Именно! — Пульсировало в висках.— Наркоманка! Конченная…
Только предмет зависимости, очень даже, одушевленный. И самостоятельный. И…вкусный.
— Помню, помню, — спохватилась, осознав, что Глеб покорно ждет ответа. — Всегда бешеные глазищи, и болезненный отсутствующий взгляд.
Давыдов хмыкнул:
— Прямо себя сейчас описала!
Нервный смешок слетел с губ:
— Ну, конечно…
Лера и не заметила, как в попытке успокоиться, до боли привычным и естественным движением, принялась играть своей подвеской, теребя и ощупывая изделие со всех сторон. Она поступала так всегда. Особенно в тяжелые моменты жизни, когда безумно хотелось чувствовать некую близость с Германом. Глупо, конечно. Но, легче становилось.
Внимание молодого человека, целиком и полностью сосредоточилось на ее шее и пальцах.
— Хм, — удивленно. Задумчиво. — Давненько я у тебя данной вещицы не наблюдал.
— Да, завалялась. — Судорожный вздох. — Среди…прочих украшений.
— Как странно. А ведь были времена, когда ты могла, не задумываясь, ударить любого, даже меня, за одну только попытку, прикоснуться к твоей жемчужине. Разглядеть поближе, очень недешевый по тем временам, трофей. В такие моменты кое-кто превращался в дракона!
Отчего-то под проникновенным взглядом Глеба, становилось неуютно. Щеки запылали жаром. Он был ей родным. Безусловно. И пусть не по крови, а лишь по душевной близости. Не суть! Однако именно поэтому, и знал ее как облупленную.
— И…и что? — На эмоциях повысила голос. Прописная истина — лучшая защита — нападение, всегда действовала безотказно.
— Ничего! — Примирительно щелкнул девушку по носу. — Зараза! За столько лет, так и не призналась, чей это подарок. Хотя, несколько предположений у меня все же, имеется…
— Ой, оставь их при себе, Шерлок!
Глеб засмеялся, буркнув — ничего не меняется. А после, не дав опомнится, схватил под локоть, и потащил в самый эпицентр веселья.
В общем и целом, по вине Леры опоздали они более чем на час. В знакомом по их прошлой вылазке клубе царил полумрак, и вселенский хаос. Веселая ритмичная музыка громко лилась из динамиков, побуждая тела присутствующих двигаться в заданном темпе. Основная территория заведения претерпела значительные изменения. В центре огромного зала организаторы возвели круглую сцену, высотой, чуть больше метра. По периметру довольно красиво и грамотно разместили многочисленные овальные столики, вмещающие по восемь персон каждый. Часть из них сейчас пустовала, потому как большинство присутствующих коллег активно двигались на танцполе, который располагался по другую сторону сцены. Напротив зоны отдыха.
— Как много гостей! — Изумилась Лера, когда глаза привыкли к слабому освещению. Отыскать знакомые лица в такой толпе не представлялось возможным. Еще более нереальным оказалось, что их с Глебом появление не осталось незамеченным! Музыку сразу же приглушили, до уровня тихого ненавязчивого фонового сопровождения, для красивого мужского голоса, усиленного с помощью микрофона:
— Дамы и господа, прошу внимания! — Ведущий материализовавшийся прямо из воздуха, лучезарно улыбнулся. — Вот и прибыли наши припозднившиеся товарищи. Поднимайтесь-ка, ко мне на сцену, ребята…
— Ох*реть! — Красноречиво высказался Давыдов, направляя ее к ступеням. — Не поскупились. Кулика пригласили.
Любопытство взяло верх. Соблюдая какие-никакие приличия, поинтересовалась не оборачиваясь:
— А кто он такой?
Легкий толчок в поясницу.
— Шагай, Лера. Евгений Куликов. Очень популярный ведущий. И очень дорогостоящий.
Спустя пару секунд, они с Глебом возвышались на сцене, залитой ярким точечным светом. Все остальное пространство оставалось погруженным во мрак. Как ни силилась разглядеть хоть что-то, результат оставался неудовлетворительным.
— Молодые люди, Ваши коллеги желают отчитать вас за опоздание! И даже жестокое наказание придумали! Есть, чем оправдаться?
Друг небрежно зафырчал:
— Что за народ пошел? Лишь бы наказать!
— Действительно. А, как же, понять? — Не осталась в стороне. — Простить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Учтите, мы согласны, максимум на штрафную…бутылку.
— Какая еще бутылка? За себя говори! — Игриво толкнула его бедром. Тихонько зашипела: — Вот ведь…алкашня!
— От алкашни слышу! — расхохотался Глеб, притягивая к себе, и задиристо спутывая ее волосы, своей пятерней.
Взвизгнув, Лера вырвалась на свободу, демонстративно поправляясь:
— Не-не! Я с тобой больше не пью.
— С каких это пор?
— С тех самых, когда ты заставил меня осушать коктейли залпом! ЗАЛПОМ!
— Пф! А ты меня — залпом водку из граненного стакана, наполненного до краев!
— Секундочку! — Упрямо вздернув подбородок, приготовилась отстаивать свою точку зрения. — Во-первых, не я, а Валек. Во-вторых, это был выкуп невесты! А если уж, назвался свидетелем, пей за себя, и за жениха, дружок! Ко мне какие претензии?
— А кто подленько хихикал рядом, и побуждал народ, делать ставки? Упаду я после этого стакана, или нет?
— Не упал же!
— Не упал!
— Мужик! Горжусь! Я в тебя вери…
— Лера! Я те щас…
— Тихо-тихо, — всеми силами пыталась увернуться от щекотки, прячась за спину Куликова. — Да, ладно Глеб. Хоть денег заработали.
— Моей печенью! Зараза!
Краем уха Лера слышала, как зал взрывался дружным смехом, с интересом наблюдая за столь необычной перепалкой. Даже Евгений, прикрывающий ее, словно щитом, исключением не был.
— Брейк, ребята! — Поспешил урезонить их пылкие переговоры ведущий. — Судя по всему, вы отлично друг друга знаете?
Оба, молча, кивнули. К чему слова? Все и так видно. Давыдов раскрыл объятия, в приглашающем жесте, и девушка послушно к нему прильнула.
— Отлично! Помогите и нам, узнать вас получше!
— Э, нет. Спасибо! — Заливался соловьем друг. — Раздеться нас не заставите, даже Вы!
Евгений юмора Глеба все же не выдержал — зашелся приступом дикого хохота, показывая молодому человеку поднятый вверх большой палец.
— Все гораздо проще, — продолжил, успокоившись. — Вопрос — ответ. Согласны?
И если Лера насторожилась, парнишка, обнимающий ее, лишь неопределенно пожал плечами. Каким-то чудесным образом, Куликов принял данное движение за положительный ответ.
— Глеб, охарактеризуй нам свою спутницу, одной единственной фразой. Должны же мы знать, с кем имеем дело!
Давыдов задумался на пару секунд. А потом, с очень серьезным, не свойственным ему, выражением лица произнес:
— Остров сокровищ.
У-у-у-у! — Раздался умиленный хор голосов. Спирина и сама опешила, ожидая привычного и беззлобного «заноза в заднице», или же «главный нарушитель спокойствия». Выражая благодарность, крепче прижалась к родному плечу.
— Лера?
Теперь мужчина смотрел на нее.
— М-м-м?
— Самый достойный, на твой взгляд, поступок Глеба?
— Их очень много. Я до утра могу перечислять…
— И все же?
Валерия задумалась, перебирая в памяти все проведенное с ним время.
— У нас есть общие друзья, которые были влюблены друг в друга…с четырнадцати лет. Так вот, без Глеба их свадьба могла и не состояться.
Друг недовольно закатил глаза:
— Нашла что вспомнить!
— Нет, серьезно. — Проигнорировала его реплику. Понимала, что смущается. Ведь семья, присутствующая здесь, о подобных подвигах сына и не догадывалась. Но, ради него самого и продолжила. Пора им узнать лучше своего ребенка! — Отец Ланы…он…очень обеспеченный человек, с таинственным прошлым. И простого парнишку — одноклассника не считал удачной партией для единственной дочери. К концу одиннадцатого класса он узнал, что, не смотря на строжайший запрет, голубки продолжают встречаться. Вспыхнувшую ярость родителя словами не передать. Все попали под раздачу, и я в том числе. За сокрытие, так сказать. Дело дошло даже до драки между будущим зятем и тестем. Но, Валек настырно твердил, держась за сломанные ребра, что любит его дочь, и заберет у него Светку. В ответ отец решил отправить ее в Лондон, сразу после выпускного. К счастью, на выпускной приехал Глеб, и увел Анатолия Вадимовича на личный разговор. Их не было больше часа. А потом, когда вернулись, отец дал Ланке добро на брак. Они с Вальком поженились, через месяц! И все мы, дружненько, по сей день пребываем в шоке, не понимая, что же там произошло?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
