Каждый день воспаления грыжи я должен ложиться на час-два, пока утихнут боли. По предписанию доктора получил за 43 шиллинга бандаж. Надели мне его – ужасная гадость и неудобство. На меня он произвел гнетущее впечатление, хочется снять и забросить подальше. Теперь я знаю, что просто не умел его надевать.
2 мая Пасха. От боли едва выстоял заутреню и литургию. Разговлялся у Юрловых. Делал визиты всем знакомым. В Гальванге зашел к Демьяненкам и наотрез отказался от всяких угощений – дали с собой кусок кулича и крашеное яичко. Сам Демьяненко упал на работе – у него перебиты два ребра и позвоночник, – будет лежать в гипсе 12 недель.
Анна Константиновна Дудникова дала мне куличик, специально для меня изготовленный, и крашеное яйцо, а на следующий день – сырную пасху и торт.
Во вторник 4-го я пытался продать флакон настоящего розового масла, что год назад подарил мне генерал Ф.Ф. Абрамов. Он точно такой же флакончик (20 г) продал за 600 шиллингов. Сейчас же в трех аптеках сказали «не надо», а в одной давали 10 шиллингов.
Заходил благодарить, что присылают без денег бюллетень, извинялся, что не плачу´ – совсем нет денег. Очень любезны, просили не беспокоиться и обещали и дальше высылать.
Продал свою серебряную шашку за 300 шиллингов – очень жалко.
Пишут о «свободных» выборах в Корее. За три месяца – 400 человеческих жизней. 16 поездов сошло с рельсов. Раненых не считали. Эти свободные выборы – идеал всех врагов монархизма.
20 мая должен переехать в лагерь Парш к Юрловым. Послал благословение: Ольге – Спасителя; Лидии и Зое – Михаила Архангела. На почту снесет Анна Константиновна Дудникова и уплатит за бюллетень.
Все дети приходили прощаться и все Демьяненки, Волошины194 и Шевченки195 , а в 4 часа приехал Коля и на грузовике свез меня в лагерь Парш. На следующий день Георгий Николаевич и Коля свезли и сдали 10 мест нашего багажа, назначенного в трюм.
Елисей Клементьевич Смола-Смоленко дал мне на дорогу от Союза инвалидов пакет с какао и две банки консервов.
22 мая день святого Николая Чудотворца, день Союза инвалидов и Николаевского кавалерийского училища. Литургия, молебен, всенощная, а на следующий день, 23 мая, литургия – последнее богослужение в Европе.
24 мая приказано в 8 утра явиться на сборный пункт, а там сообщили, что до 12 часов дня поверки багажа не будет. Мы сложили свой багаж во дворе и ждали скромно на чемоданах. В 4 часа дня, без всякой поверки, доставили нас на вокзал. Там уже полнейший беспорядок, хаос. Только в 8 часов мы погрузили свой багаж в отдельное купе 3-го класса. В четырех классных вагонах поместилось 450 человек с багажом. Много было провожающих. В 10 вечера поезд тронулся в путь. В 12 часов 26-го приехали в Дипгольц. Выгрузились и опять, у вагонов, сели на чемоданы. Потом под проливным дождем перенесли свой багаж в отведенный нам барак № 7 – большое двухэтажное здание. Таких зданий здесь много, и уже 300 человек ждут отправки за океан.
Нас здесь ждали и о нас подумали – оставили нам обед: кукурузную кашу, а в 4 часа дня дали кофе. Потом выдали сухой паек на три дня – хлеб, масло, сахар и прочее. Все получили наши хозяйки – Вера Осиповна и Катя.
Первый раз с 18-го, когда узнал об отъезде, проспал спокойно семь часов. Все эти дни недосыпал, а в вагоне две ночи и полтора дня совсем измучился, не имея возможности прилечь, а большей частью и ноги протянуть.
27-го дали совсем хороший картофельный суп, на второе свои мясные консервы и холодный кофе. В 8 1 /2 вечера пустили ток, и Коля приспособил ришо, на котором готовили чай.
Был поверхностный медицинский осмотр. Меня осматривали полминуты – глаза, рот, раздевали до пояса. Молодежь осматривали подробнее. Женщин осматривали тоже поверхностно, но возмутительно: в одних штанишках они подходили к доктору, другой мужчина что-то записывал, а еще один сидел и смотрел.
Сообщили, что с собой на пароход можно взять только один чемодан; требуется пропуск. Пришлось сортировать вещи и кое-что сдать еще в трюм. Объявили, что на пароходе семьи разбиваются: женщины отдельно, мужчины отдельно, еще одна группа – матери с детьми до 6 лет. Разбивкой семей все недовольны. 90 мужчин взяли для переноски багажа и работ на корабле, они будут жить тоже отдельно и получать добавочное питание.
28-го купались мужчины и женщины, и, когда купались дамы, перестала идти вода, но, когда дали служащим сигареты, вода сразу пошла. Потом был медицинский осмотр.
29-го погрузили багаж в трюм. Выдали всем по 10 сигарет, по 4 плитки шоколаду, по две пригорши очень вкусных леденцов.
За 4 пачки сигарет купил у книгоноши 20 русских книг. За две пачки сигарет – один фунт хорошего малороссийского сала.
30 мая. Накормили прекрасной яичницей и сладким кофе. Сегодня большой католический праздник – Божье тело. Крестный ход – 3 священника-ксендза, несколько сот молящихся. Алтари украшены зеленью, горят свечи.
Глава 17
АТЛАНТИЧЕСКИЙ ОКЕАН
31 мая. Чудный солнечный день. В 8 часов выехали из Дипгольца. В Бремене отправил письма – дочери, отцу Иоанну Грамолину и Дудниковым. В Бремергафен приехали после 12 часов дня и подъехали прямо к кораблю «Генерал Гайнцельман». В 2 часа началась погрузка. Комната, где поместили меня и Георгия Николаевича, на 240 человек – кровати в три яруса. Верхний свободен. Я внизу, Георгий Николаевич – надо мной. Первое впечатление неприятное. Кажется тесно, темно, чужие незнакомые люди – мадьяры, поляки, евреи, югославы. Русской речи почти не слышно.
Веру Осиповну с Лизуткой поместили в лучшей каюте, очень благоустроенной. Катюша поместилась отдельно на носу корабля. Позже бабушка Екатерина Адамовна перешла в каюту Веры Осиповны.
Коля поступил на кухню и поместился с кухонным персоналом. Он очень доволен своим положением, своей деятельностью, вволю ест и кое-что приносит матери.
В 4 1 /2 дня нас накормили обедом. По очереди подходим, берем ложки, ножи, вилки, поднос, кружку. Продвигаемся дальше, и на этот поднос с разделениями кладут кушанья. Сегодня по 2 колбасы, макароны, капуста, еще что-то, печенье, мороженое. Хлеба нет, супа нет. Кофе прекрасный и сколько угодно. Сахар каждый берет по вкусу.
Около 7 часов вечера корабль отчалил – все на палубе, прощаемся с Европой. Море спокойное. Никакой качки. На палубе можно быть с 6 часов утра до 10 вечера. Собрали мужчин и объявили правила.
Спали хорошо, стука машин не слышно, и в каюте не чувствуешь, что корабль идет. Кровати как походные – холст, дали по два одеяла.
1 июня. С утра прекрасная погода, полный штиль. С 2 дня сильный ветер, море в волнах. Корабль идет спокойно, по 12 узлов в час. На корабле 840 человек. Ночью переведены часы на час назад. В 7 1 /2 кормили завтраком – прекрасный кофе, овсянка, омлет, варенье, белый хлеб с маслом и что-то вроде апельсинов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
