Далзил помолчал, глядя, как рот Бена превращается в большое «О», и повторил вопрос:
— Итак, на какой берег ты его направил?
Бен заерзал в кресле, а потом посмотрел на Мэдлин.
— Я соврал — я не хотел, чтобы он нашел наше сокровище, если там в песке еще что-то есть. И я подумал, что ты не стала бы возражать против того, чтобы я солгал ему. Он плохой человек, если так увез меня.
Бен крепко стиснул челюсти.
— Он вполне заслужил, чтобы ему солгали.
Улыбнувшись, Мэдлин сжала руку брата, которую держала в своей.
— Я сказал, что мы нашли брошь в Кайнанс-Коуве, — снова обратился Бен к Далзилу, обрадовавшись поддержке.
— Это на другой стороне полуострова относительно мыса Лоуленд — того места, где они нашли брошь и где Чарлз и Гарри продолжают вести наблюдение, — пояснил Джарвис в ответ на взгляд, который бросил ему Далзил, едва заметно подняв одну бровь.
— Они заметят, если наш преследуемый направится на этот другой берег?
Далзил наклонился вперед, собираясь встать.
— Это совсем не близко. — Покачав головой, Джарвис сделал такое же движение. — Наш парень может привести в Кайнанс-Коув небольшую армию, а только несколько фермеров…
— Ш-ш-ш! Подождите!
Джарвис замолчал и, оглянувшись, увидел, что Мэдлин, жестом призывая их к молчанию, не отрывает взгляда от брата.
— Бен, почему Кайнанс-Коув?
Бен поежился, бросил взгляд на Далзила, который вообще никак не отреагировал, и снова посмотрел на Джарвиса, а потом перевел взгляд на Мэдлин.
— Это бухта, которой пользуются грабители. Они там прячут свою добычу — но в этом сезоне у них ничего не было — и держат свои лодки в какой-нибудь пещере. И еще, они там встречаются. — Он набрал воздуха и снова посмотрел на Далзила. — Я послал туда этого мужчину, потому что он плохой человек, и те, которые будут с ним, тоже плохие, поэтому, если они наткнутся на кого-нибудь из наших людей, это должны быть грабители — они такие же плохие.
— У вас там действительно есть грабители? — после продолжительного молчания спросил Далзил у Джарвиса.
— О да. — Представив себе, что может случиться, Джарвис почувствовал, что бледнеет. — Может произойти кровавая бойня.
Далзил задумался, а потом, подняв брови и скривив в усмешке губы, посмотрел на Бена.
— Возможно, слегка кровожадный замысел, но в целом сработано отлично.
Далзил встал, довольно улыбаясь с видом волка, нетерпеливо ожидающего свою следующую добычу, и Джарвис с Кристианом поднялись вслед за ним, а Бен с явным облегчением повернулся к Мэдлин и улыбнулся.
— Итак, все, что теперь остается нам, — это побыстрее добраться до Корнуолла и захватить нашего прекрасного предателя в Кайнанс-Коуве.
Глава 18
Мэдлин уже достаточно натряслась в стремительно несущемся экипаже, и только благодаря Бену это второе путешествие с головокружительной скоростью было бесконечно более терпимым, чем первое. Пока они мчались вперед, он лежал на сиденье и дремал, свернувшись калачиком и положив голову ей на колени.
Уже наступило утро; как и в прошлый раз, они ехали всю ночь, останавливаясь лишь для того, чтобы взять свежих лошадей. Джарвис, Бен и Мэдлин ехали впереди в своем наемном экипаже с теми же двумя корнуоллскими кучерами на козлах, а Кристиан и Далзил неотрывно следовали за ними в экипаже с мягкой подвеской, на боку которого был изображен герб маркиза.
Молчаливое соперничество между кучером Кристиана и их двумя кучерами больше, чем что-либо другое, являлось причиной их поразительной скорости. Бен рассказан им все примерно за час, и они выехали из Лондона, а теперь, когда с тех пор не прошло еще и двадцати четырех часов, уже приближались к своей цели.
— Мы скоро въедем в Хелстон. — Мэдлин, увидев, как мимо промелькнул знакомый межевой знак, посмотрела на сидевшего напротив Джарвиса. — Куда мы направимся в первую очередь?
— Я сказал этим двум сумасшедшим на козлах, — он слегка скривил губы, скорее стремясь подбодрить ее, а не улыбнуться, — чтобы они ехали прямо в Парк. Они знают дорогу.
Мэдлин кивнула и снова стала смотреть в окно, ощущая настойчивое стремление скорее попасть домой, убедиться, что Гарри и Эдмонд в безопасности, и чувствуя при этом непреодолимое желание удостовериться, что все в ее владениях — все то, о чем она заботится и за что считает себя ответственной, — в порядке, что все так, как должно быть, что неизвестный предатель еще не предпринял никаких опасных шагов.
И как обычно, Джарвис, по-видимому, прочитал ее мысли.
— Наш злодей может опередить нас, но на этот раз он от нас не ускользнет. Он отправится в Кайнанс-Коув, и там мы его поймаем.
— Ты думаешь, двуколка впереди нас — это он?
Мэдлин заглянула ему в глаза, в полутьме экипажа имевшие цвет темного янтаря.
— Скорее всего да, — кивнул Джарвис.
Они расспрашивали конюхов почтовых гостиниц, когда останавливались; покинув Лондон, они ехали ночью, и вскоре стало ясно, что впереди них в темноте несется экипаж с единственным седоком, которого неизменно описывали как темноволосого джентльмена, но которого никто не знал настолько, чтобы назвать его имя.
Мало кто рисковал выезжать на дороги — даже на главные дороги — по ночам, да еще на такой скорости, с какой ехали они.
— Он выехал раньше нас по крайней мере на два часа, а то и больше, и его двуколка, запряженная четверкой лошадей, гораздо легче и быстрее, чем наш экипаж. Он доберется до полуострова этим утром, но даже если он отправится прямо в Кайнанс-Коув и начнет поиски, то, так как там нельзя ничего найти, а берег имеет приличный размер, он будет искать и позже днем — когда мы уже прибудем туда, чтобы схватить его.
— Но он же не собирается копать в одиночку. — Мэдлин нахмурилась. — Один взгляд на Кайнанс, ведь Бен сказал, что просто назвал ему берег, — и он поймет, что ему нужна помощь. Ему потребуются там люди — кого он наймет?
Она поймала взгляд Джарвиса.
— Не знаю, но, возможно, у него уже есть в тех краях люди, которых он может созвать — наподобие тех, что увезли Бена. Обычно он все тщательно планирует и действует чрезвычайно осторожно. Он будет делать все, чтобы не попасть в руки Далзила.
— Твой бывший командир назвал этого предателя «зацикленным», — фыркнула Мэдлин, — а я могу назвать еще человека, кто выглядит весьма «зацикленным».
— Верно, но Далзил многие годы охотится за ним, а на протяжении последних нескольких месяцев, в промежутке между связыванием всех других оборванных концов, оставшихся после войны, он был занят почти исключительно тем, что старался добраться до него. Было бы несправедливо по отношению к Далзилу — или, вернее, к нам, к нам семерым — позволить этому последнему предателю проскользнуть у нас между пальцами, тем более теперь, когда мы знаем, что он действительно существует. — Джарвис на некоторое время замолчал. — И особенно теперь, — добавил он, — когда нам известно, что ему платили такими вещами, как эта брошь. Далзил как-то говорил, что существует более тридцати подобных предметов, которые французы до сих пор классифицируют как исчезнувшие одинаково странным образом. Общую стоимость всех таких вещей, отнесенных к категории бесценных, невозможно даже определить. — Его лицо приобрело жесткое выражение. — Не один только Далзил хочет видеть его повешенным.
