иначе его увольняли без всякого прошения. Ко времени вхождения на престол императора Николая II дуэль была полностью легализована.
Дуэлянтами были многие известные люди. В памяти потомков остались отчаянные бретеры: Федор Толстой-Американец, Федор Уваров-Черный, Федор Гагарин, Лев Толстой, Александр Пушкин, Михаил Лермонтов, Антон Дельвиг, Вильгельм Кюхельбекер, Александр Грибоедов, Александр Якубович и т. д. А также их литературные герои: Гринев и Швабрин, Пьер Безухов и Долохов, Онегин и Ленский, Печорин и Грушницкий, Базаров и Кирсанов и др.
Дуэль Ленского и Онегина, иллюстрация Ильи Репина к роману в стихах «Евгений Онегин»
Подавляющее большинство дуэлянтов были офицерами. Штатский дуэлянт был исключением из правил. Дуэли молодого Пушкина – это стремление доказать, что его штатский фрак не препятствует ему быть достойным поединка. По подсчётам пушкинистов, столкновение с Дантесом было как минимум двадцать первым вызовом на дуэль в жизни поэта. Он был инициатором пятнадцати дуэлей, из которых состоялись четыре, остальные не состоялись ввиду примирения сторон. Пушкин вызывал к барьеру секретаря французского посольства, министра просвещения, молдавского помещика, полковника Орлова, полковника Алексеева, а также французского барона и несколько близких друзей. Была у поэта дуэль и с Кондратием Рылеевым. Она закончилась примирением, а оба дуэлянта стреляли в воздух.
На своей первой дуэли Пушкин стрелялся с лицейским товарищем Кюхлей – Вильгельмом Кюхельбекером. Виной всему – острый язык и острое перо поэта, а именно – ироничная эпиграмма поэта.
За ужином объелся я,
Да Яков запер дверь оплошно,
Так было мне, мои друзья,
И кюхельбекерно и тошно.
Кюхельбекер был в бешенстве и вызвал обидчика на дуэль. По словам пушкиниста Петра Бартенева, когда Кюхля начал целиться, Пушкин с насмешкой крикнул своему секунданту Дельвигу: «Становитесь на мое место, здесь безопаснее!» Кюхля вспылил, рука его дрогнула, и он… попал в фуражку на голове Дельвига. В ответ Пушкин откинул пистолет и бросился к другу с объятиями. Однако Кюхельбекер требовал стрелять. Тогда поэт поднял пистолет и разыграл досаду: мол, выстрелить никак не получится, весь ствол забит снегом! Дуэль пришлось отложить, и вскоре приятели помирились.
Выйдя из Лицея, юный Пушкин вызвал на дуэль не кого-нибудь, а родного дядю П. И. Ганнибала, за то, что тот на балу отбил у него некую девицу. Дело закончилось бурным примирением. Впрочем, раскаяние не помешало поэту через три месяца потребовать к барьеру почтенного Н. И. Тургенева. В этот промежуток были другие ссоры и поединки. Екатерина Карамзина, жена знаменитого историка, писала в то время брату князю Петру Вяземскому: «У Пушкина всякий день дуэли; слава Богу, не смертоносные, так как противники остаются невредимыми».
Следующий поединок состоялся в 1822 году, противником Пушкина был полковник Старов. Дуэль произошла во время бала по глупой причине: из-за спора, какую музыку должен исполнить оркестр – мазурку или кадриль. Поединок проходил в сильную метель, дуэлянты сделали каждый по два выстрела. Из-за плохой видимости и сильного ветра никто не попал. Секунданты потребовали прекратить поединок.
По словам современников, Пушкин отличался феноменальным самообладанием. Так, в 1822 году в Кишиневе поэт вызвал на поединок прапорщика генерального штаба Александра Зубова, уличив его в жульничестве во время карточной игры. Пушкин прибыл на дуэль, держа в руках картуз, наполненный черешней. Он ел ароматные ягоды и плевал косточки в сторону Зубова. Оскорбленный прапорщик занервничал, и пуля ушла в сторону. Пушкин стрелять не стал. Отголоски этой необычной дуэли можно обнаружить в повести Пушкина «Выстрел», главный герой которой господин Сильвио, взбешённый поведением противника на дуэли, откладывает свой выстрел.
О нравах того времени говорит монолог Сильвио: «В наше время буйство было в моде. Мы хвастались пьянством: я перепил славного Бурцева, воспетого Денисом Давыдовым. Дуэли в нашем полку совершались поминутно: я на всех бывал или свидетелем, или действующим лицом. Товарищи меня обожали, а полковые командиры, поминутно сменяемые, смотрели как на необходимое зло».
Дуэль Пушкина с Дантесом. Художник А. Наумов 1884 г.
Большинство дуэлей Пушкина, к счастью, отменялось, так как стороны приходили к мирному соглашению. В тех же поединках, где противники брались за оружие, Александр Сергеевич несмотря на то, что был зачинщиком поединка, уступал первый выстрел сопернику, после чего стрелял в воздух или опускал оружие. За все свои дуэли поэт так ни разу и не пролил ни капли чужой крови.
Смертельной для А. С. Пушкина стала дуэль с Жоржем Дантесом, состоявшаяся 27 января (8 февраля) 1837 года на окраине Санкт-Петербурга, в районе Черной речки. Причиной стали анонимные письма с намеком на связь Дантеса с Натали. В результате дуэли поэт был смертельно ранен и через два дня умер. Несмотря на смертельное ранение, выстрел поэта оказался метким. Жоржа Дантеса спасла от смерти пуговица на мундире, в которую попала и отскочила смертельная пуля из пистолета поэта. После скандальной дуэли Дантес преспокойно уехал из России, дожил до преклонных лет и сделал успешную карьеру в политике.
А. С. Пушкин 29 января 1837 г. Гравюра Л. А. Серякова
Перед смертью А.С. Пушкин обменивался сообщениями с императором Николаем I. Посредниками были В. А. Жуковский – поэт и воспитатель наследника престола, будущего императора Александра II, и Н. Ф. Арендт – лейб-медик самого императора. Именно врач передал царю просьбу поэта о помиловании секунданта Данзаса. Также поэт просил прощения за нарушение царского запрета на дуэли. Император Николай I простил поэта, заплатил все его карточные долги и взял на себя заботу о жене и детях поэта.
Дуэль, как ритуальное действо, проводилась по строго определенным правилам, нарушение которых могло привести к тому, что поединок превращался в убийство. Так, в «Герое нашего времени» М.Ю. Лермонтова заряжает пистолеты только один из секундантов – секундант Грушницкого. И только случайность позволяет Печорину избежать смерти. В образе Грушницкого с большой обидой узнал себя Н.С. Мартынов, офицер, «имевший несчастие убить на дуэли великого поэта».
Дуэль Печорина и Грушницкого. Иллюстрация В. А. Полякова к роману «Герой нашего времени»
Мартынова разозлили грубые циничные шутки и обидные прозвища, данные ему Лермонтовым, например, «маркиз де Шулерхофф», «аристократ-мартышка», «Вышеносов», «Мартыш». Также он оскорбился и за свою сестру, за которой волочился поэт. В результате в Пятигорске в 1841 году последовала дуэль, которая стала роковой для поэта.
Н.С. Мартынов – офицер, имевший несчастие убить на дуэли Лермонтова
Потомки обрушили
