Двойственность политики Англии в отношении СССР, таким образом, была ясной для советского руководства уже в первые дни войны. Черчилль публично произносил патетические речи о необходимости оказать помощь Советскому Союзу, а в это время, как показывала информация разведки, английские военные круги и спецслужбы предприняли ряд действий, имевших явно недоброжелательную по отношению к своему союзнику направленность. Так, внешняя разведка получила данные о том, что 23 июня 1941 года, на следующий день после нападения гитлеровской Германии на СССР, начальник штаба ВВС Великобритании сэр Чарльз Портел, исходя из предположения, что ряд районов СССР, имевших, по его мнению, стратегическое значение для войны Англии с Германией, окажутся оккупированными немецкими войсками, предложил послать телеграмму командующему войсками в Индии и на Ближнем Востоке с запросом, когда будет закончена подготовка к бомбардировке английской авиацией нефтяных промыслов Баку. Комитет начальников штабов постановил принять это предложение и просить военное министерство направить такую телеграмму. (К истории этого вопроса. Решение о бомбардировке Баку было принято англичанами еще в 1939 году, как ответная мера на военные действия советских войск в Финляндии, но так и не было осуществлено. И вот нападение Германии на Советский Союз вновь вернуло английских генералов к этому вопросу.)
Командование английских военно-воздушных сил на Ближнем Востоке получило указание детально изучить предстоящие объекты бомбардировок на Кавказе. Так в тайне от советского правительства английские союзники намеревались «помогать» России воевать с немцами. Шифровка эта стала достоянием внешней разведки, и ее содержание было доложено руководству страны.
Внешней разведкой и органами внутренней контрразведки были получены данные об усилении деятельности английских разведывательных служб в Архангельске, Владивостоке и Севастополе, на Тихоокеанском, Северном и Черноморском военных флотах. В этих целях использовались английские военно-морские миссии, которые в начале войны прибыли в Советский Союз для координации усилий в войне с Германией. Состав этих миссий был насыщен разведчиками различных специальностей.
Внешней разведкой была также получена информация о повышенном интересе английских спецслужб к деятельности украинских националистов и антисоветских эмигрантских организаций. Эта информация вызывала особое беспокойство на фоне получаемой разведкой и контрразведкой информации об активизации подрывной деятельности националистических сил в Прибалтике, западных областях Украины, Белоруссии и особенно ввиду неопровержимых данных о фактах сотрудничества ряда националистических организаций с гитлеровцами.
В то же время Советское государство принимало на себя основной удар фашистского агрессора и с полным правом настаивало на добросовестном и своевременном выполнении союзниками своих обязательств. Однако получаемая внешней разведкой информация говорила о том, что на это рассчитывать не приходится.
В годы войны советская внешняя разведка имела сильные агентурные позиции в Англии и США, благодаря чему могла получать интересующую ее секретную информацию из основных государственных, военных и политических учреждений этих стран.
Особенно плодотворно работала в военные годы лондонская резидентура. Это время было звездным часом Кима Филби, Дональда Маклина, Гая Берджесса, Энтони Бланта, Джона Кернкросса и других помощников советской разведки, имена которых пока нельзя предавать гласности. Их вклад в окончательную победу над фашизмом оказался уникальным и по праву вошел в историю не только разведок мира, но и историю Второй мировой войны.
Дональд Маклин занимал ответственный пост в британском министерстве иностранных дел. Он имел возможность знакомиться с важнейшими документами своего министерства и ряда других государственных учреждений Великобритании, имевших отношение к выработке и проведению внешней и оборонной политики страны.
Благодаря самоотверженной работе Маклина советская разведка имела возможность знакомиться с некоторыми документами переписки Черчилля с Рузвельтом и другими главами государств и правительств, переписки министра иностранных дел Великобритании Идена со своими послами.
Исключительно важную информацию получала разведка от Энтони Бланта, который в годы войны работал в английской контрразведке — МИ-5.
Блант имел доступ к работе агентурной сети МИ-5 в некоторых зарубежных странах, в том числе в Германии. В результате советская разведка имела важную информацию об экономическом, политическом и военном положении этих стран.
Но, пожалуй, самым значительным достижением Бланта в годы войны была организация передачи им советской разведке материалов английской дешифровальной службы.
Англичанам удалось разгадать секреты немецкой шифровальной машины «Энигма», которая использовалась для кодирования переписки между штабами. Английские ученые-криптографы проделали блестящую аналитическую работу и научились расшифровывать телеграммы немецкого военного командования, создав дешифровальную систему, названную ими «Ультра».
Планы военных операций, разрабатывавшиеся немецким командованием и передаваемые по радио в войсковые штабы, расшифровывались системой «Ультра» и становились достоянием англичан.
Английские спецслужбы тщательно оберегали секрет «Ультры». Известно, что, расшифровав сообщение немецкого штаба авиации о предстоящем налете на Ковентри, англичане, опасаясь расшифровки источника получения информации, не предупредили свои средства ПВО и принесли в жертву конспирации этот город и его жителей. Не передавали англичане информацию, полученную с помощью «Ультры», и своему союзнику — Советскому Союзу, которого она прежде всего касалась.
Энтони Блант в силу своего положения в британской контрразведке знакомился с некоторыми материалами «Ультра».
В 1942 году Д. Кернкросс, знаток немецкого языка, был переведен англичанами из министерства финансов, где он служил до этого, в дешифровальную службу, находящуюся в пригороде Лондона Блетчли-Парке. Так еще один агент советской разведки получил доступ к материалам «Ультра». В течение трех лет он каждую неделю сам или через Бланта передавал лондонской резидентуре расшифрованные англичанами планы немецкого командования на Восточном фронте.
Для Советского Союза это были бесценные материалы. Переданные Д. Кернкроссом шифры позывных немецкой авиации позволили советскому командованию провести ряд операций по уничтожению немецких самолетов в момент их сосредоточения накануне решающих битв.
Важная информация была получена от Э. Бланта и Д. Кернкросса о планах наступления немцев летом 1943 года в районе Курска и Орла.
Информация внешней разведки помогла советскому командованию подготовить контрудар и выиграть Орловско-Курскую битву.
Большая часть сведений, добываемых советской внешней разведкой агентурным путем в Англии и США, в силу союзнического долга должна была бы добровольно передаваться этими странами Советскому Союзу в интересах общей борьбы с фашистским агрессором. Это прежде всего касается информации о планах Англии и США ведения войны, подготовки совместных военных операций. Но англичане и американцы далеко не всегда это делали. Даже получаемую разведслужбами этих государств информацию о Германии и ее союзниках, об их планах проведения военных операций Советскому Союзу они порой не передавали или задерживали. В годы войны советская внешняя разведка имела официальные контакты с английской и американской разведками, что давало возможность постоянно обмениваться информацией, хотя советской внешней разведке в интересах безопасности своего государства и ведения более успешной борьбы с немецкими армиями приходилось добывать такую информацию оперативными средствами.
Когда, уже после войны, о сотрудничестве Э. Бланта с советской разведкой стало известно английской контрразведке, он, мотивируя свое поведение, заявил на одном из допросов, что считал своим долгом патриота и антифашиста помогать СССР — союзнику Англии и передавать ему те сведения, которые в силу союзнических обязательств должно было бы передавать английское правительство, но не делало этого. Не случайно английское правительство не рискнуло привлечь Энтони Бланта к судебной ответственности.
Всего за годы войны внешняя разведка получила в Англии (без учета материалов научно-технической разведки) 19 709 разведывательных материалов, из них 90 % составляли документы. 7136 информационных материалов освещали положение в Германии, США и других странах.
Хорошие агентурные позиции имела внешняя разведка в годы войны и в США. Она регулярно получала важную политическую и военную информацию из непосредственного окружения президента, госдепартамента, аппарата Конгресса, военных ведомств, органов пропаганды, из разведывательных и контрразведывательных органов.
