А что же Ленин? Причастен ли он к деятельности Ордена в России и какую роль при этом сыграл в их «пьесе»? Факт посвящения Ленина в масоны доказывается только косвенно. В 1901 году в Париже М. М. Ковалевский открыл Русскую высшую школу общественных наук, призванную служить «сближению политических групп, выступающих против самодержавия». В работе школы участвовали представители самых разных партий — вплоть до анархистов и эсеров. Немаловажно, что практически все лекторы и слушатели школы или уже являлись масонами, или вскоре вступили в их Орден (в частности, один из лекторов, лидер эсеров В. М. Чернов стал «вольным каменщиком» в 1905 г.). Две лекции прочел на школе и Ленин. Новейший «Масонский словарь» Даниэля Лигу включает в себя статью «Ленин» (о вступлении в ложу «вождя пролетариата» там говорится в предположительной форме). Наконец, корреспондентке «Московского комсомольца» Деевой парижские масоны сообщили, что Ильич в 1905 г. расписался в книге местной Великой ложи как «брат-посетитель». Действительно, Ленина часто называли членом ложи «Искусство и труд», значившейся под № 255 в реестрах Великой ложи. Правда, архивы этого объединения по большей части погибли во время Второй мировой войны, и была ли там фамилия господина Ульянова, остается невыясненным. (Как не подтверждены документально сведения о высокой — якобы 31-й — степени его посвящения.) Твердо можно говорить лишь о значительном интересе Ленина к литературе о масонстве. Книги соответствующей тематики он держал у себя под рукой и, судя по скрупулезному справочнику «Библиотека Ленина в Кремле», даже делал в них заметки на полях.
Итак, академические исследователи попали в тупиковую ситуацию. Как буридановы ослы, на вопрос о масонстве Ильича они не говорят ни «да», ни «нет». Но иногда количество косвенных аргументов дает возможность сделать окончательный выбор в пользу определенного мнения. В книге Исаака Дойчера «Троцкий в изгнании» мы нашли потрясающую информацию. Оказывается, что друг Троцкого, знаменитый мексиканский художник Диего Ривера (1886–1957), изобразил фигуры Троцкого и Ленина на главной фреске в Рокфеллеровском центре в Нью-Йорке. С одной стороны, мы имеем убийственный довод в пользу утверждения Раковского о союзе мировых финансовых воротил с большевиками. С другой, зная этот факт, смешно отрицать причастность Ильича к Ордену. Попробуйте попасть на масонскую «Доску почета», не имея никакого отношения к этой почтенной организации! Другое дело, какова была степень посвящения вождя и насколько дисциплинированно он исполнял инструкции магистров Ордена.
Скорей всего, Ленин вступил в одну из лож еще в 1901 году, после знакомства и общения с лекторами и слушателями в школе Ковалевского. Примечательно, что это тот самый год, когда к нему попал паспорт с «пророческой» фамилией. С этого момента роль и значение Ленина в русском революционном движении будет только возрастать. И происходить это будет не только в силу выдающихся личных качеств Владимира Ильича, но и за счет незримой поддержки «братьев».
Вместе с тем нельзя не сказать, что Ленин обладал весьма независимым характером. Он был прирожденным лидером, и выполнять бездумно чьи-то инструкции заведомо не мог. В силу этих обстоятельств он навряд ли достиг высокого статуса в иерархии Ордена. Вся политическая борьба Ильича — непрерывная ругань с оппортунистами, изменниками и пораженцами.
Вполне возможно, что он неоднократно посылал своих «инструкторов» к чертовой бабушке, да еще облепил их кучей архиобидных прозвищ. Это действительно было бы вполне по-ленински, и тот же Троцкий прочувствовал на себе силу ленинских проклятий.
Сильные натуры трудно ограничить строгими рамками правил. Ленин был подобен природной стихии, он выбивался из общепринятых канонов. Наверное, самое лучшее определение ему — политический авантюрист. Это вовсе не сугубо отрицательная характеристика, это попытка уловить то духовное начало, которое предопределило ленинский взлет. «Есть компромиссы и компромиссы», «сначала надо ввязаться в серьезный бой, а там видно будет» — девизы, которых придерживался Ленин в своей деятельности. Догмы и условности — не для него. Надо вступить в масоны для дела будущей революции? Вступлю. Надо во имя революции наплевать на все обязательства перед кем бы то ни было? Наплюю. Вот как, на наш взгляд, рассуждал Ильич. Он из тех людей, кого Лев Гумилев называл пассионариями. На каждом участке своей деятельности они выкладываются без остатка и борются за свои цели, невзирая ни на ранги, ни на обстоятельства. Таких людей выгодно иметь в союзниках, но при этом надо всецело довериться им и отказаться от собственной оценки ситуации. Ибо ленины действуют по интуиции. С любой организацией, в которой он состоит, не являясь единоличным ее лидером, у него обязательно выйдет конфликт. Ленины не могут быть «вторыми», их стезя — предводительствовать. Это заложено в их крови, предопределено самой судьбой.
По приезде в Россию в 1917 году Ленин поразил всех своей активностью. Французский посол в России Палеолог писал: «Приезд Ленина представляется мне самым опасным испытанием, какому может подвергнуться русская революция». О каком испытании говорит посол? Что его беспокоит в развитии русских событий? А беспокоит его ленинская самодеятельность. По планам Ордена Керенский и его масонский кабинет министров должны были мирно передать власть Троцкому.
Но Ленин своими непредсказуемыми действиями может расстроить им планы. 21 апреля Палеолог значительный кусок своих дневниковых записей посвятил исключительно Ильичу. Там он даже вкратце изложил биографию «знаменитого Ленина», подчеркнув, что видит в нем черты Савонаролы, Марата, Бланки и Бакунина. «Авторитет Ленина, — резюмировал Палеолог, — кажется… очень вырос в последнее время. Что не подлежит сомнению, так это то, что он собрал вокруг себя и под своим начальством всех сумасбродов революции; он уже теперь оказывается опасным вождем». Керенский, Милюков, Троцкий — все это не опасные вожди революции, это дисциплинированные масоны, которые вполне управляемы. Ленина трудно контролировать, вот почему он опасен! Мало того, он еще собрал вокруг себя таких же сумасбродов и готов полакомиться победой, которую так долго подготавливал Орден исключительно в своих целях. Ленин может перехитрить самого Дьявола, и Палеолог чувствует это. Перед самым отъездом из Петрограда во Францию — 14 мая — дипломат записал: «В скором времени Керенский будет неограниченным властелином России… в ожидании Ленина». Еще чуть позже примерно о том же напишет Андреев в статье «Veni, Creator».
Если Троцкого масоны весной и летом 17-го года холили и лелеяли, как будущего диктатора, то Ленина попросту использовали как «рабочую лошадку». Вся страна гудела о германских деньгах, полученных большевиками, но о несравненно больших суммах, проходивших через Троцкого, никто и не заикался. Ленина подставляли: он должен был принять на себя весь груз обвинений против большевиков. Но вместе с тем Керенскому не позволили и арестовать его. Как Джеймс Бонд, Ильич легко и просто уходил от агентов охранки, и у нас есть все основания предположить, что его не больно-то и искали. Прав был Андреев, когда писал, что и милиция, и министры живут в ожидании пришествия Ленина. Никто только не знал толком, как состоится оно.
Как известно, за неделю до Октябрьского переворота Каменев опубликовал в полуменьшевистской газете «Новая Жизнь» от имени себя и Зиновьева интервью, в котором заявил о несогласии с подготовляемым партией вооруженным восстанием, обнародовав тем самым секретное решение ЦК. Одновременно с этим Троцкий активно проповедовал внутри партии конституционные иллюзии, настаивая на отсрочке восстания до созыва II съезда Советов, что на деле означало срыв восстания. Сегодня ясно, что Троцкий играл «краплеными картами». Он знал, что Керенский добровольно сдаст ему власть по сигналу Ордена. Каменев давал интервью, безусловно, с согласия, а скорей всего по приказу (!), Троцкого, и оно призвано было открыть всем заинтересованным лицам, что задумал Ленин. Друзья по партии, Каменев и Зиновьев выдавали его с головой, и здесь Ильич дал волю своему гневу. «Я бы считал позором для себя, — писал он, — если бы из-за прежней близости к этим бывшим товарищам я стал колебаться в осуждении их. Я говорю прямо, что товарищами их обоих больше не считаю, и всеми силами и перед ЦК и перед съездом буду бороться за исключение обоих из партии». Ни того ни другого из партии не исключили, хотя Каменев и был выведен из состава ЦК. Как говорится, «мафия» бессмертна. Но Ленин подготовил гениальный ответный удар. Неожиданно для всех он прибыл в Смольный и стал непосредственно руководить действиями Военно-революционного комитета. Это был звездный час Ильича, час его триумфа как вождя и человека, час, который обессмертил его.
