Читаем без скачивания Сердце Пламени - Дмитрий Казаков

Сеговхар отдал приказ отчаливать, но оказалось поздно. Гиппары, одержимые жаждой убийства, взобрались по бортам и ринулись на палубу. Воины обнажили мечи, испустили вибрирующий, полный отчаяния клич, означавший, что битва идет насмерть, что в ней надлежит принять участие не только тем, кто принадлежит к их касте. Он сам с трудом отогнал желание броситься в круговерть схватки и, укрывшись за спинами матросов, отступил к мачте.

— Сражайтесь! — выкрикнул Сеговхар, воодушевляя остававшихся на ногах сородичей. — Сила Вечного Императора с нами!

Он понимал, что гиппаров слишком много, что отбить нападение не получится. Знал, что его вмешательство не поможет выполнить полученный на Солнечном острове приказ. И поэтому не тратил силы на всякие глупости вроде попыток кого-нибудь спасти или переживаний из-за гибели соратников.

И он обратился к той магии, которой, помимо нагхов, не владел в Алионе никто — к перевоплощению. Уродливый балахон упал на палубу и был мгновенно разорван на части гиппарами, а в небо, тяжело взмахивая перепончатыми крыльями, взлетело черно-бурое существо, напоминающее летучую мышь со змеиной головой. Явившиеся из моря твари если и заметили его, сделать все равно ничего не смогли.

Балансируя на потоках теплого и вонючего воздуха, Сеговхар полетел в сторону города. И почти сразу был атакован стаей злобно каркающих ворон. Те ринулись на незваного гостя, но разлетелись в стороны, едва тот распахнул пасть и выдохнул клуб ядовитого черного дыма. Сил после этого не осталось, и он с трудом добрался до центральной башни замка, на крышу которой и уселся.

Отсюда Сеговхар наблюдал, как полчища гиппаров штурмуют Терсалим. Видел ползущие к стенам буравы и самбуки, вылезающие из воды осадные устройства. Их вид навел посланца Вечного Императора на мысль, что обитатели Солнечного острова зря не обращали внимания на морскую расу.

Силы восстановил к ночи. Когда солнце опустилось за горизонт, и Терсалим объяла тьма, Сеговхар медленно спланировал вниз. Коснувшись мостовой, поменял облик, превратился в огромную чешуйчатую крысу. Принюхался и побежал туда, где находился олдаг с нарушающим равновесие предметом. В темном переулке остановился, чтобы убить и сожрать бродячую собаку. Выплюнув последнюю косточку, почувствовал, что восстановился полностью.

Вот только добраться до цели оказалось непросто. Помешали патрули с факелами, заполонившие город. От них приходилось прятаться, но один раз Сеговхар все-таки чуть не получил копьем в бок. Позже, глубокой ночью на Терсалим налетел отзвук невероятно мощного заклинания, сотворенного где-то в глубине моря. Будучи в зверином теле, он не сумел закрыться и потерял сознание.

Пришел в себя только утром, и вынужден был искать укромное местечко, чтобы отлежаться и прийти в себя. На это потребовался день, а следующей ночью он с ужасом обнаружил, что олдаг успел покинуть Терсалим. В первое мгновение решил обернуться рыбой и поплыть обратно на Солнечный остров, но затем подумал, что император после такого провала точно скормит его Сердцу Теней…

И змееголовый нетопырь снова взмыл в небо.

Идти по следу было трудно, приходилось менять облик, путешествуя то на лапах, то на крыльях. Несколько раз Сеговхара пытались убить люди, и многократно — крупные хищники. А беглый олдаг все продолжал и продолжал скакать на восток, точно собирался доехать до Забытых островов.

Когда след повернул на юг, Сеговхар сначала последовал его изгибу, но через десяток шагов остановился.

Чутье подсказывало, что дальше лежат дикие и опасные земли, где властвуют орки, много веков назад истребившие тысячи нагхов во время Войн Пламени. Идти туда не хотелось. Но он не мог отступить, не мог воротиться к Вечному Императору, потерпев неудачу.

И он уменьшил размеры тела, став напоминать очень уродливого тушканчика, и побежал дальше под шорох качающейся травы. Обратил внимание, что след сделался как бы «гуще», на него словно наложился еще один, оставленный многими роданами, но не придал этому значения.

Сеговхар знал цель и стремился к ней. Все остальное значения не имело.

Глава 12. Живые тени

— Убери его! — почти взвизгнул Бенеш. — Немедленно! Иначе нас уничтожит! Сотрет в порошок!

Олен поспешно спрятал клинок в ножны. Терзающая стены и пол судорога затихла, погасли напоминающие раскаленные угли драгоценные камни, но выходящая на лестницу арка и не подумала вернуться на место.

— Эй, а как выбраться отсюда? — Гундихар постучал цепом по черному камню, тот ответил глухим стуком.

— Похоже, нам придется искать другой выход, — Олен посмотрел направо, потом налево — и в той и в другой стороне коридор выглядел одинаково. — Что вообще произошло, хотел бы я знать?

— Эта… ну… вещь, стены, башни… — начал объяснять Бенеш, — так насыщена древнейшей магией, что ее можно считать живой. И эта магия враждебна силе, скрытой в твоем мече, да. Поэтому его лучше не вынимать, что бы ни случилось.

— Очень здорово, клянусь корнями гор, — пробурчал гном. — Одним бойцом меньше. Ну а ты сам на что? Наколдуй нам проход через эту стену.

— Э… ну, — Бенеш покраснел, захрустел пальцами. — Боюсь, это невозможно… рядом с… тут я бессилен, все мое умение — что попытка карася подняться по водопаду.

— В любом случае у нас есть руки, ноги и головы на плечах, — заметил Олен. — Как-нибудь выберемся. Главное — не разделяться и не совершать опрометчивых поступков. Пойдем… — он поколебался и указал вправо, — вон туда.

— А почему туда? — насторожился Гундихар. — Хотя какая разница?

И он первым зашагал меж бугристых стен, внимательно оглядывая пол, прежде чем поставить на него ногу. Молодые люди двинулись следом. Через дюжину шагов вышли к развилке, откуда начинались еще два коридора. Один вел к уходящей вверх лестнице, окончание другого терялось во мраке.

— Поднимемся? — предложил гном.

— Попробуем, — сказал Олен, Бенеш кивнул, и они направились к лестнице.

Она, в отличие от ведшей к храму сестры, выглядела вполне обычно. Ступеньки из черного и алого камня чередовались, и на многих виднелись отпечатки необычного вида. Оставившие их существа обладали ногами, но те не походили ни на человеческие, ни на звериные, ни на птичьи.

— Нет, это не йотуны… — сказал Бенеш, — тут обитали какие-то другие существа… сираны, может быть… когда они еще сохраняли облик…

Гундихар вступил на лестницу, и тут же яркая вспышка ударила по глазам. Олен почувствовал, что неистовый свет через глазницы проникает в голову, обращает мозг и внутренности в пепел. В ушах зашумело, гул разбился на миллионы заунывных голосов, тянущих одну и ту же песню: