представить. Однако нам пришлось идти. Собрали лагерь достаточно быстро. Раскопки веслами и одной на всех лопатой продолжались недолго. Упаковались и двинулись. Ульрик с Уиллом опять достаточно быстро оторвались от нас всех и шли впереди. Иногда сквозь облака просвечивало солнце, и было очень тепло. Пришлось мне раздеться до исподнего, и вскоре все последовали моему примеру. Каждый час мы делали остановку на пять минут. Я при первой же остановке предложил изменить вариант движения и устраивать длительный, полтора – два часа, перерыв после ланча, примерно между часом и тремя, когда условия наихудшие – и солнце высоко, и снег мягкий, и мы сытые. В это время можно было бы отсидеться в палатке, а потом продолжить. Сначала мое предложение было встречено холодно, но сегодня во время ланча Уилл развил эту идею как свою.
Шли мы достаточно медленно и очень трудно. Каноэ глубоко зарывается в снег, тормозит, и приходится с большим усилием вырывать его оттуда. Работа, конечно, адская, ноги устают. На каждой остановке я скидывал одежду, потный – капало буквально с каждой волосины, хотя обычно я потею очень мало. Я обтирался снегом и впервые сегодня прикончил термос целиком, хотя раньше использовал не больше половины. Ланч на этот раз был достаточно короткий. Однако раз уж Уилл предложил идею об увеличении перерыва после ланча как свою, то завтра нам от нее не отвертеться. Будем испытывать такой вариант: стартовать, как обычно, в половине девятого, идти до часу, а в час ставить палатки без внутренней их части. Народ принимает ланч и отдыхает до трех, а дальше продолжает до шести.
Сегодня мы остановились в пять. Слава Богу, потому что после ланча мы повернули в океан, где случайно напали на след какого-то забубенного эскимоса, петлявшего, как заяц, преследуемый волками. Я все время свистел нашим впереди идущим «орлам» – я имею в виду Уилла и Ульрика, которые увлекались следованием по следу и отклонялись от пути. Тем не менее, несмотря на все отклонения, мы шли сегодня по карте практически строго на юг и прошли 15 километров, а это по таким тяжелым условиям очень неплохо.
После ланча мы вышли на морской лед. Потом выяснилось, что мы обходили дельту большой реки Тхелайз, которая в прошлом году нам преподнесла приятный сюрприз в виде совершенно открытого пространства чистого льда. Он был сейчас нам экстренно необходим, но из-за этого дурацкого двухдневного шторма все вокруг было покрыто слоем свежего, рыхлого, мокрого снега толщиной от 10 до 40 сантиметров. Можете себе представить, каково тащить нарты с учетом того, что морской лед в этой части залива значительно всторошен, а под снегом таятся такие коварные обломки льда и трещины, что ноги иногда проваливаются и падаешь практически во весь рост, проклиная все на свете и ругая всех и себя, в первую очередь.
Видели следы песца и леммингов, других следов пока нет.
Подойдя к большой гряде торосов, мы решили разбить там лагерь. Антенну, правда, пришлось долго мастерить, пока, наконец, не поставил ее на весла. Теперь она стоит и даже выдерживает напор двухваттного передатчика. Сейчас поговорили с Бейкер-Лейк, потому что Черчилл нас не слышит, и Бейкер-Лейк транслировал нашу передачу в Черчилл. В Черчилле плюс 16 градусов. Так и хочется спеть из Окуджавы: «Когда воротимся мы в Черчилл, мы будем кротки, как овечки».
Завтра утром пойдем по новому расписанию. А сейчас я поджарил мясца, и мы наелись будь здоров! Особого аппетита, правда, не было, но съели все. Очень хотелось пить, и я выпил четыре большие кружки чая грамм по триста пятьдесят, но жажда осталась.
Потом к нам пришел Ульрик, и мы, как повелось с этого выходного дня, начали играть в тупую игру под названием «спички» – надо угадать, сколько спичек. В прошлый раз я проиграл пиво «Аллан»: Джону безалкогольное, а Ульрику алкогольное. Сейчас мы играли на то, кто будет заряжать батарею от радиостанции. Несмотря на то что я не очень везучий в этой игре, я сегодня выиграл, так что батарею пришлось заряжать Ульрику.
Координаты наши на сегодня 60°28′ с. ш., 94°34′ з. д., и, как я уже говорил, прошли мы около 15 километров.
Совсем забыл рассказать про наш эксперимент века. Джон все время удивлялся, почему эти орлы – Уилл и Ульрик – от нас отрываются, хотя мы оба в хорошей форме, – что-то здесь не так, и все повторял, что надо бы попробовать хотя бы на часок поменяться каноэ и посмотреть, что из этого получится. Такой невнятный бубнеж продолжался довольно долго и, по-видимому, достал Уилла. Поэтому Уилл в последний час предложил поменяться каноэ. Оказалось, что их каноэ действительно намного легче. Несмотря на то что они вышли с нашим каноэ раньше, мы их догнали минут через пятнадцать и, пожалев их, предложили поменяться, сказав, что выяснили все, что хотели. Первое каноэ и должно быть полегче. Главное, что теперь мы сами понимаем, почему мы отстаем хронически, а они нас хронически опережают. Наше каноэ и каноэ Мартина с Томасом идут примерно в одинаковом темпе, а ребята уходят на 10 минут вперед. Сейчас все нашло логическое объяснение, и мы довольны, особенно Джон, потому что как молодой и ретивый он, конечно, нашим отставанием был уязвлен.
Сегодня я очки практически не надевал, потому что они запотевают и ничего не видно. Однако козырек белый работает прекрасно. Лицо у меня, конечно, красное, как кирпич, – загорел за счет отраженного света, но, к счастью, не очень дерет, в общем, терпимо. И даже мой выдающийся нос не сильно обгорел.
3 мая
Нет, не везение – мучение сплошное!
В предчувствии весны грядущей снег
Все продолжает приставать к каноэ,
Темно в глазах, и поясница ноет…
Ох, лучше б он их начисто отверг!
Сегодня двигались по такому же мокрому, рыхлому снегу, как и вчера, все так же затрачивая на это немалые усилия. С утра температура была минус 4 градуса, все вокруг окутывал туман, видимость была довольно плохая и солнце даже не проглядывало. Ветерок с северо-востока, как обычно. Все в инее.
Спать было очень тепло, поэтому я даже вылез из мешка. Спали беспокойно и Джон, и я, потому что много трудились вчера. Тем не менее на свежем воздухе, естественно, выспались.
С утра было принято решение все-таки найти тот след, который мы вчера оставили, потому что он очень блуждал. Как я и предполагал вчера
