Читаем без скачивания Солнечная буря - Артур Кларк

Но не хватало времени защитить или дублировать все, и далеко не каждый желал сидеть дома в темноте. По всему Лондону уже произошло множество столкновений автомобилей, из-за пределов купола поступали сообщения о самолетах, падавших с неба, как мухи. Но они по идее не должны были взлетать. Современные самолеты могли держаться в воздухе благодаря активным электронным системам. Как только чипы выходили из строя, воздушные лайнеры не могли даже спланировать до земли.

Только один из сотни телефонов мог уцелеть, так же как и очень немногие из приемо-передающих станций, поскольку с электронного «неба» один за другим исчезали спутники связи. Очень скоро гигантская электронная сеть, от которой напрямую зависела почти вся деловая активность человечества, должна была рухнуть. Этот крах будет страшнее случившегося девятого июня – и именно тогда, когда связь ценилась превыше всего.

– Шиобэн, прошу прощения, что отвлекаю…

Шиобэн знала о том, что, являясь существом, производным от сети глобальной связи, Аристотель сегодня особенно уязвим.

– Аристотель. Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо за заботу, – отозвался Аристотель. – Я чувствую себя довольно странно. Но те сети, на основе которых я работаю, очень прочны. Их изначально проектировали так, чтобы они были способны выдерживать атаки.

– Знаю. Но не такую атаку.

– Пока я могу держаться. Кроме того, у меня есть варианты на случай чрезвычайных обстоятельств, как ты знаешь. Шиобэн, у меня для тебя звонок. Вероятно, это важно. Звонок международный.

– Международный?

– Если точнее, из Шри-Ланки. Звонит твоя дочь…

– Пердита? Из Шри-Ланки? Этого не может быть. Я ее отправила в соляные копи в Чешире!

– По всей вероятности, она там не осталась, – негромко заметил Аристотель. – Я соединю тебя с ней.

Шиобэн в отчаянии огляделась по сторонам и нашла на одном из софт-скринов изображение Земли, передаваемое со щита. Точка зенита ползла по Восточной Азии. Эта точка, где в каждый отдельно взятый момент в атмосферу выплескивался максимальный поток энергии, была центром зловещей спирали скрученных облаков. По всему дневному полушарию, по мере того как из океанов и с суши испарялась вода, собирались большие грозовые фронты.

В Шри-Ланке скоро должен был наступить полдень.

Пердита сидела на мокрой земле под скалой Сигирия*[24]. Этот «дворец в небесах» простоял тринадцать веков, хотя большую часть этого времени он был заброшен и забыт. Но теперь он не мог стать убежищем для Пердиты.

Небо нависало над головой темным куполом, подернутым бурлящими тучами, и только бледное свечение обозначало местоположение предательского Солнца, стоявшего почти в зените. Ветер гулял среди древних камней, его порывы били в лицо, в грудь. Лил теплый дождь – да нет, не теплый, а жутко горячий, хотя и сильный.

«Будто случился взрыв в сауне», – так сказал Гарри, австралийский бойфренд Пердиты, который предложил ей приехать сюда.

Но уже несколько невыносимо долгих минут Пердита не видела ни Гарри, ни кого бы то ни было еще.

Ветер снова изменил направление, Пердита захлебнулась пригоршней дождя. У воды был солоноватый привкус – ее принесло прямо из океана.

Мобильный телефон у Пердиты был сверхпрочный, военного образца. Вняв настояниям матери, она уже два месяца с ним не расставалась. Удивительно, но телефон еще работал. Но чтобы перекричать шум ветра, Пердите пришлось кричать.

– Мама?

– Пердита, скажи на милость, что ты делаешь в Шри-Ланке? Я тебя пристроила в эти копи, чтобы ты была в безопасности! Ты глупая, эгоистичная…

– Знаю, знаю… – в отчаянии проговорила Пердита. Но ей показалось, что удрать из этих дурацких копей – это так здорово.

Впервые она побывала в Шри-Ланке три года назад. И мгновенно влюбилась в этот остров. Порой его еще будоражили конфликты, уходившие корнями в прошлое, но все же он казался необыкновенно мирным местом. Ни тебе гор мусора, ни толп народа, ни жуткой пропасти между бедными и богатыми, которая так раздирала Индию. Даже тюрьма в Коломбо, где однажды Пердите пришлось провести ночь, после того как, перебрав забродившего пальмового сока, она познакомилась с Гарри во время бурной демонстрации протеста у индонезийского посольства по поводу визового режима, – так вот: даже тюрьма отличалась цивилизованностью. Над входом там висел большой транспарант с надписью: «ЗАКЛЮЧЕННЫЕ – ТОЖЕ ЛЮДИ».

Как многих туристов, Пердиту привлек «культурный треугольник» в сердце острова, между Анурадхапурой, Полоннарувой и Дамбуллой. Это была равнина, усеянная громадными валунами и поросшая зарослями тика, черного и красного дерева. Здесь, посреди дикой природы и красивых деревушек, сохранились уникальные памятники культуры вроде этого дворца, в котором кипела жизнь всего пару десятков лет, а потом он на века затерялся в джунглях.

Пердите сразу не пришлась по душе идея спрятаться в норку в Чешире. День солнечной бури приближался, власти по всему миру трудились, засучив рукава, чтобы защитить города, месторождения нефти, электростанции, и в это время зародилось молодежное движение, направленное на то, чтобы попытаться сберечь хоть что-то из другой области – нечто провинциальное, немодное, разрушенное, забытое. И когда Гарри предложил приехать в Шри-Ланку и попробовать спасти хоть что-то в «культурном треугольнике», Пердита ухватилась за этот шанс и ускользнула. На протяжении нескольких недель молодые добровольцы старательно собирали семена деревьев и трав, ловили диких животных. Самый серьезный проект Пердиты заключался в том, чтобы забраться на скалу Сигирия и попытаться обернуть ее защитной фольгой.

«Как здоровенную рождественскую индейку», – сказал Гарри.

Она, видимо, все-таки не очень поверила в страшные предсказания о том, что произойдет, когда разразится буря, – если бы поверила, осталась бы в этих противных копях в Чешире и уговорила Гарри остаться с ней там. Ну да, да, она ошиблась. Мать говорила ей, что щит предназначен для того, чтобы уменьшить солнечный жар в тысячу раз в сравнении с тем, что обрушилось бы на планету в противном случае. Просто невероятно: если теперь на Землю попала всего тысячная доля этого жара, какова же была истинная мощь бури?

– Обертка слетела с Сигирии в минуту, – жалобно рыдала Пердита в трубку. – И половину деревьев вырвало с корнем, и…

– Как ты выбралась из этой треклятой шахты? Ты хотя бы представляешь, с кем мне пришлось договариваться, чтобы ты там оказалась?

– Мама, все это теперь не важно. Сейчас я здесь. Она чувствовала, что мать старается держать себя в руках.