— Нас что, посадят в темницы? — возмутился другой советник.
— Никто не будет сажать вас в темницы, если вы продолжите нормальную жизнь. И смиритесь с волей императора и вашей новой правительницы. Но, скорей всего, вы не сможете входить в совет.
— Мы понимаем, — вновь отозвался один из самых старших магов. — Это неприятно осознавать, но мы понимаем. Жить так дальше невозможно. В вечном холоде и в постоянном недостатке магии. Но есть ещё кое-что, — он пожевал губами. — Люди сложно воспримут союз Феникса и тёмного мага. Тёмных здесь считают злом, которое привело ко всем их бедам.
— Вы же сами сказали, что нужно что-то менять, — претемнейший безмятежно улыбнулся. — Видимо, и отношение к тёмным магам тоже.
— Я сама объявлю о том, что Двэйн Ардер мой муж, — вставила я.
— Фениксы никогда не создавали союзов с тёмными! — вновь высказался истеричный советник. — При такой связи вы, княгиня, вынуждены будете постоянно бороться с тьмой внутри. Это большая опасность! Не только для вас лично, но и для всех, кто решит вам довериться!
Как-то рано он назвал меня княгиней — и в этом мне виделось желание угодить. В остальном я разделяла его обеспокоенность. Но сейчас не могла допустить, чтобы об этом кто-то узнал.
— Мы уж не говорим о том, что в случае рождения детей никто не сможет предугадать, чем это всё обернётся. И возможны ли вообще дети в браке настолько противоположных стихий! — вступил в разговор ещё один маг.
Я категорически не смогла запомнить все имена разом. Придётся заняться этим и составить список всех приближенных бывшего князя. Возможных противников нужно знать в лицо.
— Со своими детьми мы, с вашего позволения, разберёмся сами, — резковато ответил Двэйн.
И казалось, он улыбался, однако взглядом мог убить на месте. Маг стушевался и потупился. Остальные сконфуженно загалдели.
— Тогда вам нужно выступить перед людьми как можно скорее. Мы отправим по городу глашатаев. Вы выйдете завтра к ним. Мы постараемся представить вас официально и твёрдо. А горожане будут рады услышать живого потомка Фениксов. Ту, кто излечила Огненное ядро.
Честно говоря, к публичным выступлениям я была совсем не готова. Это что же, придётся готовить какую-то речь? В голове не укладывалось до сих пор, что всё сложилось именно так. Что меня прямо сейчас готовы провозгласить княгиней Ингимона.
Но если мы хотим, чтобы возвращение княжества в состав Империи и восстановление здесь нормальной жизни произошло как можно скорее, мне придётся взять на себя эту ответственность. Одна надежда — что Двэйн будет рядом и поможет мне всё это вынести.
Так и было решено.
Даже после совета многие маги не до конца расстались со своими сомнениями. Но по городу сразу пустили весть, что истинная — по праву крови — правительница Ингимона желает встретиться со своим народом. А что будет завтра, когда люди пожелают на меня взглянуть, я и представить не могла.
Совершенно опустошённая непривычными и крайне волнительными размышлениями я вернулась было в свою комнату. Ту, где меня поселили по приказу Гарнота. Но там уже поджидала улыбчивая служанка и радостно сообщила, что теперь мне положены покои просторнее — княжеские.
Вот тебе и очередное “повышение”.
Стоило только войти в огромную, великолепно обставленную комнату, как меня сразу окружили хлопотливые служанки. Будь я чуть менее уставшей, то сумела бы насладиться и тёплой ванной, и вкусной едой. Смогла бы оценить достойную княгини одежду, которой мне притащили целую кучу!
Похоже, Гарнот и правда ждал, что сумеет однажды жениться на Фениксе. И ответственно готовился к этому событию. Вот это я понимаю — одержимость! Даже сейчас становилось страшно — рысь поглотила его, казалось бы, но это не значит, что он не сумеет появиться вновь. Насчёт этого вообще никто не мог быть уверенным до конца.
Наконец под вечер служанки оставили меня одну.
Я выглянула за дверь — меня никто не сторожил, ограничивая свободу. Только патрульные дежурили поблизости от покоев — ради безопасности. Получается, я и правда сама себе хозяйка?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С новой силой нахлынули переживания о том, что завтра мне придётся что-то говорить людям. Я твёрдо решила обдумать свои слова заранее, но мысли разбегались. Гугл тоже оказался неважным помощником. Посоветовал только:
“Доверься сердцу. И слова найдутся сами”.
Возможно, он был прав.
Из глубокой задумчивости меня выдернул стук в дверь. Стражник доложил, что ко мне пришли, и удалился.
— Можно? — Двэйн заглянул внутрь.
Конечно, можно! Теперь он здесь такой же хозяин, как и я. Ведь он мой муж.
— Всё так странно, — ответила я невпопад.
В небольшом камине треснуло рассохшееся бревно. Двэйн подошёл и опустился на диван рядом.
— Я и сам до сих пор не верю. Кто из нас мог подумать, что мы найдём в Ингимоне именно это! — он накрыл лежащую на моём колене ладонь своей.
— Я точно рассчитывала найти совсем другое. Я думала, что встречу Эйлин и вернусь домой.
— Ты жалеешь? — слегка насторожился претемнейший.
— Нет! Что ты!
— Значит, со временем привыкнешь к мысли, что так будет лучше, — его пальцы, сжимающие мою руку, вновь расслабились. — Конечно, вряд ли кому-то можно пожелать столько испытаний и трудностей в жизни. Тем более — пожелать встречу с кем-то из тёмных…
— Тем более с тобой, — я взглянула на него искоса. Лицо Двэйна обидчиво вытянулось. — Шучу! Ты… Теперь я не знаю, что делала бы без тебя.
— Даже представлять это не хочу, — он беззвучно рассмеялся. — Может, это прозвучит неуместно. Но я рад.
Я не смогла подобрать достойных слов, чтобы ему ответить. Меня настолько переполняли самые разнообразные чувства, что язык немел. Поэтому я просто подалась вперёд и обняла Двэйна, повиснув у него на плечах. Знакомый запах его кожи мгновенно взбудоражил всё внутри. Сердце встрепенулось и застучало быстро-быстро, когда по моей спине вверх скользнули ладони претемнейшего.
— А знаешь, что порадовало меня больше всего? — шепнул он, щекоча дыханием ушко. — Что ты сама готова заявить перед всеми, что я твой муж. Несмотря на опасность.
— Знаешь… — я отстранилась и взглянула в его серьёзное лицо. — Я больше не чувствую этой опасности. Никогда раньше я не ощущала себя настолько сильной. И это ты сделал меня такой. Думаю, мы с твоей Тьмой сумеем поладить.
Я подалась вперёд и поцеловала Двэйна. Впечаталась в его губы со всем пылом, который бурлил в груди, точно кипяток. Пронизала пальцами его волосы, наслаждаясь этой вседозволенностью. Я могу делать, что хочу!
А хотелось так многого!
Терпения мужа хватило ненадолго. Он торопливо развязал пояс моего халата и обеими руками обхватил мою талию. Я торопливо расстегнула его жилет, едва не оторвав пуговицы. Забралась ладонями под ворот рубашки и погладила сильную, напряжённую шею.
— Горячая, — усмехнулся претемнейший мне в губы. — Поосторожнее. Я хочу дожить до финала.
Он подхватил меня на руки и встал, а затем направился к ближайшей двери.
— Спальня в другой стороне, — предупредила я, пытаясь совладать со сбившимся дыханием.
Молча претемнейший развернулся — и скоро опустил меня на подготовленную служанками постель. Отшвырнул ненужных халат в сторону, Двэйн запустил руки под лёгкое свободное платье. Как хорошо, что под ним не оказалось никаких лишних тряпок!
Кожа к коже Двэйн скользнул вверх по талии до груди и нетерпеливо смял её, осыпая поцелуями мою шею. Он мягко покусывал кожу и отпускал, оставляя на ней лёгкие следы. А я могла лишь отзываться стонами на острые импульсы, которые пробегали по телу там, где муж касался меня.
— Сними, — велел Двэйн хрипло.
Окончательно разомлев, я едва сообразила, что он говорит о моём платье. Дрожащими пальцами я справилась с завязками ворота, стащила ткань через голову — и повела плечами, позволяя волосам соскользнуть с них на спину.
Двэйн медленно втянул носом воздух, внимательно наблюдая за каждым моим движением. Я так стремительно осталась перед ним почти обнажённой, что даже не успела осознать! И в то же время ощущала себя так естественно, как будто это должно было случиться гораздо раньше.
