– Не знаю, – пожал мощными обнаженными плечами Джер. – Рядом с тобой я действительно стал другим… Потому что ты другая.
Пламя в его глазах на миг вспыхнуло, когда он снова посмотрел прямо на меня. Кажется, в самую глубину моей души.
А потом поднял руку, обхватив мой затылок, и резко прижал мои губы к своим. Властно, сильно… но и невероятно сладко.
Словно ему не хватало меня. Или же мне просто очень хотелось бы, чтобы это действительно было так.
Я все ещё не верила, что нравлюсь ему такая, какая есть. Обычная и ничем не примечательная девчонка с окраины Шейсары. Нравлюсь ему – царевичу мираев и Великому Айшу шаррвальцев.
– Но, возможно, если теперь попробовать сменить ипостась, ты стал бы единым целым, как ты думаешь? – осторожно предположила я, боясь, что его разозлит вопрос. Все же эта тема была слишком болезненной.
Вот только ее важность из-за этого не уменьшалась.
Как я и предполагала, Джер сморщился.
– Вряд ли, Эвиса, – проговорил он, к счастью не отодвинувшись от меня и не переставая касаться. – Сегодня я с трудом не перешёл последнюю грань. Чувствую, Айш подобрался совсем близко, он… буквально рядом.
– Поэтому ты дрался с солаанами в теле человека? – ахнула я, вдруг осознав очевидное.
Ведь в ипостаси хекшаррахния Джерхан был бы сильнее, крупнее и опаснее. Возможно, даже яд червей на него действовал бы иначе. Но он все равно оставался в теле человека, рискуя жизнью, но не меняясь!
– Да, – кивнул он. – Сила Красной матери бурлит внутри и требует выхода. Даже сейчас. – Он снова посмотрел на меня, и зелёные языки пламени в его глазах взвились, почти полностью покрывая все белки и лишь через долю секунды снова украшая лишь радужку. – Возможно, Айш даже сейчас смотрит на тебя моими глазами. Ждёт, когда я его выпущу… Раз и навсегда. Такого ещё не было.
Он покачал головой и откинулся на спину, положив голову на сцепленные в замок руки.
Мышцы на бицепсах натянулись и округлились, грудная клетка стала ещё шире.
Я шумно сглотнула, а Джерхан просто смотрел в потолок, не замечая, как влияет на меня.
– Ты говоришь об Айше так, словно это и не ты вовсе. А темный дух, который в тебя вселился, – проговорила я тогда, стараясь придать голосу твердости.
Я должна была убедить его в своих словах… иначе все могло очень плохо кончиться.
Джерхан не отвечал.
– Но это не так, – продолжала я, чувствуя, что иду по лезвию. – Айш – это ты. Просто ты этого не помнишь. Поверь мне, я знаю. Я… видела его. И тебя. Вы одно целое.
Хотелось бы, чтобы я не ошиблась, очень хотелось. Но, к сожалению, правда была слишком туманна, и знать ее наверняка было невозможно. Оставалось лишь надеяться.
Джерхан повернул ко мне голову и вздохнул.
– Хотел бы я, чтобы это было так, Эвиса. Но что-то мне подсказывает, что все гораздо, гораздо сложнее…
Он впервые, кажется, не взорвался, когда я назвала его и Айша единым целым. В прошлый раз мы так поссорились, что он и вовсе покинул теларан, скрывшись в неизвестном направлении.
От страха, что снова придется поругаться, у меня даже ладони вспотели. Но все неожиданно обошлось.
– Пообещай мне, что ты подумаешь над моими словами, – хрипло попросила я, не зная, что ещё сделать, и инстинктивно чувствуя, что это не конец.
Маленькая ледяная иголочка предчувствия прошила сердце, да там и осталась.
– Обещаю, – улыбнулся Джерхан и, приподнявшись на локте, ловко перевернулся, нависнув надо мной, как огромная скала, закрывающая собой весь мир.
Темные волосы, играющие медью в огненном свете, упали вниз, щекоча мои щеки, а зелёные глаза в тенях камышовых прядей вспыхнули ещё ярче.
– Веришь мне? – тихо спросил он, и эти глаза хитро блеснули.
– Верю, – хрипло прошептала я, чувствуя, как жар поднимается изнутри и заливает каждый уголок моего тела.
Тогда он медленно опустился к моим губам, оставляя на них дразнящий поцелуй, и ответил:
– А ведь я мог бы пообещать что угодно, лишь бы иметь возможность прикасаться к такому сокровищу, – еле слышно усмехнулся он, опускаясь короткими, жалящими поцелуями к уголку губ, а затем к чувствительной точке под ухом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дышать стало тяжело. Только когда до меня дошло, о чем он говорит, я сумела распахнуть глаза и небольно шлёпнуть его по широким плечам.
– Так ты меня обманываешь? – возмутилась я, однако при этом краснея от мысли, что обманывать он собрался ради одного-единственного: чтобы прикоснуться ко мне…
– Кто сказал? – весело хмыкнул он, прикусывая мочку моего уха и вырывая из моего горла сдавленный стон. – Если пообещаю, придется выполнять. Просто не проси меня обещать слишком много, Эвиса… – хрипло и низко добавил он, прикусывая зубами основание шеи, а рукой опускаясь к моему бедру, закидывая его на себя и с силой сжимая. – А то придется брать с тебя соответствующую плату…
От его слов по телу прокатилась волна жара. Джерхан полностью накрыл меня собой, вдавливая в мягкую перину из паутины и проскальзывая недвусмысленной твердостью по моему распахнутому естеству.
Ведь мы оба все ещё были обнаженными!
Пальцы сами собой сжались на мужских плечах. Я дрожала и не могла скрыть нетерпение, свившееся змеиными кольцами в основании живота.
– Да, пожалуйста, – сипло выдохнула я, стискивая ноги на его бедрах и пытаясь включить разум, когда Джерхан скользнул своей горячей плотью по самому чувствительному бугорку у меня между ног. А потом ещё и ещё. – Я тут… хотела попросить… знаешь, там… посуда, в общем, если что, на тебе… и пол… и грибов мне насобирай, и что тут ещё водится… Ах!
Его член вошёл в меня так резко и сильно, что тело мгновенно прошило удовольствие, словно кто-то дёрнул сразу все струны моих нервов. Изо рта вырвался сдавленный стон, и из-под полуприкрытых век я заметила, как Джерхан улыбается, прикусывая меня за нижнюю губу.
Он вообще любил кусать больше, чем целовать… и, похоже, это ещё сильнее заводило меня.
Его острые клыки, виднеющиеся из-под верхней губы, уже не пропадали, и становилось ясно, что прежде он их прятал. А сейчас я и сама не хотела, чтобы они исчезали.
На этот раз Джерхан двигался медленно и неторопливо, и от этого пытка удовольствием становилась лишь сильнее. Он неотрывно смотрел в мои глаза, то и дело дразня короткими поцелуями или горячими движениями языком… словно ласкал меня или, как дикий зверь, пробовал на вкус свою добычу.
А я и представить себе не могла, что это может быть настолько приятно… не поцелуи, а укусы, перемежающиеся с ласками языка. Не сладкая ваниль, а горький шоколад…
В какой-то момент страсть поднялась на такой небывалый уровень, что я перестала вспоминать, кто я есть. Что я человек, который когда-то чего-то стеснялся. Что он – бывший наг, а теперь и вовсе почти полубог.
Мне хотелось лишь чувствовать его и быть с ним. Чтобы он был частью меня…
– Укуси меня, – попросила я, не вполне отдавая себе отчёт в том, что прошу, глядя лишь на тонкие белые клыки и алые губы, которые умели так сладко пытать.
Зелёные радужки вспыхнули.
Я закрыла глаза, не обращая внимания ни на что вокруг, только на наслаждение, которым стал для меня он. И почти не замечая, как его белки полностью стали нефритовыми за миг до того момента, как его клыки вошли в мою шею.
Громкий крик вырвался из моего горла, разорвав тишину каменного тоннеля, вместе с хриплым стоном самого Джерхана, чей яд уже был в моей крови.
Удовольствие заставило тело выгибаться и дрожать, оставляя на широкой мужской спине полосы от ногтей, заставляло каждую мышцу сокращаться так, словно я только что убегала от самой смерти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А потом меня снова едва не отбросило в пекло забытья. Лишь в последний момент на самой грани сознания раздался чей-то знакомый голос:
– Хвала Красной матери, нашла вас я!
Я нехотя подняла голову и встретилась с испуганным горящим взглядом Неями Агриопы, мастерицы Хрустальных пауков. И покраснела с головы до ног.
