– Только от вас. Больше – ничего.
– Катары выступали против существующей церкви. Называли Римскую церковь «синагогой сатаны». Из название произошло от греческого слова «катари» – «чистые». Катары верили, что существует два Бога: добрый Бог, сын которого Христос, и злой Бог – дьявол, сатана. Они отвергали крест, церковные таинства, храмы. Жили одной общиной, на собрании которой практиковали публичную исповедь. Они отвергали брак, половую жизнь, секс в любой форме. У них был строгий запрет на убийство животных, т. к. верили в переселение душ. Они соблюдали строгий, часто жестокий пост, аскетизм, давали обет безбрачия и непротивления злу. Длительные посты приводили к истощению и анемии, поэтому бледный цвет лица для инквизитора часто был доказательством причастности человека к ереси. Катары не считали самоубийство грехом. Они приветствовали мучительную смерть. Поэтому упорствовали на допросах, добиваясь, чтобы их сожгли на костре, либо бросались в костер сами. Часто для ухода из жизни практиковали голодание, вскрытие вен, прием в пищу толченного стекла. Веронский собор 1184 года официально отлучил от церкви всех катаров, и призвал к беспощадной борьбе с ними. Против катаров послали войско крестоносцев: 20 тысяч всадников и 200 тысяч пеших наемников. Войско крестоносцев почти разорило Европу. Брались в осаду крепости, уничтожались поселки, города вместе со всем населением. К 15 веку катаров истребили почти полностью. Вместе с ними истребили все их трактаты, книги, рукописи и любые упоминания их языка. За одно упоминание о языке катаров, за одно слово, одну букву на нем человек отправлялся на костер, даже если он раскаялся. Люцифериане были идейными последователями катаров. Так же, как у катаров, у них было два Бога: Бог и сатана. Они считали, что сатана несправедливо изгнан с неба. И что однажды наступит день, когда сатана вернется на небо и восстановит справедливость, а потомок его будет править царством зла на земле.
– Антихрист? Потомок – Антихрист?
– Разумеется. Если сын Бога – Христос, то потомок дьявола – Антихрист.
– Сын дьявола? Вы это хотите сказать?
– Нет, – внезапно он поймал какое-то странное выражение в глазах Славского, и ему стало не по себе, – совсем не это. Вы скоро поймете. Я рассказал вам все это для того. Чтобы вы поняли: у автора рукописи были все основания воспользоваться для записи языком катаров и впоследствии – люцифериан, ведь речь изначально шла о сатане, дьяволе. Что ж, время прошло, мне уже пора. Скоро я вернусь, и вы узнаете всё. Дождитесь.
С этими словами Славский поспешно вскочил с дивана и быстро вышел из комнаты. Ему показалось, что слишком быстро…
2009 год, Россия, Московская область
В пожаре обвинили бастующих. И, едва на месте заводских корпусов погасли тлеющие развалины, к месту события оперативно прибыла высокая комиссия из Москвы.
Надо сказать, что забастовка немедленно прекратилась. Во-первых, завода уже не было, и не из-за чего было бастовать. А во-вторых, люди были так потрясены и ошеломлены, что у них больше ни на что не хватало эмоций. Каждый, кто отправился домой вечером, слишком живо себе представлял, что мог быть на месте тех, в заводском корпусе, и что только судьбоносная случайность спасла его от того, чтобы сгореть заживо. А, значит, от ужасной мучительной смерти.
Снова появились телеканалы и центральные газеты, в количестве, даже большем, чем раньше. Теперь о трагедии с заводом не вопил только ленивый!
О смерти священника написали лишь несколько строк на последней странице местной газеты, набранных мелким шрифтом – крошечный такой некролог. В заметке было скупо написано, что священник местной церкви погиб в дорожно-транспортном происшествии. Еще была панихида по усопшему – в старенькой местной церквушке, на которую собралось человек десять? В основном, старушки-богомолки, прижившиеся при храме, да кое-кто из местных прихожан. Старушки тихо плакали, будто скулили, вытирая старческие слезы краем платочков. Священник был очень хорошим человеком.
Молодая женщина привела на панихиду маленького мальчика лет 4-х. Благодаря священнику мальчик появился на свет: ровно 4,5 года назад этот священник уговорил женщину не делать аборт. Она послушалась. Родила без отца, а через два года после рождения сына очень удачно вышла замуж за богатого бизнесмена. С тех пор она стала рьяной прихожанкой местной церкви, жертвуя много денег на ее содержание. Женщина плакала в сторонке, закрывая лицо: ей не хотелось. Чтобы горе ее видели посторонние. Она не смотрела по сторонам. Женщина вспоминала, каким хорошим человеком был старый священник…. Вспоминала его тихий, вкрадчивый голос: «…дети, зверски убитые в утробе матери – кровавая жертва, принесенная на алтарь легионов сатаны… Нет греха страшней, чем убивать человека. Рождение ребенка – от Бога, кровь убиенного младенца – жертва для сатаны. И когда ты раздумываешь над судьбой божьего подарка, знай: красный глаз дьявола внимательно следит за тобой и ждет, когда ты отвергнешь дар Бога, и человеческой кровью укрепишь его, дьявола, власть…».
Поэтому женщина не видела ничего, что происходило вокруг. В горьковатом дыме ладана чудилась ей светлая душа погибшего священника, утешительным светом витающая рядом с ней.
На выходе из церкви мальчик настойчиво потянул ее за рукав:
– Мама! Мама! Посмотри! У той тети глаза красные!
– У какой еще тети?
– А что висит на стене!
Мальчик указывал на старинную икону Божьей матери, висевшую в самом темном углу. В церкви был полумрак, поэтому лик иконы был скрыт в темноте.
– У тети глаза красные! И она плачет!
– Что за глупости! О чем ты говоришь?
– Она заплакала, когда мы внутри были, я видел! Красными точками! Вот, посмотри, у нее на щеках! Мама, это кровь?
– Не болтай ерунды! Ничего видеть ты не можешь! Здесь темно, ничего не разглядеть. Икона старая, ее просто засидели мухи. И все, никакой крови. Не болтай глупости! Насмотрелся всякой дряни по телевизору… Вот и выдумываешь!
Раздраженная болтовней ребенка, раздавшейся совершенно не кстати (все еще расстроенная, женщина не хотела, чтобы ее слезы разглядели на улице), она решительно потащила его к выходу из церкви.
Когда пожар был полностью затушен и следственная комиссия прекратила работу (а надо сказать, работа была произведена за самый короткий срок), на площади перед заводом начали подготовку к митингу, на который должен был приехать самый популярный в этих краях политический деятель. Простой, доступный, общительный, он пользовался небывалой популярностью в народе. В этот тяжелый момент он хотел показать, что приезжает полностью разделить горе людей. Конечно, все это было талантливым пиаром, но для людей это не имело никакого значения. Они верили ему, и каждое выступление собирало тысячные толпы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
