все-таки вытянуть из него хоть что-то. Понятно, что он не будет рассказывать ничего важного человеку, которого собирается поймать и продать, а не убить, но это только пока. Вот когда он поймет, что проигрывает, а так и будет, тогда и возьмется за меня всерьез, с намерением убить. И лишь после этого начнется настоящая битва, когда мне придется выкладываться на полную. Как раз в этот момент он и может сболтнуть чего лишнего, а чтобы это «лишнее» имело для меня какую-нибудь пользу, подготовкой надо заняться уже сейчас.
— Наверное, я должен поблагодарить тебя, кто бы ты ни был. Ты весьма помог мне своим нападением, — произнес я по-английски. И тут же сделал «рывок» в сторону. Несмотря на то что я находился под «отводом глаз», бить на голос Мастеру ничто не мешало.
— Ты кто такой? — спросил он то место, где я находился пару секунд назад, предварительно запустив туда какой-то светляк. Ну, или маленький огненный шар.
— Токийский Карлик, к вашим услугам. — И еще один «рывок».
— Кто? — На этот раз палить на голос он не стал.
— Смею надеяться, что один из лучших воров столицы.
— Вор?! — А сколько удивления-то.
— Один из лучших, да. — «Рывок».
— Так какого черта ты на меня напал, вор? И что вообще тут делаешь?
И опять он ничем не кинул в меня.
— Здесь я по работе. А напал… Знаете, в Токио крайне мало свободных Мастеров, за которыми никто не стоит. А те, кто есть, не очень-то и любят гулять темной ночью вдали от города. Но даже если бы такое и случилось, у меня нет возможности узнать об этом заранее. А тут такой подарок.
— Что-то я не догнал, — ответил он мне. — И с чего ты взял, что за мной никто не стоит?
— А разве стоит? Мне так не кажется. Такие люди… — сделал я паузу, — более… респектабельны. У вас же, скажем так, на лице написано, что вы простолюдин без связей.
— Сука.
— Вот. О чем я и говорю. Никого за тобой нет. Ты всего лишь наемник, — перешел я на «ты».
— Ты слишком много позволяешь себе, Патриарх, — процедил он сквозь зубы. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я тебя поймаю и продам.
— Оу. И ты надеешься выжить после такого? — И, не давая ему ответить, продолжил: — Впрочем, ты и так смертник. Уж не знаю, кто тебя сюда послал, но тем самым он подписал тебе смертный приговор.
— Пусть сначала поймают, — усмехнулся европеец. — И да, я так и не услышал ответа: на хрена ты напал?
— Что же тут не понятно? Ради самого боя. Чтобы проверить себя, свои силы, свои возможности.
— Ты дебил? — удивился европеец. — Патриарху никогда не победить Мастера. Начал бы с Учителя хотя бы. Впрочем, о чем это я? Ты и Учителя не потянешь, — усмехнулся он под конец.
— Громкие слова для человека, не нанесшего мне ни одного удара.
— Ха-ха-ха-ха! Глупец! Это только начало!
Лазерный луч, по-другому не скажешь, прошелся по тому месту, где я только что был. И, судя по тому, что на деревьях остался лишь след, убить он меня не пытался. Иначе просто пережег бы стволы.
Удар в висок «разрывом». Таким был мой ответ на его пассаж. Пригнувшись, словно делая поклон, шагнул в сторону, пропуская над головой струю огня. Подшаг вперед и два быстрых удара в корпус, апперкот согнувшемуся мужчине и прямой удар ногой, впечатавший его в дерево, стоящее в семи метрах сзади. Ну и, конечно, «рывок» в сторону, дабы не зацепило еще одним лучом.
Следующие полчаса я методично выбивал душу из этого гада, посмевшего напасть на мою базу и убившего моих людей. КПП уничтожено, а ведь дежурная смена состоит из десяти бойцов. Сегодня, кстати, была очередь Седьмого, и в своем докладе Курода не упоминал о выживших.
Каждую минуту я наращивал темп, все чаще и чаще мой противник срывался на рефлексы, выпуская по мне что-нибудь действительно смертоносное. Например, он умудрился подловить меня, выпустив в то место, куда я сделал «рывок», три светящихся шарика. От двух я успел уклониться, а третий попал мне прямо в грудь, унеся мое тело метров на десять в сторону от Мастера. Сам удар оказался на удивление слабым, видимо, какой-то аналог моего «толчка», но из-за самого попадания с меня слетел «отвод глаз», и мужчина на радостях скастовал «длань Кагуцути». Это японское название, в других странах и названия другие. Вообще я эту технику своими глазами не видел, но описания читал не раз, так что опознать ее труда не составило. Выглядела она как трехметровая латная перчатка из огня, появляющаяся над целью и резко опускающаяся на нее. Иногда в описаниях проскальзывало, что она может сжиматься в кулак. Но лично я ничего такого не заметил.
— И это все, на что ты способен, Мастер? — спросил я его, впечатав очередной раз в дерево. — Даже обидно, — покачал я головой. — Видимо, я правильно сделал, что перебрался в Японию.
— Так ты… не японец… ха?.. — спросил мужчина, тяжело дыша и поднимаясь на ноги. Он что, правда думает, что я поверю в то, что он дико устал?
— Нет. Но откуда, не скажу. Ты ведь и сам об этом помалкиваешь. Чем я хуже?
— Но ты ведь все равно собрался убить меня.
— Это означает лишь то, что умрешь ты, так ничего и не узнав.
— А если обменяться знаниями?
Стоп. Да он силы копит. Похоже, все-таки решил меня слить, потому и время тянет. Хотя что ему еще-то остается? С начала его атаки на базу прошло слишком много времени. Ну, пусть не слишком, но уже сейчас может произойти что угодно. Ему бы свалить отсюда, да вот беда, от меня, с моей-то скоростью, хрен уйдешь.
— Хм. Ладно, — произнес я. — Рудов Максим Иванович, к вашим услугам.
— Русский? — Что ж, причины удивляться у него есть.
— Неожиданно, да? Ну а кто ты такой?
— Войцех Францишек Гжегож.
Офигеть. Он и правда сказал. Мм, впрочем, кто поручится, что его слова правда?
— Поляк, значит, — произнес я.
— Именно, — ответил он слегка удивленно. И, как ни странно, по-русски.
Ах, ну да, в этом же мире уже не одно десятилетие отсутствует такое политическое образование, как Польша. Похоже, только коренное население и помнит о ней. Шанс что он соврал, немного уменьшается, но только немного.
— Как я понимаю, сейчас начнется настоящая схватка? — спросил я на том же языке.
— Хе-хе, ты очень проницателен.
— Это хорошо. Воин должен умереть как воин. А не как загнанная собака, участь
