Из металлических тел всех четырех стражей усыпальницы исходил призрачный свет, пульсирующий в такт громыхающему сердцебиению, но ни один из исполинов больше не двигался, довольствуясь лишь наблюдением за незваными гостями.
Вдруг по плите, лежащей на саркофаге и служившей ему крышкой, побежала трещина. Она все увеличивалась, и сквозь нее стали просачиваться завитки темного дыма. Де Валтос отшатнулся и рухнул на колени, и тогда его мозг заполнили мысли о смерти и разрушении. Де Валтоса трясло от чудовищного потока боли и страдания, хлынувшего из саркофага.
Постепенно саркофаг, объятый клубами тьмы, начал раскрываться…
18
Они падали все глубже и глубже в недра Павониса, опустившись уже более чем на девять тысяч метров. Уриэль заметил под собой светящуюся точку и приказал Ультрамаринам замедлить падение.
Он ослабил хватку на цилиндре, зубья вгрызлись в толстый проволочный кабель, и в темноте засверкали оранжевые искры. Цифры на счетчике глубины погружения Уриэля замелькали медленнее, а неясный свет внизу постепенно превратился в светильники и освещенный ими кусок тоннеля. Внизу стояли люди, в смятении глядящие вверх на странное зрелище — шипящие искры над головами. Уриэль не дал им времени разобрать, что именно они видят, и, разжав кулак, преодолел последние десять метров в свободном падении.
Он опустился всем своим весом на первого солдата, лишив его жизни прежде, чем тот успел понять, что происходит. Затем Уриэль покатился по полу тоннеля, быстро стреляя из болт-пистолета.
Вокруг капитана уже приземлялись другие Ультрамарины и в несколько секунд рассыпались по сторонам, стреляя из пистолетов и размахивая рокочущими цепными мечами.
На дне шахты находились сорок солдат. Все они заняли огневые позиции за мешках с песком, наведя оружие на место приземления вагона-подъемника. Атакующих Ультрамаринов встретил рокот ружейного огня, воздух наполнили снаряды и лазерные лучи. Заклубился дым, из пробитых вентиляционных труб вырывался пар и выхлопные газы.
В три мощных прыжка Уриэль оказался за первой линией мешков с песком, рубя цепным мечом налево и направо. Солдат навел на него лазган. Уриэль рубанул по стволу, а следующим ударом снес с плеч голову солдата. Охваченный кровожадным неистовством, он поубивал всех вокруг себя. В сердце Ультрамарина бурлило жестокое удовлетворение. Стреляя и кромсая мечом все, что только попадалось ему под руку, Уриэль уложил десять человек, и в пределах его досягаемости врагов больше не оказалось. Ярости и неожиданности атаки Ультрамаринов сопротивляться было невозможно, и в считанные минуты все защитники шахты были перебиты, а их огневые позиции обернулись для них общей могилой.
Уриэль бурно радовался кровопролитию, и его переполняло желание убивать и разрушать. Он взревел от обуявшей его первобытной ярости, мысленно рисуя картины убийства сотен, тысяч врагов, видя их раскромсанные трупы и мух, пирующих на их окровавленной мертвой плоти. Его единственным желанием было безжалостно убивать пленников и пить их кровь, словно лучшее вино, и…
Внезапно Уриэль упал на колени, выронив пистолет и меч, а в его обезумевшую голову продолжали вливаться чудовищные образы. Уриэль Вентрис зарычал от гнева, сопротивляясь льющемуся на него потоку грязи, используя для этого всю дисциплину разума, которой овладел во время подготовки.
Постепенно он вытеснил из головы образы смерти и убийства, защищая свой разум от разрушительных мыслей. Капитан Вентрис увидел, что его люди бьются в таком же мысленном сражении, и закричал:
— Отвага и честь! Вы — Ультрамарины! Держитесь! То, что вы сейчас чувствуете, — не ваше! Это принадлежит тому существу, которое мы пришли уничтожить! Боритесь с этим!
Один за другим Ультрамарины собрали волю в кулак, оцепенев от нахлынувших на них ужасающих видений и исполнившись к ним чувством безграничного отвращения.
Уриэль быстро связался по рации с Барзано и увидел, как на пульте управления подъемником замигали огоньки, когда тот начал свой быстрый спуск.
Воины Пазаниуса и Дардино закрыли периметр площадки подъемника, а отделение Венасуса осматривало погибших противников, дабы убедиться в том, что никто не выжил, хотя Уриэль видел, что необходимости в этом нет. Неистовство их атаки подогревалось чуждыми импульсами, и люди, которых они перебили, являли собой лишь окровавленные кучи искромсанной плоти. Уриэль ощущал стыд за учиненную им бессмысленную бойню, и, даже понимая, что действия его и его людей направлялись чуждой силой, он глубоко страдал, узнав, что в глубине души все они способны на такую необузданную резню.
Покачав головой, он стал шепотом читать Литанию Стойкости.
Теперь, когда у него появилось время оценить положение Ультрамаринов, авточувства капитана определили, что уровень горючих газов в воздухе постепенно поднимается. Ружейный огонь и взрывы нанесли повреждения системе вентиляции, и уровень загазованности, не смертельный для Космического Десантника, мог в конечном итоге достичь опасного для обычных людей уровня.
На север, юг, запад и восток вели четыре прохода. Волны безумного, четко осязаемого ужаса шли из входа в восточный тоннель. Уриэль ощущал их в воздухе, чуял их всем своим существом, но не поддавался.
В его мыслях все еще бродили образы насилия и смерти, пыток и увечий. Даже если бы Барзано не сказал ему о существе, спящем под этими горами, Уриэль сразу понял бы, куда нужно идти.
Вентрис стоял у входа в тоннель, изгоняя из своего разума картины сожженных тел, отсеченных конечностей и уничтоженных цивилизаций. Это были не его мысли. Вызывая у него отвращение, они в то же время придавали ему решимости встретиться лицом к лицу с врагом, что ждал его впереди.
Уриэль повернулся к своим людям лишь тогда, когда чувство собственного достоинства окончательно испепелило ненавистные образы в его голове.
— Воины Ультрамара, вы уже доказали, что все вы — неустрашимые и сильные люди, но вскоре мы встретимся с врагом, подобного которому в государстве Императора не появлялось никогда. Даже сейчас вы чувствуете, как он раздирает ваш мозг. Но вы должны быть непоколебимы, сопротивляйтесь тем порывам, которые он пробуждает в вас! Помните, что вы — Космические Десантники, священные воины Императора, и что наш долг перед Ним и нашим примархом дает нам силу, мужество и веру. Эта битва еще не выиграна. Мы должны собраться перед лицом последнего испытания, когда каждый из нас должен заглянуть в себя и узнать подлинные границы своего мужества. Никогда не забывайте, что для Императора важен каждый человек и каждый может изменить ход событий! — Уриэль поднял меч, окровавленный клинок которого отразил свет, испускаемый сферами. — Вы готовы быть этими людьми?
Ультрамарины ответили боевым кличем.
Скоростной подъемник с воем приземлился на дно шахты, и Уриэль опустил меч, когда оттуда вышел Барзано. Инквизитор оступился и поднес руки к вискам. Уриэль вряд ли мог представить себе, каким ужасным было это место для обладающего обостренной чувствительностью инквизитора.
Напрягшись, чтобы отогнать от себя ужасающие образы, так что лицо его покрылось паутиной морщин, Барзано шел к капитану Вентрису.
— Во имя Императора, ты чувствуешь его силу? — прошептал Барзано.
Уриэль кивнул:
— Я чувствую ее. Чем быстрее мы закончим здесь, тем лучше.
— Я тоже так думаю, друг мой, — ответил Барзано, с отвращением уставившись на восточный тоннель. Он нажал кнопку запуска на энергетическом кинжале и вытащил пистолет. — Пора покончить с этим, а, Уриэль?
— За этим мы сюда и пришли, не правда ли, инквизитор?
Борясь с тошнотворной силой, давящей на их разум, Ультрамарины направились к усыпальнице Несущего Ночь.
Черные пальцы с длинными, покрытыми грязью ногтями скользнули на край саркофага, за пальцами по его поверхности заскользили закутанные в саван руки — Несущий Ночь вставал из своей могилы. Казимир де Валтос, улыбаясь, поднялся на ноги. Теперь его голову полнили ужасы, о существовании которых он и не подозревал. Кровь, смерть, страдание, расчленение и мучения, не известные ни человечеству, ни даже эльдарам в течение миллионов лет, до краев наполнили его череп — это было прекрасное чувство.
Солдаты ПСС попадали на пол, вырывая себе глаза, их жалобные крики раздирали воздух — так они пытались выбить все эти кошмары из своих голов. Вендаре Талун потерял сознание, и даже омерзительный эльдар, казалось, был объят ужасом перед величественным существом, которое постепенно появлялось перед их взглядами.
Кешарк схватил Казимира за руку, на лице чужака был восторг.
— Оно поразительно! — выдохнул эльдар.
Казимир торжествующе кивнул, а Несущий Ночь, ухватившись за край саркофага, стал подниматься.
