В письме к А. В. Никитенко Тургенев просит не говорить о его стихах П. А. Плетневу (бывшему в то время профессором и ректором Петербургского университета): «Я обещал ему — перед знакомством с Вами — доставить мои произведения и до сих пор не исполнил обещания». Как видно из этого же письма, Тургенев «с год назад» давал читать Плетневу свою драматическую поэму «Сте́но»: «Он мне повторил то, что я давно уже думал, — что всё преувеличено, неверно, незрело».
Большинство ранних стихотворных опытов Тургенева не сохранилось, но в настоящем томе печатаются по автографам восемь стихотворных набросков, относящихся к 1838 году. В апреле того же года в «Современнике», редактором которого был тогда Плетнев, появилось стихотворение «Вечер», — «первая моя вещь, — как говорит Тургенев, — явившаяся в печати, конечно, без подписи» («Литературные и житейские воспоминания», 1869 г.). В октябре того же года в «Современнике» было напечатано второе стихотворение Тургенева — «К Венере Медицейской». Затем наступила пауза: Тургенев путешествовал и учился в Берлинском университете. В 1841 году в «Отечественных записках» появились новые стихотворения Тургенева — «Старый помещик» и «Баллада». В 1842 году написаны четыре стихотворения, которые не были опубликованы и известны лишь по названиям («На станции», «Рыбаки», «Зимняя прогулка», «Встреча»), упомянутым Тургеневым в его письмах к Бакуниным от 3(15) апреля, 8-17 (20–29) апреля и 30 апреля (12 мая) 1842 г. (Наст. изд., Письма, т. I). С того же года и до 1847 Тургенев систематически печатает свои стихотворения в «Отечественных записках» Краевского и в «Современнике» Плетнева. Тогда же выходят отдельными изданиями или в сборниках его поэмы: «Параша» (1843), «Разговор» (1844), «Помещик» (1845), «Андрей» (1846). В письме Тургенева к В. Г. Белинскому от 14(26) ноября 1847 г. содержится упоминание еще об одной поэме, которая обещана была Н. А. Некрасову в задуманный им в качестве приложения к «Современнику» «Иллюстрированный альманах» (Наст. изд., Письма, т. I). Это — рассказ в стихах «Маскарад», который не был написан Тургеневым, хотя значился в списке материалов, уже находившихся в распоряжении редакции «Современника» (см.: Некрасов, т. X, с. 62. 73, 93, и т. XII, с. 112).
В раннем стихотворном творчестве Тургенева легко уловить отзвуки произведений Державина, Жуковского, Козлова, Пушкина и Лермонтова. Тургенев начинает с типично романтических мотивов, постепенно переходя от них к темам в духе новой «натуральной школы». Сопоставляя зрелое поэтическое творчество Тургенева конца 30-х —40-х годов со стихотворениями В. И. Красова, И. П. Клюшникова и других поэтов его поколения, печатавшихся в журналах того времени, можно отметить большую его самобытность. Настроения, выраженные в стихотворениях Тургенева, те же, но они глубже и значительнее, чем у многих его современников.
В стихотворениях Тургенева, при всей их традиционности, сказывается стремление к новой психологической разработке старых тем романтического одиночества, разочарования и т. п. Основной герой его лирики — человек, страдающий самоанализом, утративший способность к непосредственному чувству и потому не знающий ни настоящей любви, ни подлинного счастья; но он уже не гордится этим своим отличием от «беспечных людей», а скорее завидует им. На этом характерном для Тургенева противопоставлении построено стихотворение «Нева», и особенно отчетливо оно выражено в стихотворении «Толпа».
Стихотворный цикл «Деревня» свидетельствует об усилении реалистических тенденций в лирике Тургенева. Идейную основу этой лирической сюиты, посвященной описанию русской деревни, составляет мысль, высказанная поэтом в первом же стихотворении цикла: «Задумчиво глядишь на лица мужиков — и понимаешь их; предаться сам готов их бедному, простому быту» (см. подробнее: Рот Т. А. Деревня в лирике Тургенева. — В кн.: Вопросы истории русской литературы и методики преподавания ее в средней школе. М., 1964, с. 116–127).
Современники высоко ценили лирику Тургенева. И. И. Панаев вспоминал впоследствии, что стихотворения его «всем нам тогда очень нравились, не исключая Белинского» («Литературные воспоминания». М., 1950, с. 250). А. А. Фет, по его собственному признанию, «восхищался стихами<…> Тургенева» (Фет А. Мои воспоминания. М., 1890, ч. 1, с. 4). А Н. Ф. Щербина, составляя «Сборник лучших произведений русской поэзии» (СПб., 1858), включил в него четыре стихотворения Тургенева (см. об этом: Ямпольский И. Г. О тексте стихотворений Тургенева в «Сборнике лучших произведений русской поэзии» (1858). — Т сб. вып. 3, с. 46–47).
В стихотворном творчестве Тургенева встречаются почти все основные поэтические жанры того времени: баллады, элегии, сатиры, послания и мадригалы, эпиграммы и пародии и даже подобие шиллеровских од или торжественных песен (см.: Орловский С. Лирика молодого Тургенева. Прага, 1926, с. 89).
Метрика стихотворений Тургенева отличается разнообразием. Чаще всего встречается у него 4-стопный ямб и различные другие виды ямба. Многие из его стихотворений написаны комбинированным ямбом —6-стопным и 3-стопным («К Венере Медицейской», «В ночь летнюю…»). Иногда Тургенев прибегает к 4-стопному хорею («Похищение», «Призвание»). Шестистопным хореем с мужскими рифмами написана «Баллада». Кроме ямба и хорея, Тургенев пользуется иногда дактилем («Федя», «Вариация III»), анапестом («Вариация II»).
Во многих стихотворениях Тургенева встречаются аллитерации и ассонансы; в большинстве случаев наблюдается довольно правильное чередование мужских и женских рифм. Исключительно мужские рифмы — в стихотворении «Старый помещик», где в структуре стиха ощущается влияние «Мцыри» Лермонтова (см.: Родзевич С. И. Тургенев. К столетию со дня рождения. 1818–1918. Киев, 1918, с. 37–39).
Поэмы Тургенева были встречены одобрением Белинского — как талантливые попытки продолжить линию, намеченную «ироническими» поэмами Пушкина («Домик в Коломне», «Граф Нулин») и Лермонтова («Сашка», «Сказка для детей»). Поэмы Тургенева проложили путь к его повестям и романам. Это в особенности относится к двум из них — «Параше» и «Андрею»; здесь намечены сюжетные и психологические мотивы, которые были потом развиты в тургеневской прозе (подробно об этом см.: Басихин Ю. Ф. Поэмы И. С. Тургенева. Саранск, 1973, с. 83–91, 123–129, 135–143 и др.).
Несколько особняком стоит «Разговор» — интересная и многозначительная по своему общественно-политическому смыслу поэма, герой которой — старик (первоначально монах) — рассказывает молодому человеку о своей бурной молодости, наполненной боями и подвигами, и упрекает его в бездействии и трусости. В поэме встречаются намеки на декабристское прошлое героя.
Белинский отмечал, что поэмы Тургенева «резко отделяются от произведений других русских поэтов в настоящее время. Крепкий, энергический и простой стих, выработанный в школе Лермонтова, и в то же время стих роскошный и поэтический, составляет не единственное достоинство произведений г. Тургенева: в них всегда есть мысль, ознаменованная печатью действительности и современности и, как мысль даровитой натуры, всегда оригинальная» (Белинский, т. VIII, с. 592).
Переводы Тургенева из Гёте (сцена из «Фауста» и «Римская элегия») и из Байрона («Тьма») были одобрены Белинским. Позже М. И. Михайлов, разбирая переводы «Фауста», писал, что ни один из русских переводчиков не удовлетворяет высоким требованиям, предъявляемым к переводу этого произведения, «за исключением <…> И. С. Тургенева, переведшего истинно превосходно последнюю сцену в темнице…» (Рус Сл, 1859, № 10, отд. II, с. 33). О своих ранних занятиях стихотворными переводами из Шекспира («Отелло», «Король Лир») и Байрона («Манфред») Тургенев сообщал в цитированном выше письме к А. В. Никитенко. Переводы из шекспировских трагедий не были им закончены и в настоящее время неизвестны. Можно только указать на любопытное письмо Тургенева от 8(20) ноября 1869 г. к Н. X. Кетчеру (переводчику Шекспира в прозе), в котором он говорит: «Вчера получил я твое письмо и надеюсь через неделю выслать тебе желаемые тобою стихи из „Гамлета“ и „12-й ночи“. Я давно, как ты знаешь, распростился с музой — но для старого приятеля постараюсь тряхнуть стариной».
К концу 1840-х годов относится расцвет эпиграмматического творчества Тургенева (см.: Анненков, с. 389; Полонский Я. П. И. С. Тургенев у себя, в его последний приезд на родину. — Нива, 1884, № 4, с. 87; Гитлиц Е. А. Эпиграммы Тургенева. — Т сб, вып. 3, с. 56–72). «У Тургенева был все-таки где-то запрятан уголок с запасом язвительной остроты <…> у меня записано до 20 горьких эпиграмм его работы», — сообщал Д. В. Григорович А. С. Суворину (Письма русских писателей к А. С. Суворину. Л., 1927, с. 42).
В письмах и устных беседах Тургенев неоднократно резко отрицательно отзывался о стихотворных опытах своей юности. В частности, 19 июня (1 июля) 1874 г. писатель признавался в письме к С. А. Венгерову: «Я чувствую положительную, чуть ли не физическую антипатию к моим стихотворениям».
