Читаем без скачивания Шри ауробиндо. Эссе о Гите – I - Шри Ауробиндо

Как проявляет себя это Существо в космосе? Сначала как неизменяемое вневременное «Я», вездесущее и все поддерживающее, которое в своей вечности представляет собой бытие, а не становление. Затем, в этом существе есть сущностная сила или духовный принцип самостановления, svabhāva, посредством которого через духовное видение себя оно определяет и выражает, творит путем высвобождения всего, что скрыто или заключено в его собственном существовании. Сила или энергия этого самостановления высвобождает в универсальное действие, Карму, все, что было определено в духе. Все сотворение есть это действие, есть эта работа сущностной природы, есть Карма. Но оно развивается здесь, в изменчивой Природе разума, ума, жизни, чувства и объективности форм материального феномена, на самом деле отрезанной от абсолютного света и ограниченной Незнанием. Все его действия становятся там жертвоприношением души в Природе Душе наивысшей, потаенной внутри нее, и поэтому верховное Божество обитает во всем в качестве Владыки жертвоприношения, чье присутствие и сила управляют им и чье знание себя и радость бытия приемлют его. Знать это означает обладать верным знанием вселенной и видением Бога в космосе, это означает найти врата освобождения из Незнания. Ибо это знание, сделавшееся действенным для человека приношением его трудов и всего его сознания Божеству во всем, дает ему возможность возвратиться в его духовное существование, а через него – в супракосмическую Реальность, вечную и светозарную, над изменчивой Природой.

Эта истина есть тайна бытия, которую Гита сейчас собирается применить в величии ее результатов к нашей внутренней жизни и к нашим внешним трудам. То, что она собирается сказать, и есть самая большая тайна. Это знание всего Божества, samagram mām, обещанное Арджуне Владыкой его существа, то сущностное знание, сопровождаемое полным знанием его во всех принципах, после чего ничто не остается непознанным. Разрубленным окажется тот узел незнания, который держал в заблуждении человеческий ум Арджуны и заставлял его волю чураться труда, божественно назначенного ему. Это мудрость всей мудрости, тайна всех тайн, царь-знание, царь-тайна. Это чистый наивысший свет, который можно проверить непосредственным духовным опытом и увидеть его в себе как истину; это правильное и достоверное знание, сам закон бытия. Ему легко следовать, когда он освоен, когда человек его понимает и старается быть верным жизни по нему.

Но необходима вера; если вера отсутствует, если человек полагается на критический разум, который основывается на внешних фактах и ревниво ставит под вопрос знание откровения, потому что оно не совпадает с разделениями и несовершенствами видимой природы и кажется превосходящим ее, утверждая нечто, увлекающее нас за пределы первичных практических фактов нашего нынешнего существования с его скорбями, болью, злом, пороками, небожественными ошибками и блужданиями, aśubham, то невозможно воплотить в жизнь это величайшее знание. Душа, которой не удается уверовать в высшую истину и закон, должна вернуться на путь обычной бренной жизни, подчиненной смерти, заблуждениям и злу, ей не дано возрасти до Божества, которое она отрицает. Ибо этой истиной нужно жить – и жить во все возрастающем свете души, а не в спорах с мраком ума. В нее нужно врасти, ею нужно стать – это единственный способ проверить ее. Только превзойдя низшее «я», можно стать подлинным божественным «Я» и жить истиной нашего духовного существования. Все мнимые истины, которые можно противопоставить ей, являются видимостями низшей Природы. Освобождение от зла и пороков низшей Природы, aśubham, дается лишь принятием высшего знания, в котором все это мнимое зло убеждается в своей конечной нереальности, предстает как творение нашего мрака. Но чтобы так дорасти до свободы божественной Природы, нужно принимать и верить в Божество, скрытое в нашей нынешней ограниченной природе. Ибо причина, по которой практика этой Йоги становится возможной и легкой, заключается в том, что мы при этом всецело препоручаем действие всего, чем мы по природе являемся, в руки этого внутреннего божественного Пуруши. Божество готовит божественное рождение в нас поступательно, просто, непогрешимо, вбирая наше существо в свое, наполняя его собственным знанием и силой, jñānadīpena bhāsvatā; оно возлагает руки на нашу темную, невежественную природу и преображает ее в собственный свет и простор. Во что мы верим всем сердцем и без эгоизма, понуждаемые им, то Бог внутри нас непременно совершит. Но прежде эгоистический ум и жизнь, которые мы сейчас как будто собой представляем, должны отдаться для преобразования в руки этого потаеннейшего Божества внутри нас.

Глава V. Божественная истина и путь

Гита продолжает раскрывать наивысшую интегральную тайну, единственную мысль и истину, в которой ищущий совершенство и освобождение должен научиться жить, и единственный закон совершенствования его духовных членов и всех их движений. Наивысшая загадка есть тайна трансцендентного Божества, которое есть все и везде, но настолько превосходит величием и настолько отличается от вселенной во всех ее формах, что ничто не вмещает его здесь, ничто по-настоящему не выражает его и никакой язык, заимствованный из мнимостей вещей в пространстве, времени и связях между ними, не может приблизиться к истине его невообразимого бытия. Вытекающий из этого закон нашего совершенствования есть поклонение всем существом и препоручение себя источнику и владыке его. И единственный завершающий путь для нас есть обращение всего нашего существования в мире – всецело, а не частями – в единое движение к Вечному. Силой и тайной божественной Йоги мы вышли из его невыразимых потаенностей в эту ограниченную природу феноменального. Обратным движением той же Йоги мы должны преодолеть границы феноменальной природы и восстановить то великое сознание, которым мы способны жить в Божественном и Вечном.

Наивысшее существо Божества вне проявления: его истинный извечный образ не раскрыт в материи, как не уловлен он жизнью, как не познаваем он умом, acintyarūpa, avyaktamūrti. То, что мы видим, это всего лишь самосотворенная форма, rūpa, но не извечная форма Божества, svarūpa. Есть кто-то или что-то отличное от вселенной, невыразимое, невообразимое, несказанно беспредельное Божество, недосягаемое для наших колоссальнейших или тончайших представлений о беспредельности. Вся эта ткань, это сплетение вещей, которому мы даем имя вселенной, вся эта колоссальная сумма движения, которую мы не можем уложить ни в какие границы и тщетно ищем хоть какую-то стабильную реальность в ее формах и движениях, состоянияx, уровняx или точкаx космического приложения сил, была выпрядена, воплощена, развернута этой высочайшей Беспредельностью, основана на ее несказанной, супракосмической Тайне. Она покоится на самоформулировании, которое не проявлено и немыслимо. Вся эта масса становлений в непрестанном изменении и движении, все эти создания, существования, вещи, дышащие и живущие формы не могут вместить ее ни в свою сумму, ни в отдельные существования. Бог не в них; не в них и не ими он живет, движется или имеет свое бытие – Бог не есть Становление. Это они в нем, это они живут и движутся в нем, черпают свою истину из него; они его становления, он есть их существо[37] . В немыслимой вневременной и внепространственной беспредельности своего существования он развернул этот незначительный феномен безграничной вселенной в бесконечном времени и пространстве.

Даже сказать о нем, что все в нем существует, – не вся истина и не вполне реальная связь, ибо это значит говорить о нем в контексте пространства, а Божество не имеет ни пространства, ни времени. Пространство и время, неотъемлемость и проникновение и превышение – все это термины и образы его сознания. Есть Йога божественной Силы, me yoga aiśvaraḥ, посредством которой Всевышний творит феномены себя в духовном, а не материальном самообразовании собственной развернутой беспредельности, и материальное есть только образ этой развернутости. Он видит себя единым с этим, отождествленным с этим и со всем, что оно объемлет. В этом беспредельном видении себя, которое не есть все его видение, пантеистское отождествление Бога и природы представляет собой еще более узкий взгляд – он и един со всем сущим, и превосходит его; но он также и отличен от этого «Я» или развернутой беспредельности духовного существа, которое содержит в себе и превышает вселенную. Здесь все существует в его беспредельном миросознании, но и это опирается как осмысление себя на супракосмическую реальность Божества, которая не укладывается ни в какие из наших представлений мира, бытия и сознания. Тайна его существа в том, что он супракосмичен, но не внекосмичен ни в каком ограничивающем смысле. Ибо он как «Я» проницает собою все; есть некое светозарное, ни во что не вовлеченное присутствие самосущего Бога, mama ātmā, постоянно связанное со становлением и простым фактом своего наличия проявляющее все существования.[38] Поэтому получается, что у нас есть термины Бытия и становления, существования в себе, ātman, и существований зависящих от него, bhūtāni, изменчивых существ и неизменяемого существа. Но высочайшая истина двух этих связей и разрешения антиномии между ними должна быть найдена в том, что превосходит их; это наивысшее Божество, которое проявляет и то и другое, и содержащее «Я» и его содержащиеся феномены, силой своего духовного сознания, yogamāyā. И лишь через союз с ним в нашем духовном сознании мы способны прийти к настоящим связям с его существом.