дворе.
Но, хотя он и эгоистичный осел, я не могла не признать, что Киран подарил мне чудо. Помог воплотиться по крайней мере одной моей Большой Мечте.
Дал будущее очень больному ребенку.
Неважно, каким пыткам он собирается подвергнуть меня в грядущие месяцы – он пытается спасти Мордекая. За этот бескорыстный поступок я не дам своему сердцу закаменеть окончательно.
Теперь остается только пройти саму процедуру. Ведь худшее для Мордекая еще не позади.
* * *
Киран смотрел, как Алексис исчезает за деревьями, чувствуя, как его охватывает крайнее замешательство.
Он только что поклялся защищать ее. Ценой своей жизни, если понадобится. Как будто эти слова произнес незнакомец. Он не обещал такого даже Шестерке. Никому.
Но даже сейчас, когда энергия ее присутствия и все ее чары улетучились, позволив вернуться холодной логике, он не хотел брать свои слова обратно. Не мог и не хотел.
Теплая тяжесть внутри него не была похотью. Не была результатом их взаимного притяжения или восхитительного жара ее магии, пробирающего его до костей.
Это было что-то более глубокое, более серьезное. Не влечение, но привязанность. В какой-то момент она просто влезла в его душу. Пытаясь узнать о ее магии, он узнал о ней как о личности. Узнал о ее жизни.
И ему понравилось то, что он узнал.
Он вздохнул и повернулся, озирая океан. Ему предстоял долгий опасный путь. Во-первых, он освободит свою мать – он был уверен, что теперь, когда Алексис в одной с ним лодке, он сумеет это сделать. Потом он займется отцом. С этим Алексис, пройдя обучение, тоже могла бы ему помочь, но, наверное, освобождением матери все и закончится. Алексис слишком хороший человек, чтобы связаться с ним надолго. Он только испортил бы ей жизнь – а может, и погубил бы ее.
Нет. Неважно, как сильно он нуждается в ней, как страстно хочет ее – он нанял Алексис только на первый этап путешествия.
Глава 41
Алексис
Я бросила взгляд на часы на прикроватной тумбочке и сглотнула комок подкатившей к горлу тревоги. Три ноль один. До выписки остался час. Пора ехать.
С момента той нашей встречи с Кираном прошло две недели.
Верный своему слову, Киран записал Мордекая на процедуру, которая должна была подавить реакцию его организма на гены оборотня. Будучи сыном Полубога Валенса, не говоря уже о том, что и сам он был Полубогом, обладающим огромным влиянием в любом кругу, Киран позаботился о том, чтобы Мордекая поставили в начало очереди. Просто невероятно – с учетом того, что лист ожидания там был длиной в полгода.
Я не питала никаких иллюзий насчет того, что действия Кирана были вызваны исключительно его добросердечием – нет, ведь чем быстрее Мордекай поправится, тем быстрей я смогу начать работать на Полубога.
– Дейзи, готова? – окликнула я, подхватывая с комода плащ и ключи.
– Угу, – устало откликнулась она, шаркая мимо моей двери к гостиной.
Вчера, пока Мордекая оперировали, мы весь день провели в больнице – весь день и еще полночи, пока он лежал без сознания, подключенный к различным аппаратам, довершающим работу. Согласно последнему осмотру, шансы на то, что процедура окажется успешной, были велики. Но мне всю жизнь не везло. Я не доверяла статистике, процентам и рейтингам. В жизни масса места для ошибок.
Так что мы с Дейзи шатались поблизости, чтобы быть под рукой, если что.
К счастью, ничего не случилось.
В час ночи мы уложили его в постель, пожелав спокойного сна.
А утром проснулись от сообщения, оставленного на автоответчике: «Я жив. Я устал, у меня все болит, но, говорят, это часть процесса восстановления. Еще говорят, что я уже вне опасности». В его голосе я услышала улыбку. «Мой организм хорошо отреагировал на процедуру, и как только проблема была решена, тело начало исцеляться с сумасшедшей скоростью. Что, по-видимому, хорошо. Так что я – спать. Чего и вам желаю. Увидимся на выписке в четыре. Люблю, пока».
– Я смотрела в сети, – сказала Дейзи, когда я присоединилась к ней на кухне. Под глазами ее залегли тяжелые синеватые мешки. – Обычно после такой операции пациентов держат в больнице несколько дней.
Я кивнула:
– Приедем туда – и спросим об этом врача.
– В смысле – даже настоящих магов.
– Знаю, Дейзи. Мы спросим врача.
Я взяла свой новенький изящный мобильник, анонимный подарок, который ждал меня на крыльце после встречи с Кираном две недели назад. Я проверяла – услуги связи оказались оплачены на год вперед.
Конечно, я не настолько глупа, чтобы не догадаться, откуда этот телефон взялся. И не настолько горда, чтобы отказаться от него. Как ни крути, моя прошлая трубка сломалась из-за Кирана. Так почему бы ему, черт возьми, не возместить ущерб? Спасибо, блин, большое.
– Там же, где обычно, – доложил Фрэнк, когда мы вышли из дома. Он стоял на своем любимом месте, высматривая прячущихся в моем дворе. – Они даже притащили подстилку, чтобы шпионить с удобствами.
– Отличная работа, Фрэнк. Будь бдителен, – рассеянно уронила я. – И сойди с моей лужайки.
– Не понимаю, почему ты так беспокоишься из-за того, что этот… дух, – Дейзи поежилась, – стоит на газоне. Он же не реальный. А мы все равно почти не косим.
– Это дело принципа.
Я села в машину, краем глаза заметив шевеление куста на краю двора.
Очевидно, приспешники на самом деле прятались не от меня – тут они сдались уже через пару дней, после того, как я постоянно их «находила» – они скрывались от интереса общественности. Не хотели, чтобы кто-нибудь знал, что они здесь.
Джек принес «официальную» оценку моей магии и уровня силы – вместе с той, которую на самом деле выдал аппарат. Киран не солгал ни в чем. Моя матушка спуталась с Полубогом из рода Аида. Я, скорее всего, была ошибкой, и ошибку эту она держала в секрете. Киран до сих пор не знал, кто именно из Полубогов был моим отцом. Выяснениями он занимался весьма осторожно, чтобы не вызывать подозрений.
А я и не хотела знать. Сжиться с фактом, что ты обладаешь одним из самых страшных видов магии, уже было достаточно сложно – и мне только и не хватало выяснения отношений с дорогим папашей. Однажды мне все-таки придется вернуться к обсуждению этого вопроса и научиться пользоваться своей силой, на случай новых неприятностей от Кирана, но пока… Мне хотелось притвориться, что моя жизнь нисколько не изменилась, повернув в ужасно опасном направлении. Хотелось сосредоточиться
