Этим отличаются книги Мурада Аджи, у них не самые слабые тылы. Еще в аспирантуре я усвоил: география – наука аналитическая. На нее можно положиться, она открыла мне тюркский мир и Великое переселение народов, потому что законы развития общества проявлялись во все времена, у всех народов. Так же как влияние природной среды. Тем и живу. Урожай собираю на своем огороде, который сам вскапываю и сам орошаю.
А вот поездками за рубеж похвастаться не могу, их было мало. Почему? Вспомните Антуана де Сент-Экзюпери, его «Маленького принца», что там сказал географ?
Скажу то же: я анализирую, а не собираю информацию. Путешественники, историки, археологи, филологи, теологи, культурологи, этнографы, журналисты собирают сведения о народе, о стране, о времени, географ сводит эти сведения воедино. У каждого свое дело. Свой огород. Не отступая от правил науки, пытаюсь воссоздать картину мира. Что-то вроде бы удается… Ибо логика – грамматика рассудка.
Проиллюстрировать свой метод хочу очерком о Кавказской Албании, стране, о которой мало кто знает. Я ее вычислил, как Менделеев вычислил свойства трех неоткрытых элементов – германия, скандия и галлия. Логически.
У меня долг перед Кавказом, поэтому вновь приглашаю туда читателя.
Как открыть ворота Джора?
Врата в Европу
Дербент – самый южный, самый древний и самый неизведанный город России, ему более пяти тысяч лет. Дата эта условна, но принято думать так, ибо «есть мнение». А город действительно древний, он упомянут в Коране как видевший мир, который предшествовал библейским пророкам. Ровесник легендарной Трои. Восточный форпост Римской империи, потом – северная крепость Парфии, родоначальницы Ирана… Или, наоборот, сначала был персидским, потом римским, потом парфянским?
Этого не скажет никто, но время дышит здесь в каждом камне, дышит так громко, что слышен перестук часов вечности… Из тьмы веков жемчужиной на Каспии сияет Дербентское ханство. В городе, в его древней части, отблеск того сияния – знаменитые махалы (древние кварталы). На вид они серые, невзрачные, но имеют неповторимый колорит: по их узким улочкам проходишь день, и не наскучит. Забытый мир, почти Средневековье, если бы не электрические провода и лампочки на фонарных столбах.
Когда появились махалы? С предками азербайджанцев – с тюрками-огузами, они из орды Саков и поныне живут здесь. Вросли корнями в каменистую землю. Словно могучие деревья. Столько бурь и ураганов пронеслось над ними, а они стоят, не покидая своего жизненного пира.
Удивителен Дербент. Он уместился на клочке земли, там, где Кавказ подходит к Каспийскому морю, оставляя узкую полоску суши, всего-то сотню – другую гектаров. Та полоска приютила сначала крепость, потом городские постройки, дала Дербенту историю. С нее, собственно, все и началось.
Гектары земли, а какие! Ценой, что само золото. Если улицы города выложить золотыми монетами, их будет слишком мало, чтобы выразить стоимость здешней земли. С древности люди знали, что живут в раю и ходят по слиткам золота.
Достаточно отъехать километров пятьдесят на север, чтобы понять это. Там, в удалении, другой климат и другая жизнь. В Дербенте – субтропики, а чуть севернее природа холодная зимой и жесткая летом.
Над городом стоит невидимый воздушный барьер – климатический рубеж, его еще в древности подметили люди. Он, видимо, и ограничил продвижение на север античных цивилизаций. Римские легионеры, парфянские всадники не пошли на суровый, с их точки зрения, Северный Кавказ, хотя могли бы его завоевать. Но некого там было завоевывать!
На Кавказе народы селились поневоле, как правило, беженцы со Среднего Востока. Первыми пришли сюда сарматы, потом аланы… их история – это история страданий и надежд, им надо было начинать с самого начала. Как всем беглецам и изгнанникам.
Природа и обстоятельства складывали границы древнего мира, прорисовывали первые робкие контуры будущих политических и этнографических карт.
Однако главная достопримечательность Дербента не природа – каменная стена. Она начинается от крепости, что на склоне горы, и тянется рукотворной преградой через весь город к морю.
Когда море наступало, а такое случалось не раз, казалось, что стена выходит из воды, образуя причал для судов. Когда же море отступало, стена целиком была на суше и «гавань» высыхала.
Дербент. Стена старой крепости
В той каменной стене имелись ворота, они дали городу второе имя – Ворота Джора. Или Железные Ворота. С тем именем он вошел в легенды, в сказки Шахразады. За проход через ворота взимали немалую плату… Пройти преграду мог далеко не каждый[21].
Потом построили вторую стену, параллельную, и город оказался в каменном коробе, защищавшем от врагов с двух сторон.
Неприступная цитадель, конечно, появилась не сразу, над ней трудились поколения горожан. Их труд занял века. Достаточно сказать, стена там такой толщины, что на ней свободно разъедутся два всадника, а может быть, и две арбы. Высота ее местами с трехэтажный дом. На ней были башни и бойницы, способные умерить пыл самого грозного неприятеля… Серьезное оборонительное сооружение, воплощение инженерной мысли. Землетрясения не оставили на нем трещин! Все было продумано до деталей, до мелочей. Талант древних строителей восхищает.
В Дербенте исстари пересекались пути-дороги между Севером и Югом, Западом и Востоком. Лучшего места для торговли природа не дала. Отсюда роль таможни и базара, что веками делали город самым богатым на Кавказе. Самым значимым и зажиточным.
Тут бывал русский купец Афанасий Никитин, другие торговые люди Руси, местные звали их «садко», что по-тюркски «торговец», «коробейник»…
Вторая стена у города, естественно, появилась не сама собой, за ней стояла повторная пошлина, которая оживила торговлю: купцы, следовавшие с юга, продавали товар купцам, прибывавшим с севера, и избегали расходов за проход через вторые ворота.
Так Дербент стал перевалочной базой. И перекрестком культур одновременно…
Примерно две тысячи лет назад случилось событие, перевернувшее античный мир. К северным воротам подошли кибитки кочевников. Было их много. До горизонта чернели они… Нашествие? Нет.
То было время Великого переселения народов, его очередной волны. На Северный Кавказ пришли уроженцы Алтая, тоже тюрки. За время долгого пути степь стала им родиной, а кибитки – домом. Степняками, или кипчаками, называли их. Пришла орда, ее тотемом на знамени был крылатый барс, указывавший на царскую родословную хана, хозяина.
Пришельцы, в отличие от римлян и персов, не штурмовали город, они отошли, стали заселять предгорья и приморскую равнину нынешнего Дагестана. Строить здесь города и селения, распахивать землю, обустраивать ее.
Тогда у Дербента лицом к лицу встретились две тюркские культуры – прежняя и новая, огузская и кипчакская, им предстояло сродниться. В тот самый миг наступило Средневековье, новая эпоха, но ее никто не заметил… Великие события, как и великие люди, видны лишь издалека.
Что отличало пришельцев? В первую очередь кони, несчетные табуны. Казалось, степняки шагу не ступят без коня, верхом были взрослые и дети. Удивляли юрты, разборные дома, из них в считанный час возводили город, над которым возвышался ханский шатер с золотым равносторонним крестом и полумесяцем на шпиле.
Опытные жители Дербента сразу отметили: такие кресты с полумесяцем были и у них. Значит, пришли не враги, но и не свои… Братья по крови – огузы и кипчаки – не признали родство, хотя говорили на одном языке. Очень уж дикими казались пришельцы. Чужими. Необычными. Их назвали барсилами – детьми барса. По тотему. И все.
Горожане не открыли ворота. Остереглись.
Как развивались события дальше, я не знаю, да это и не важно – жизнь шла своим чередом и неспешными заботами. Однажды к кипчакам прибыл посланник армянского царя, он искал союзника в войне против Ирана. И с этого места события, о которых идет мой рассказ, обретают строгую хронологию.
В 225 году, сообщают летописи, кипчаки заключили союз с армянами и выступили на их стороне. Иначе говоря, они прошли Ворота Джора и вошли на территорию Европы. То было их первое вступление на землю Запада! Начался раздел античного мира и гибель язычества… Правда, почувствовать нюансы тех событий без пояснения трудновато. Слишком невыразительно выглядит многое в той истории.
Во-первых, надо сразу отметить, что армянские цари династии Аршакидов были тюрками. Незнание этой детали их биографии делает непонятной причину военного союза и начавшейся войны Армении с Ираном… Это очень существенная информация.
Во-вторых, армянская знать была почти вся из «кочевников», о чем сообщают родословные ее родов. Родственники поддержали родственников? Видимо, так… Я своими глазами видел печать Аршакидов в музее Тегерана, их монеты и геммы, там четкие тюркские руны, они и ставят все по своим местам. Их надо просто увидеть, хотя бы для того, чтобы судить о механизме складывающейся политики тюрков и армян в III веке.
