Так-то вот и нашелся форум питерских мужчин, женатых на москвичках. Петербуржцы обсуждают своих московских жен. Это, доложу я вам, тексты. Это такие тексты, что и цитировать-то их никак нельзя, а можно лишь пересказать своими словами, как песню.
Москвички, на вкус питерских мужчин, женщины неприятные. Зачем надо было жениться — болезненный вопрос, который каждый участник форума неоднократно задает себе и товарищам по несчастью. Надобно, конечно, сделать скидку на известное умственное противостояние двух столиц, но и с этой скидкой картина выходит удручающая.
Что же москвички делают не так? Да всё.
Они ходят дома голые и курят в постели. Они ругаются, как извозчики, а потом засыпают в обнимку с плюшевыми собачками и сердечками. По городу передвигаются пешком только в силу крайней необходимости, всюду норовят на машине. Если же доведется им пройтись, придают лицу некое специальное отстраненно-чванливое выражение и улыбаются только мельком замеченному банкомату. Чрезмерно много пьют, и всё норовят дорогой алкоголь — как будто цена выпивки облагораживает процесс. Они хамят официанткам и продавщицам — и вообще безбожно грубы с теми, кого считают ниже себя. Любят «качать права», скандалить — уверены, что такой тип поведения — следствие высокого уровня внутреннего достоинства. Тип мелкопоместной барыньки. Зато внимательны к предметам и ласковы с вещами, сребролюбицы. Уважают бесполезное знание: чуть ли не каждая норовит получить второе образование (за него, понятное дело, муж платит), и все учатся на психолога — а на детей орут. Хороши ли они в постели? Требовательны, и больше ничего: «Москвичка сдуру может и хер сломать». Главное же — у москвичек примитивное представление о жизненном успехе. Они выпивают из мужчины все жизненные соки.
Вот, значит, как — даже не кровь пьем, а вытягиваем всю невскую водицу, из которой на восемьдесят процентов, как огурец, состоит северный муж. Да, отвечают нам питерские зоилы, москвички иссушают. Москва — сухой город. Холмы, сухой холод, сушь, сушки на самоваре, утром — сушняк. Надоело держаться за эти жесткие московские холмы. Сначала конфетки-бараночки, а потом что? Гимназистки румяные, в семь утра в жопу пьяные? Сорок сороков знаменитых бутиков? Ласковый, как матушка, встречный банкоматушка? Жена — топ-менеджер, а ребенок — угрюмый троечник? Топ-топ, менеджер, в свою драгоценную московскую квартиру, а я, пожалуй, на вокзал.
Обидный форум, что и говорить. Мы, между прочим, тоже имеем свое особое мнение насчет ленинградских девушек, но не пишем же виртуальных доносов. По мне, питерские девицы переигрывают с этой своей фирменной духовностью. Есть такой распространенный тип петербурженки — лупианоглазая умница, отличающаяся каменной, непроницаемой кротостью. И маскирует эта кротость темперамент самый что ни на есть артистический. Если может существовать на земле пылкая зануда, то она перед вами. Предпочитает залезать даже на казенные, в питейных заведениях расставленные, диваны с ногами. И лучше бы еще во что-то кутаться. Спросишь, бывало, такую девушку: «Будешь чай пить?», а она и ответит: «Разве капельку…» Чаю — капельку, торта — ломтик, курицы — крылышко, прочей еды — блюдечко или кусочек. И не то чтобы диета (никаких лишних мюслей), а вот чтобы без этого московского купечества, без «Лукулл обедает у Лукулла». Чтобы не упиваться мясным соком. Не пожирать жизнь, а так… интеллигентно поклевывать. Зато когда она захочет показаться очаровательной, будет смеяться низким волнующим басом, и откидываться на подушки, и вскрикивать, подобно мадам Анатолии (одной из героинь мемуаров княжны Екатерины Мещерской): «Зачем вы мне говорите о хозяйственном? Я не мещанка, я дворянка! Какая пошлость — всегда класть каждую вещь на одно и то же место!».
А москвичка ведь ласкова к вещам? Любит говорить о хозяйственном?
…Вообще же образ москвички глазами путешествующих мужчин и провинциальных журналисток — очень поучительное чтение. Как вам, например, такая чудесная цитата: «Москва спешит, Москва под стрессом. И это легенда, будто провинциалки пробивные и энергичные, а москвички вялые и неприспособленные. Московские девчонки с ранних лет понимают: жизнь — это конкуренция. У них хорошо поставленный голос, уверенная манера говорить. С пеленок маленькая москвичка слышит много шума, который надо как-то перекричать, в отличие от той, которая просыпается под пение птиц и лай собак».
Или: «Главная тревога провинциалки: „Мне скоро тридцать, а я все еще не замужем!“. Тревога москвички: „Мне скоро тридцать, а я все еще не топ-менеджер!“».
Добродетельная статья психолога Татьяны Порецких издалека подводит читательницу к сладкой мысли, что все москвички — дуры: «Как правило, дамы, волею судеб оказавшиеся в столице, — пишет Татьяна, — в первое время испытывают разочарование от общения с москвичками». Что так? А то, что москвички некультурные. Вот рассказ одной из героинь Татьяны: «Родственница моя, коренная москвичка, внимательно и увлеченно слушала мои пересказы спектаклей, впечатления от экскурсий, концертов, встреч с музыкантами, писателями, актерами. Иногда я брала ее с собой, вывозила в Загорск и другие достопримечательные места Подмосковья. Москву она знала плохо, культурной жизнью столицы не интересовалась, ссылаясь на пресловутое „дом — метро — работа — дом“. Мы с мужем постарались везде побывать, все посмотреть и многое показать сыну, а родственница моя за это время только три раза ездила с дочкой в центр и ходила с ней там по магазинам. Три года я уже живу в столице и поняла, что моя родственница — не исключение».
Сестры наши по перу, чтительницы столичного глянца, начинают все свои материалы с самых общих мест: поглядите на москвичку, для нее карьера на первом месте. Вот она, столичная женщина, одной рукой качающая колыбель, а другой подписывающая бумаги (ибо она, конечно, ответственный работник, пресловутый топ-менеджер — без этой подробности терялась бы большая часть сомнительного подвига совмещения), и ребенка-то она родила не менее как в четыре килограмма, и все-то у нее получается, и ничего из рук не вываливается, руки-то загребущие. Еще одна типическая интонация — в Москве любви нет: «Стервозность москвичек в том, чтобы не стесняться использовать мужчин и бросать любого, как только он перестанет быть полезным. А если ее бросил любимый — она купит абонемент в фитнес-клуб». Но женское в нашей сестре всегда побеждает профессиональное, и в каждой статье обязательно мелькнет подлинное и точное наблюдение. «Москвички гораздо больше верят в недвижимость, чем в вечную любовь» — хорошо же замечено.
Еще одна журналистка подметила, что в Москве (оказывается) все девушки ходят в темненьком и невзрачненьком. «Почему мы, сибирячки, — пишет она, — стараемся выбрать вещи поярче, поэффектнее, а москвички маскируются в свои курточки и плащики?» Другая прелестно продолжила тему двух одновременно занятых рук — это, оказывается, отличительная черта столичной штучки. Столичные штучки хватаются за жизнь двумя руками — если вы видите женщину, которая умеет правильно держать нож и вилку, телефон и собачку, сумочку и мужичка, руль и сигарету, сигарету и стакан — это москвичка.
А путешествующие мужчины дополняют картину личными историями и впечатлениями. Самый любвеобильный в Москве район — Ленинский проспект, а самый фригидный — Сокольники. Московские девушки на самом деле некрасивые. По большей части они среднего роста, с темно-русыми волосами, с маленькими личиками. У них длинные, но далеко не всегда прямые ножки и длинные ручки. Студентки и богемные девушки любят «снижать пафос» облика и наряда дурацкими фриковскими шапочками и становятся похожи на некрасивых мальчиков. Вот с такой-то, думает заезжий жуир, и легко познакомиться. Ох, зря он так думает. Поутру у наших девиц — ноутбук в кофейне да свой дневничок в ЖЖ, и они не заводят новых знакомств до пяти часов вечера. «Их мужики не пьют до пяти, а они — не знакомятся» — строго разграничивают рабочую и спальную зоны, дневное и вечернее пространство.
А если поймаешь такую девицу в добрую вечернюю минуту и спросишь, чем красавица зарабатывает на кальян, она в девяти случаях из десяти скажет, что занимается творчеством, но обязательно за деньги; деньги же платят за креатив и позитив.
Ну и, конечно, есть еще тип «стерва самоуверенная». Вот эти одеты поярче (мальчики смутно догадываются, что яркость присуща вещам самым дешевым и самым дорогим; в середине как раз располагаются темные плащики, курточки и фриковские шапочки), и ведут себя самым непозволительным образом. Профессионально обламывают мужеские понты. А ведь, казалось бы, такие девицы сами живут внешним лоском — могли бы и побережнее относиться к чужим усилиям подать себя поэффектнее.
Нет же, всегда ударит в самое мягкое, в самое больное. Обязательно спросит: «А ты вообще кто такой?»
