— Второй счастливый обладатель твоей обуви? — не скрывая иронии, уточнила собеседница, а я покраснела. — Прости, Герта, не знаю. Он тоже сразу ушел: раньше, чем растаяли маски. Может, кто‑то из лордов тьмы? Брюнет же. Они там почти все черноволосые.
— Ты тоже не блондинка, — буркнула я и, стремясь уйти от щекотливой темы, начала рассказывать ей про свой переезд и занятия, обещанные Индэгрой.
Несмотря на то, что еще не спала, Снежана вызвалась проводить меня в замок Рид, взяв нам в помощь одного из слуг, чтобы было кому нести вещи. А еще она потребовала, чтобы я навещала ее, когда будет время, и пообещала сама заглядывать ко мне каждый день. Было ли мне приятно слышать это от леди Дигрэ? Бесспорно! Жаль, что тогда я, вдохновленная новым поворотом в своей судьбе, не представляла, насколько изнурительным может быть обучение, когда учитель — снежный дух со специфическим характером.
Вечером того же дня…
Весь день он занимался вопросами снежного крыла. Сначала был допрос пленника, потом очередной совет милордов, на который Гидеона пригласили из‑за разговора с Закари. После обсуждения новой информации о демонах, а также особенностей, приобретенных Ридом после посещения изнанки, лорд отправился в лазарет, чтобы навестить очнувшуюся Ирму. Он пробыл у нее до самого вечера, выясняя подробности прорыва сначала в компании других заинтересованных лиц, а потом и наедине. Хотя нет, когда все ушли, Гидеон почти не говорил. Обмолвился лишь о результатах поисков, проводимых стражами, да сказал о подготовке обряда прощания с погибшими, который был назначен на завтра. А потом просто сидел рядом и молча держал подругу за руку до тех пор, пока не явился Азар и, вопреки протестам пострадавшей, не погрузил ее в целебный сон.
По словам Ирмы, когда стало ясно, что вторжение не остановить, израненные мужчины из сборной шестерки отправили стражницу за помощью, а как только она отошла на достаточное расстояние, применили заклинание зачистки. Но женщину все равно зацепило чарами, поэтому она потеряла сознание, так и не добравшись до сигнального маячка, расположенного ближе к выходу из горных туннелей, ибо на глубине связь со снежным крылом банально не работала. Затем стражница кое‑как очнулась и вернулась назад, надеясь, что кто‑нибудь чудом выжил. Но снова свалилась без чувств возле едва проступившего узора портала, потому что полностью выложилась, чтобы не дать ему раскрыться.
Пробился кто‑нибудь из потусторонних тварей сюда или нет, Ирма точно не знала, хотя предполагала, что скорее нет, чем да, потому что маги впоследствии насчитали чертову дюжину рубцов на пространственно — временной материи мира, а стражница точно помнила, что запечатывала именно тринадцатый портал. Когда в пещеры прибыла подмога, вызванная воплощенными духами, чья ментальная связь с хозяевами резко оборвалась, там не было ни одной живой души, не считая раненой женщины.
После того, как Ирма ответила на все вопросы лордов, хоть разговор и давался ей тяжело, она лежала, сжимая ладонь Гидеона, и по щекам ее беззвучно бежали слезы. Горе, скорбь, благодарность и чувство вины — все это смешалось в ядовитый эмоциональный коктейль, отравлявший душу Ирмы. Если бы мужчины не выпроводили ее вовремя, она бы погибла вместе с ними. Но легче ей от того, что выжила, увы, не было. И Рид прекрасно понимал подругу.
Возвращаясь домой, Гидеон пытался анализировать прорыв, сопоставляя его с тем, что поведал Закари, а также размышлял о самом пленнике, присутствие которого в темнице могло быть как‑то связанно с вторжением монстров, но мысли упорно возвращались к поцелую на балу. И как бы ни старался мужчина убедить себя, что сейчас не время предаваться мечтам, все, чего он действительно хотел в данный момент, — это увидеть золушку, на память о которой у него осталась «хрустальная» туфелька.
Но где ее искать: в комнате Хельги, у которой девушка спала эту ночь, или в башне Дигрэ? Да и сказать ей что? Вдруг Гертруда его не узнала под маской охотника, хоть он и называл Снежинку феей, подталкивая к разгадке, а перед расставанием и вовсе произнес ее имя. Что если она, околдованная атмосферой волшебного бала, все равно приняла его за другого? Или, наоборот, узнала, и потому раскаялась в содеянном, едва вернувшись из царства иллюзий в реальный мир? Неопределенность душила, а желание разыскать девушку, чтобы проверить, какая из версий верна, становилось все сильнее. Она ведь предлагала ему встретиться сегодня, верно? Значит, он в своем праве!
Бал Рид покинул сразу за Гертрудой, не желая открывать лицо остальным гостям. Поэтому прекрасно знал, куда отправилась ночевать беглянка. Хотел дождаться, когда она проснется, и поговорить, пока не ушла, но прорыв перечеркнул все его планы. Сейчас же Гидеон отчетливо понял, что, если не увидит сегодня Герту, просто не заснет этой ночью, да и она, возможно, тоже. Однако идти к своей фее с пустыми руками мужчина не хотел. Как не желал и возвращать ей туфельку, пока не разберется в ситуации.
Остановившись на мосту, с которого открывался чудесный вид на закатное небо, Рид какое‑то время бездумно изучал красно — оранжевые росчерки облаков, на фоне которых мчалась чья‑то снежная тройка. И чем ближе была запряженная духами карета, тем уверенней становилась улыбка на губах Гидеона. Не медля больше ни секунды, лорд направился в свою конюшню, чтобы обсудить с Аароном, так приглянувшимся Гертруде, идею вечерней прогулки. Но едва мужчина вошел в каменное здание, как услышал из ближайшего денника знакомый девичий голос, от которого сладко сжалось сердце.
Чуть позже…
Это был странный для меня день… Странный и очень насыщенный разного рода новостями и событиями. Во — первых, я обустраивалась на новом месте, где мне активно помогали Снежана и Елена, а Хельга, узнав, что мы теперь будем жить по соседству, радостно носилась вокруг и активно знакомилась с Ласкаром и Кэрри, которых заприметила сразу. Ее синеглазый котенок работал у них универсальным переводчиком, хотя мне порой казалось, что разношерстная компания понимает друг друга и без слов. Как‑то все четверо сразу прониклись друг к другу интересом и добрым отношением, даже вредный Снежок, обычно игнорирующий всех, кроме своей маленькой хозяйки, идеально влился в коллектив.
Леди Дигрэ после нас отправилась в архитектурную мастерскую, несмотря на выходной день, так как сидеть дома без дела не могла. А воспитательница моей сестренки забрала малышку на пятнадцатиминутные уроки, которые проводила с ней в одно и то же время независимо от дня недели. Но побыть одной мне не дали. Едва девушки покинули комнату, как на пороге возникла Клотильда, которой кто‑то из прислуги сообщил о моем переезде. Поначалу ее визит меня сильно насторожил — я представления не имела, как отреагирует Тиль на золотую прядь в моих волосах. Но, к счастью, сводная сестра пребывала в хорошем расположении духа, поэтому я вскоре расслабилась, слушая ее рассказ про бал.
