— Я думаю, что этого хотела ты, — с невозмутимым видом проговорил Дэниел.
Он положил на журнальный столик тубус и взял в руки черную записную книжку. Медленно, не замечая внимательных глаз, прикованных к нему, он листал страницы.
— Имена, даты, адреса. Сомневаюсь, чтобы Питер знал торговцев оружием, которые работали за сорок лет до его рождения.
— Не будь идиотом! — не выдержала Эмили.
Дэниел несколько минут изучал записную книжку. Затем поднял глаза на Эмили.
— Вот доказательство, написанное рукой Питера. Он все здесь написал, включая твои инструкции: как воспользоваться моим электронным ключом и войти в хранилище. Разве ты забыла, что он всегда все записывал, не полагаясь на свою память? Или ты просто надеялась, что все быстро закончится и это не будет иметь значения? Что я вернусь из очередной деловой поездки и обнаружу, что меня подозревают в государственной измене? Именно этого ты хотела? Или тебе так хотелось меня уничтожить, что ты готова была использовать для этого любую возможность?
Эмили смотрела прямо ему в лицо. Маска «любезной старой леди» была отброшена, в темных глазах пылала лютая ненависть; тонкие губы дрожали.
— Ты думал, я проведу остаток жизни, прислуживая тебе, Дэниел? А ведь именно я должна стоять во главе…
— Но ты чуть не разорила семью, Эмили. Неужели я должен был стоять в стороне и ждать банкротства?
В первый раз их борьба за власть велась в открытую, при свидетелях. Никто не вмешивался в их диалог. Никто не осмеливался вмешаться в этот старый затяжной конфликт.
— Этого не произошло бы… — фыркнула Эмили.
— Это было неизбежно. Еще одно бриллиантовое колье, еще одна никудышная скаковая лошадь — и наша семья окончательно разорилась бы. Я вынужден был вмешаться и спасти то, что осталось. Иначе ты расшвыряла бы на ветер все деньги.
— Это были мои деньги, — процедила Эмили. Она была в бешенстве. — Дэвид оставил меня во главе, я должна была принимать решения и…
— Дэвид оставил тебя во главе? — перебил Дэниел. — Ты уверена, Эмили? Я навел справки и узнал, что именно в тот день, когда его убили, Дэвид собирался встретиться с Престоном Монтгомери и изменить завещание. Знаменательное совпадение, не так ли?
Эмили невольно сжала кулаки, однако промолчала.
— Может, Питер был прав, может, Дэвид узнал о твоих тайных сделках и сообщил тебе об этом? Возможно, это случилось в саду, у бассейна, поэтому никто не слышал ваш разговор. Он сказал тебе, что хочет изменить завещание и назначить распорядителем кого-то другого, не так ли? И тогда ты ударила его по голове чем-то тяжелым, верно?
— Ты так же безумен, как твоя мать, — заявила Эмили.
— Ошибаешься, Эмили. Что же касается убийства… Если против тебя даже тогда не нашлось улик, полагаю, их не найдут и сейчас. Тебе удалось избежать наказания. — Дэниел вздохнул и добавил: — Но я не мог позволить тебе разорить семью. Я должен был любой ценой остановить тебя.
— Разве для этого было необходимо издеваться надо мной? Постоянно унижать меня даже в этом доме? Умалять мой авторитет? О нет, Дэниел! Ты просто наслаждался этим, как ты наслаждался, когда фабриковал фальшивые доказательства.
— У меня подлинные доказательства, — заявил он с уверенностью в голосе. — И ты это знаешь. Настало время, когда об этом должны узнать все. У меня было достаточно доказательств, чтобы обвинить тебя и отстранить от управления имуществом. Любому судье, Эмили, этого было бы достаточно. Тебя лишили бы власти, ты утратила бы влияние на семейные дела. Тебе выделялось бы небольшое месячное пособие, и ты смогла бы жить в этом доме до самой смерти — но не более того. Однако я не поставил тебя перед судом, не так ли?
Эмили неожиданно успокоилась. С улыбкой сказала:
— Это твоя самая большая ошибка, Дэниел. И, честно говоря, единственная ошибка.
— Ты считаешь? И в чем же моя ошибка?
— Ты не воспользовался своим оружием, своими доказательствами, когда должен был это сделать. И, как видишь, я сумела выиграть время. Ты думаешь, я намерена дожидаться, когда ты, отказавшись от игры в добрые отношения, заставишь меня предстать перед судом. Ведь у тебя есть неопровержимые доказательства… Конечно, я не могла просто… отделаться от тебя. Из-за этого письма, которое ты оставил в сейфе с указанием вскрыть его, если с тобой что-то случится. Там же хранились и твои доказательства. Так что мне оставалось одно: уничтожить тебя.
Эмили уже стояла, не опираясь на палку, прямая, как всегда.
— Я надеялась, что Питер встретился с посредником той ночью. И думала, что его убили, чтобы не платить за чертежи.
Таким тоном она могла бы говорить о погоде.
— Я знала, что ты обнаружил пропажу документов. Но была уверена, что через некоторое время они всплывут с твоими отпечатками. Требовалось лишь одно: отвлекать тебя, чтобы ты не мог серьезно заниматься поисками. Чтобы ты ни о чем не догадался и не начал судебное дело до того, как с тобой будет покончено. К счастью, обстоятельства сложились удачным для меня образом.
Эмили взглянула на Лауру и улыбнулась.
— Все оказалось очень просто.
— Но ты проиграла, Эмили, — с невозмутимым видом заметил Дэниел.
— Нет, не проиграла. Это Питер проиграл. — Она тихонько засмеялась — казалось, прошуршали сухие листья, гонимые осенним ветром. — Мужчины всегда меня подводили.
— Начиная с Дэвида?
— Нет. Начиная с моего отца. Но это слишком длинная история. — Она снова улыбнулась. — Возможно, я расскажу вам об этом завтра.
— С удовольствием послушаю, — ответил Дэниел.
Эмили медленно, с достоинством, вышла из комнаты.
Надолго воцарилось молчание. Затем Брент впервые после возвращения Мэдлин обратился к Дэниелу:
— Ты можешь возбудить против нее дело.
Дэниел листал записную книжку, которую по-прежнему держал в руках.
— Нет, не могу. Документы не были проданы. И моя репутация не пострадала. К тому же нет никаких доказательств, которые связывали бы ее с кражей чертежей. Она не совершила никакого преступления.
— Но если она убила своего мужа…
Дэниел посмотрел на Брента и сказал:
— Если ты собираешься расследовать несчастный случай, который произошел сорок лет назад, то желаю удачи. Если тогда не нашлось никаких доказательств, то откуда они возьмутся сейчас?
— Возможно, это она убила Энн… — пробормотал Ландри.
— Нет-нет, она ее не убивала, — с веселой улыбкой перебила Мэдлин.
Дэниел испытующе посмотрел на мать. Затем медленно поднялся:
— Мама…
Видимо, Мэдлин прочитала что-то на лице сына. Она нервно рассмеялась и отступила на шаг.
— Не смотри на меня так, Дэниел. Я не собиралась ее убивать. Это произошло случайно. Но она продолжала твердить, что знает все секреты Питера. И рассказывала всем секреты, которые он ей доверил. Предавала его. А потом, в саду, она насмехалась надо мной. Сказала, что я знаю не все секреты Питера, что он многое скрывал от меня. И я велела ей замолчать и… толкнула ее. Она упала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
