Читаем без скачивания Доктор для чужаков (сборник) - Раджнар Ваджра

— Гармонии не могут вибрировать, — сказал я. — Потому что гармония и есть строго заданная последовательность вибраций определенной частоты, которые…

— Только не надо читать мне лекции по физике. — Санни негромко рассмеялась. — Напрасно ты себя изводишь, дорогой, ведь отказаться ты все равно не сможешь, хотя бы потому, что отлично знаешь: если ты так поступишь, то потом будешь до конца своих дней жалеть об упущенных возможностях.

— Особенно если учесть, сколько усилий Хаксель и ее народ затратили только на то, чтобы меня найти…

— Вот видишь! Так что не терзай себя понапрасну, расслабься и поспи. Завтра у тебя будет трудный день.

В субботу утром мы убедились, что даже путешествие в другую галактику может начинаться с довольно-таки продолжительного ожидания на лужайке перед домом, куда мы вытащили вещи. Справедливости ради следует сказать, что мы, конечно, были сами виноваты, поскольку собрались слишком рано. Ради Алекса я старательно делал уверенное лицо, но в глубине души все равно волновался.

Как выяснилось, совершенно напрасно. В назначенный час к нашему дому подкатил серый фургон с правительственными номерами — совершенно неприметный, если не считать наклейки «Путаю педали!» на заднем бампере. Из фургона выбрались двое здоровяков, которые представились просто как Стивен и Карл; они подхватили четыре наших чемодана и, сообщив, что будут заботиться о нашем багаже до самого отлета, погрузили их в грузовой отсек фургона с такой осторожностью, словно в каждом лежал торт-суфле. Только после этого Карл сказал, чтобы мы тоже садились.

Салон серого фургона меня приятно удивил. Там стояло пятнадцать кожаных кресел ковшового типа с пристяжными ремнями, словно в гоночном автомобиле или в самолете. Перед каждым располагался сенсорный экран с выходом в систему глобальной навигации. Экран показывал наше точное местонахождение, что представлялось совершенно излишним, поскольку у каждого из нас имелся имплантированный инфомат со встроенным навигатором.

Но когда боковая дверь фургона автоматически закрылась, мой инфомат неожиданно отрубился, хотя его центральный процессор, аккумуляторы которого я буквально вчера зарядил так, чтобы хватило как минимум на две недели, спокойно лежал в моем чемодане. Мгновенно лишившись привычного доступа к обширным информационным ресурсам, я почувствовал себя довольно неуютно; таким легкоуязвимым и беззащитным, должно быть, чувствует себя человек, который вдруг оказался без одежды в многолюдной толпе. Зачем это было нужно, я тоже не понимал, во всяком случае мне казалось, что без подобных драконовских мер безопасности вполне можно обойтись. Впрочем, я тут же подумал о том, что в любом случае вскоре окажусь отрезан от переданных «в живую» программ новостей и от идущих в прямом эфире шоу, так что особо расстраиваться мне, конечно, не стоило.

После того как Стивен помог каждому из нас справиться с ремнями безопасности, которые, к слову, фиксировались в шести точках, Карл устроился за рулем и… поехал с такой скоростью, с какой, бывало, ездила моя бабушка, когда я был еще совсем маленьким (мы с братом, глядя в окно, могли бы, наверное, пересчитать все гальки на обочине и все трещинки на асфальте). В таком темпе мы проехали не меньше пяти миль, прежде чем Карл рискнул свернуть с шоссе на большую, залитую исковерканным бетоном парковочную площадку рядом с полуразрушенной фабрикой. Парковка тоже была давно заброшена, но сейчас там стояло несколько десятков автомобилей, из чего я сделал заключение, что торговцы по-прежнему неравнодушны к известности и шумихе.

Среди множества людей, стоявших возле машин с чрезвычайно важным видом, я разглядел пару знакомых федеральных агентов и нескольких моих старых приятелей из НАСА, которых не видел уже много лет. Сделка-десяти-жизней тоже был здесь; он стоял, подняв над толпой одно щупальце, чтобы лучше видеть происходящее. Заметив, что мы выгружаемся из фургона, Сделка приветственно помахал нам. Больше никто не обратил на нас ни малейшего внимания, да и большая часть сенсорных жгутиков Сделки была направлена в противоположную сторону — к чему-то блестящему, заслоненному от нас многочисленными спинами в тысячедолларовых костюмах.

Карл и Стивен, как и обещали, выгрузили наши чемоданы и готовы были нести их вслед за нами. Стиву не повезло — ему достались оба чемодана Санни, а моя жена всегда отличалась стремлением взять с собой как можно больше полезных и необходимых вещей.

Люди возле машин тоже смотрели в ту сторону, где сверкало и блестело непонятное нечто, и хотя они были обращены к нам спинами, я узнал двух одетых явно не по погоде сенаторов США, одну конгрессменшу и высокого, как профессиональный баскетболист, политика — обладателя весьма эффектной серебристой шевелюры, который поворачивался то в профиль, то полуанфас, с удовольствием позируя перед репортерами, азартно отталкивавшими друг друга в попытке пробиться поближе к непонятному предмету, столь заманчиво сверкавшему почти в самом центре замусоренной парковки. Несколько бригад тележурналистов успели установить прожекторы, так что поначалу я даже подумал, что это их свет заставляет непонятный предмет так ярко блестеть.

Голова, увенчанная аккуратно уложенными серебристо-седыми волосами, в очередной раз повернулась, и взгляд зеленоватых глаз знаменитости на мгновение остановился на мне. Интересно, подумал я, что наболтали в Вашингтоне торговцы, если в наше захолустье прикатил сам вице-президент? Он выглядел очень внушительно, возвышаясь над толпой на добрых две головы, к тому же от него исходила аура власти, которая окружала его словно невидимой стеной. Впрочем, помимо этой незримой стены вице-президента окружала стена видимая, состоявшая из полудюжины крепких мужчин в одинаковых темных костюмах. Еще несколько телохранителей держались рядом со Сделкой.

— Пап?.. — подал голос Алекс. — Мне ничего не видно! — Мой сын был высоким парнишкой, но только для своего возраста, поэтому с его наблюдательной позиции в четыре с половиной фута от земли он мог видеть только спины больших шишек.

— Хочешь, посажу тебя на плечи? — предложил я. — Когда-то тебе это нравилось.

Мой девятилетний сын нахмурился.

— Ну, не знаю… Я все-таки уже не маленький.

— А ну-ка, дайте мне размять мои старые косточки!.. — раздался рядом еще один голос, говоривший с густым южным акцентом. — Думаю, никто не станет смеяться, если один джентльмен поможет другому молодому джентльмену взобраться повыше!..

Я обернулся. Сделка ухитрился освободиться от своих телохранителей и оказался прямо позади нас. Торговцы умеют удивительно быстро поворачиваться — разумеется, когда им этого хочется. Прошло несколько секунд, прежде чем первый телохранитель, отдуваясь и сопя, занял свою стратегическую позицию позади Сделки, оттеснив в сторону двух наших носильщиков.

Если вам стало интересно, почему Сделка вдруг заговорил на южный манер, я могу это объяснить. В присутствии большого количества людей торговцы стараются сделать все, чтобы выглядеть максимально безопасными и безвредными. Этот маскарад включает различные варианты произношения и речевые обороты, которые могут разниться в зависимости от обстановки, однако неизменно бывают по провинциальному цветистыми.

— Я так и думал, что тебя тоже сюда вызовут, — сказал я Сделке. — Кстати, где ты взял эту идиотскую реплику насчет «старых косточек»?

— Именно для этого меня и разыскивало начальство… — Сейчас машина-переводчик Сделки была настроена так, чтобы слова торговца мог слышать только я. В качестве моего куратора и друга со мной он мог не притворяться глуповатым клоуном и не демонстрировать показное дружелюбие. — Гуюки сообщили моему начальству и вашим властям, что ты принял их предложение. Кроме того, они потребовали, чтобы кто-то из торговцев, а точнее — я, в обязательном порядке присутствовал при твоем отбытии… Что касается источника моей цитаты, то она взята из работ некоего Уолтера Келли, ныне, увы, покойного [25].

— О'кей, — кивнул я. — А теперь скажи, на что все эти типы уставились?

Прежде чем ответить, Сделка опустил свое щупальце и согнул кольцом так, что получилось удобное сиденье. В последние два года торговец часто бывал у меня дома, и я подозревал, что мой сын считает его чем-то вроде комбинации большой игрушки и спортивного снаряда. Вот и сейчас он подпрыгнул и с размаха опустился на импровизированное сиденье, которое приготовил для него Сделка. В следующую секунду торговец поднял ребенка высоко в воздух, проделав это с такой же легкостью, с какой я поднял бы горошину.

— Держись крепче, Док! — громко сказал Сделка, причем в его голосе снова прорезались южные интонации.

Продолжая удерживать Алекса на весу (щупальце, на конце которого сидел мой сын, даже ни разу не качнулось), Сделка без труда расчистил дорогу для меня и Санни, легко и непринужденно раздвигая людей корпусом, словно ледокол, движущийся через арктические ледяные поля. Впрочем, когда люди оборачивались, чтобы посмотреть, что это за штука мягко и неумолимо надвигается на них сзади, они сами спешили уступить дорогу: похоже, мало кто из присутствующих когда-либо видел торговца во плоти. По идее, именно Сделка должен был стать центром всеобщего внимания, и я, как ни старался, так и не смог представить, что же могло отвлечь зевак от столь примечательного зрелища, как настоящий тсф.