вас всегда найдётся, Кушина-сан.
— В общем, дадтебане. Я хотела с тобой поговорить кое о чём. Видишь ли, я тренируюсь, становлюсь лучше, узнаю новое, но… есть небольшая проблема.
— И какая же у вас проблема?
— Я не знаю, как лучше использовать свои навыки и силу. Во мне горит желание помочь деревне, что стала моим домом, и я помогаю, но моей помощи так мало и в тоже время я чувствую, что могу больше! Гораздо больше!
— М-м-ма… думаю, я вас понял, Кушина-сан. Давайте вместе подумаем над вашей проблемой…
Воспроизведя в разуме тот роковой момент, я задумался о своём маленьком, даже незначительном участии в последовавших за этим разговором событиях.
Как и было обещано я приложил все свои умственные усилия чтобы помочь Узумаки. Сама Кушина уже помогала Конохе и вносила свой вклад в войну, но с многократно возросшими силами, вклад этот можно было и увеличить. Именно этого и хотела Кушина. И я постарался ей помочь — словом направив в нужное русло.
За разговором мы выяснили следующее. Руководство деревни не знает, что делать с таким ресурсом как Джинчурики. И это логично. Хаширама раздал биджу другим странам с целями мира и равенства, но никому не были интересны цели первого Хокаге, все преследовали исключительно собственные интересы. Никто не отказался от бесплатного подарка и в будущем Джинчурики не раз использовались в войнах. В основном их использовали как оружие массового поражение: доставляли на территорию врага и помогали вырваться биджу на кратковременную свободу. Вот и всё использование столь ценного подарка от дядюшки Хаширамы.
По канону, только Облако постаралась сделать своего Джинчурики сильнее и освоиться с дарованными силами, в то время как все остальные спускали обучение потенциально сильнейшего шиноби деревни на самотёк. Коноха не являлась исключением. Почему всё именно так? Я не понимал этого в прошлом и не понимаю по сей день. Возможно, власть боится конкуренции, возможно что-то ещё. Я нередко размышлял на подобную тему, но ответ по-прежнему оставался для меня загадкой.
Осознав проблему, мы стали думать над возможными методами её решения. Кушина горела желанием помогать другим, и я сумел придумать несколько вариантов, с которыми женщина отправилась к Хокаге. Хирузен, конечно, мягкий политик, но он далеко не идиот. А сама Кушина своим напором могла уговорить кого угодно в чём угодно, лишь бы было время.
Хм… задумавшись об талантах Узумаки в дипломатии, я подумал, что Наруто унаследовал многое от матери. Очень многое.
Но не буду отвлекаться на лишние мысли.
Кушина отправилась к Хокаге, а вернулась очень довольной. С первого взгляда я распознал, что женщине удалось договориться. И с тех пор, дела на фронте у моей родной деревни стали только улучшаться. Ведь помимо меня, над вопросом «как лучше стоит использовать Джинчурики ради блага родины» стали думать и люди у власти, а уже их думы привели к благим последствиям.
Как-то незаметно клоны Кушины стали часто появляться на передовой, то помогая союзникам одержать победу, то делясь чакрой и спасая десятки жизней от чакроистощения. Да и саму Кушину теперь можно было увидеть практически в любом месте Конохи и немного за её пределами. Вернее, не оригинальную женщину, а её теневых клонов. Разглядев в женщине бесконечный потенциал и горячее желание помогать нуждающимся, Хокаге направил её в нужное русло. Теперь, Кушина стала просто универсальной затычкой для самого разного рода проблем: патрули, медики, снабжение, сенсоры и прочие подразделения получили поддержку в виде многочисленных клонов Джинчурики. И всё это не могло не сказаться на общем положении войны.
Вялотекущая фаза оказалась позади и наступили времена активных действий. Враги нападали со всех сторон, ниндзя стали гораздо чаще отправляться на миссии, а число потерь резко возросло. Кушина не могла успеть везде и сразу, ей требовалась поддержка, как и всем нам в эти нелёгкие времена. Война стала выглядеть точно также как и в самом начале. И это оказался самый опасный момент в моей жизни. Теперь умереть на миссиях — легче лёгкого. Каждая из сторон сражалась со всем отчаянием желая заполучить победу себе. И кровь лилась рекой…
Анко ушла на миссию, её сенсей — ушёл на миссию, как и мой сенсей. Кушина с миссий даже не вылезает. И я тоже могу отправиться на миссию в любой момент. Подобное вызывало стресс, но я неведомым образом сохранял некое подобие спокойствия. Изменить что-либо в таком глобальном событии как мировая война мне было не по силам. Даже Кушина, что многократно сильнее меня, оказалась почти бессильна в этом случае. Мне оставалось только смириться и жить дальше, всеми силами цепляясь за сохранность своей жизни и всего того, что дорого сердцу.
Война — это чистый хаос. И от любых действий, она только набирает обороты собирая кровавую жатву. Меня несколько печалил тот факт, что невольно я стал катализатором активных военных действий. И то, что он случился бы в любом случае — не особо исправляло ситуацию. Знал ли я что моя помощь Кушине приведёт к новому витку войны? Нет! Но даже если бы и знал, я всё равно бы поступил точно также.
В ситуации даже имелись свои плюсы и возможности. Кушина своим усердием и огромным числом клонов, взрывными темпами стала набирать популярность не только среди шиноби, но и среди обычных гражданских. Женщина помогала практически всем слоям общества и на любых частях фронта. Фактически, она стала супергероем Конохи. Пускай и подобного тезиса в мире не знали.
И со всеми этими событиями, я уже не так сильно уверен в том, что именно Минато закончит войну и станет Хокаге. У Кушины имелось намного больше шансов исполнить детскую мечту, нежели у моего сенсея.
Вопрос оставался только один: передаст ли Хирузен бразды правления юридическому оружию деревни или же нет? Джинчурики-Каге может не понравится некоторым личностям у власти, но думаю число недовольных будет слишком маленьким. С каждым днём, своими активными действиями, Кушина не только улучшала положение на фронте, но и зарабатывала бесценную репутацию.
И в итоге получилось следующее: у женщины уже имелась сила, скоро появится влияние и репутация, а этого уже достаточно чтобы претендовать на шляпу Хокаге. Однако будущего никто не знает и что будет то будет. Поэтому слишком много думать об этом я не стал, вернувшись к отдыху.
Допив чай, я устроился на диване. Посмотрев на потолок
