

— Посмотри на меня, чудище. Ты помнишь меня?

Бруно нехотя повернул голову и глянул на брата Марка снизу вверх.

— Да, помню, видел, как ты вчера в овраге лошадь доедал.

Похоже, он не настроен серьёзно говорить. Зачем он так провоцирует остальных?

— Точно, это был ты — эти дурацкие крашеные ногти я запомнил. Ты подставил меня.

— Ты думаешь, я помню всех человеческих неудачников, которым надрал зад? Не обольщайся — вас слишком много.

— Больно ты хвастлив, не забывайся, где ты сейчас, — Найша, должно быть, впервые поддержала в беседе Бефальта, — а то быстро освежим память!

Бруно поднял руки вверх и театрально задрожал. Сестру так и подмывало опять пустить в ход кулаки. Свежее лицо девочки исказила злость, ещё чуть-чуть и зубы заскрипят. Марк немного задумался. Бруно вырос в трущобах. Если у Бефа и были какие-то претензии прошлых лет, то они несущественны — здесь выживает сильнейший и не об этом сейчас речь. Что-то не сходится — почему Бруно не вырубил тогда Найшу? Ведь он с лёгкостью и без колебаний расправился с Муром, а на Найшу даже руки не поднял и потерял драгоценные секунды.

Пока ребята обсуждали, что делать с голюдем, Марк смотрел на этого почти взрослого с виду подростка и понимал, что тот никак не мог обидеть старика, если не замахнулся на женщину в критической для себя ситуации. Тогда зачем он так упирается и даже хочет, чтобы они думали, будто это сделал он? Подростковый максимализм? Такая сильная ненависть к людям, что он готов взять чужую вину, лишь бы сделать кому-то больно? Звучит безумно, но он и есть безумец. Упрямые черты лица давали понять, что разговор в таком ключе зайдёт в