Фрэнсин хотела жить. Хотела видеть мужа и отметить с ним свою золотую свадьбу в кругу близких друзей и родных.
— Хорошо. — Пожилая дама протянула блондинке ключи. — Машина ваша.
Схватив ключи, блондинка указала пистолетом на свой «мустанг».
— Подойдите к багажнику.
— Зачем? — простонала Фрэнсин.
— Делайте, что вам говорят!
Фрэнсин попятилась, боясь повернуться спиной к незнакомке. Возле багажника она остановилась и прижала руки к груди.
— Вот так, хорошо, — самодовольно ухмыльнулась блондинка. — Стойте здесь и не вздумайте орать. — Она отыскала нужный ключ, открыла багажник и, не спуская глаз со своей жертвы, начала вытаскивать оттуда чемоданы и сумки. Освободив багажник, блондинка ткнула в него. — Полезайте туда.
— Туда? — ужаснувшись, отпрянула Фрэнсин. — Зачем? — Ноги у нее подкосились, и она ощутила такую слабость, что едва не упала. Фрэнсин и стоять-то не могла, не то что лезть в багажник.
Услышав какой-то шум, блондинка встревоженно оглядела площадь. Из широкой двери супермаркета вышло несколько мужчин. Они оживленно разговаривали и были так далеко, что не могли обратить внимание на машины, стоявшие в дальнем конце парковки. Фрэнсин хотела закричать. Но потом поняла, что это бесполезно. Она беспомощно наблюдала за тем, как мужчины подошли к машине и через секунду уехали.
— Ну-ка быстро в багажник! — скомандовала блондинка и бесцеремонно подтолкнула Фрэнсин, — Иначе я застрелю вас прямо здесь.
Фрэнсин осознала, что незнакомка не шутит — недаром у нее такие страшные и пустые глаза. Дрожа всем телом, она подняла ногу и, громко застонав, перевалилась через борт багажника. Упав на спину, Фрэнсин умоляюще посмотрела вверх и увидела над собой те же холодные и совершенно пустые глаза незнакомки, явно не ведающей, что такое милосердие. Несколько минут назад Фрэнсин боялась, что блондинка запрет ее в багажнике чужой машины, теперь же поняла, что это было бы не самое страшное.
Блондинка между тем приставила пистолет к ее голове и ухмыльнулась в последний раз.
— Пожалуйста, не надо, — прошептала Фрэнсин. — Я отдам все, что только пожелаете. У меня же муж, дети и внуки. Пожалуйста. Не убивайте меня!
Незнакомка пристально посмотрела на нее, словно обдумывая свои дальнейшие действия. Эти несколько секунд показались Фрэнсин Поли самыми ужасными и самыми длинными в ее жизни.
— Успокойтесь, бабуля, я не причиню вам боли.
— О, спасибо, как я вам благодарна! — Фрэнсин расплакалась от облегчения.
— Если хотите знать, — продолжала блондинка, взведя курок, — я большой специалист по этой части. — Вы не почувствуете никакой боли. Все произойдет легко и быстро.
И она нажала на спусковой крючок.
Глава 17
После невыносимо жаркого дня, проведенного под ослепительным солнцем Аризоны, Эмили казалось, что она никогда не насытится прохладой. В тот вечер Эмили даже размечталась о небольшой уютной хижине с видом на Северный полюс. Однако ближе к ночи температура упала и наконец-то бедная женщина испытала облегчение. Да еще кондиционер в машине Алекса обволакивал ее прохладой.
Около часа они непринужденно беседовали, а утомившись, погрузились в молчание, совершенно не тяготившее их. Алекс понимал, что его спутница истощена до предела, и не навязывал ей общения, за это она была ему очень благодарна. И вообще он вел себя исключительно деликатно.
— Сверните мою куртку и используйте ее как импровизированную подушку, — заботливо предложил Алекс, заметив, что его спутница засыпает. Однако Эмили показалось, что его заботливость несколько наигранна. У нее все не шел из головы телефонный разговор Алекса с его так называемым «другом». И все же было приятно, что этот человек проявляет к ней внимание. — У вас такой вид, будто вы не спали целую вечность. Вздремните хоть немного.
— Хорошо, но только имейте в виду, что я. могу захрапеть во сне. — Эмили свернула куртку, подложила ее под голову и прислонилась к окну.
Алекс усмехнулся.
— Я уже слышал ваше пение. Очень мелодично, должен заметить.
— Боже мой! — зарделась Эмили.
— Ничего страшного. — Алекс подмигнул ей. — Со мной такое тоже случается. Может, когда-нибудь мы споем дуэтом.
Эмили быстро взглянула на него, желая понять, шутит ли он. То есть он, конечно, шутит, в этом она не сомневалась, но есть ли в его шутке хоть доля правды, вот в чем дело. И как теперь реагировать на эту шутку?
Эмили поудобнее устроилась на сиденье и закрыла глаза.
— Никаких дуэтов, пока вы за рулем! — шутливо отозвалась она, радуясь, что нашла нужный тон.
С удовольствием вдохнув запах кожи, Эмили услышала смех Алекса. Значит, ее ответ понравился ему. Погружаясь в сон, она подумала, что годы одиночества все же сказались на ней. Даже деля с мужем постель, ей не удавалось преодолеть это чувство. Оно до того отравляло Эмили жизнь, что все казалось ей обременительным, скучным, никчемным и бессмысленным.
— Надеюсь, вы согласитесь со мной, сержант Хикмен, что это одно из самых запущенных и неприятных мест в вашем городке. — Маргарет Уинстон недовольно поморщилась, следуя за сержантом по узкому, темному и захламленному коридору подвала к той комнате, где находилось тело патрульного полицейского Уотерса. — Мне приходилось бывать в подвальных помещениях, но такого я еще не видела.
Высокий и длинноногий Билл Хикмен, ведущий следствие по делу о трагической гибели полицейского дорожно-патрульной службы в городе Баннер-Сити, быстро шел по коридору, не обращая внимания ни на облезлые стены, ни на затхлый запах, ни на кучи мусора по углам. Маргарет Уинстон едва поспевала за ним. Она уже поняла, что этот человек не привык заниматься убийствами полицейских, вероятно, крайне редкими в этих местах.
— К сожалению, мадам, — не оборачиваясь, проговорил Хикмен, — у нас нет специального места для подобных операций. — Они спустились на нижний этаж подвала муниципальной больницы. — Мы знаем, отчего умирают местные жители, — продолжал он, — поэтому нам незачем проводить вскрытие и выяснять причину смерти.
