Проституток шесть разрядов. Больше, чем актёров, хе-хе. Плата — за клиента. Присутствуют региональные коэффициенты. Самые высокие — столичные и северных провинций.
Недооценил я масштаб личности канцлера. Сильно недооценил. Как-то остатки совести не позволяют заводить разговор о глупостях с человеком такого масштаба.
* * *
Собрался уходить. Хотя вежливые хозяева предлагали переночевать. Но и так уже почти утро, да и живу я не далеко. Понял, что на коня не влезу (принято тут так — хоть и рядом живу, пешком не приходить). Хозяева предложили экипаж. Отказался. Уже усвоил, что кареты всякие считаются тут транспортом преимущественно для женщин. Отказываюсь и от охраны. Рэндэрд я или кто?
Попутчица всё-таки навязывается, причём из разряда не откажешься. Динка, причём одна, без прочих причудливых розочек её цветника.
Идём не торопясь. Оказывается, не настолько пьян, как думал в начале. Мысли всякие в голове бродят — не наговорит ли грозная матушка этого чуда нам чего-нибудь за совместные прогулки. Как ни крути, а мы оба по определению объекты пристального внимания. Лояльность старой знати вызывает определённые вопросы. Правда, сегодня гостил у человека из новых. Он явно больше всего рассчитывал познакомить Динку со своим старшим сыном. Та парня самым откровенным образом проигнорировала. Ну да, на фоне Аренкерта он смотрится откровенно блёкленько. Арийцу, впрочем, тоже нечего не обломилось. Он слишком хорошо знает, кто я. К тому же, среди местных кумушек уже который год циркулируют слухи, что отцом Динки является Рэндэрд. Если людям заняться нечем, они ещё и не такое придумать могут.
Вот сын хозяйский, кажется, попал. Одна из Динкиных мулаток откровенно глаз на него положила. Так и увивается вокруг, словно кошечка у миски со сметаной. Посмотрим, что выйдет. Тем более, она дальняя родственница Эрескерта.
Динка необычно молчалива. С одной стороны, она не любит пьяных, с другой — не так-то и много у неё друзей, несмотря на положение. Хотя, скорее всего, именно благодаря положению такая ситуация и сложилась. Ведь могла бы настоять, чтобы меня ночевать оставили. В таких вещах ей перечить никто не станет, да и я бы послушал.
Но есть, то что есть.
Светает. Подходим к моему дому. Замки тут уже вполне качественные делать научились. Но меня ждут. Двери распахиваются. Динка, махнув на прощанье, отправляется по своим делам. Смотрю ей вослед. Спать неохота совершенно. Кажется, господин генерал продолжит методически надираться, но уже в одиночку.
Динка доходит до перекрёстка. Сейчас свернёт и можно заползать в берлогу. Не сворачивает. Резко останавливается. Мгновение — и в руке пистолет. Направляет куда-то.
Ма-а-а-ать!
Бегу к ней, выхватывая оружие. За мной топот — из дому выскочили трое слуг. Ребятки ушлые, к уличным драк привычные, раньше в походы с генералом хаживали. Да и экипировка у них получше солдатской.
Пистолет Динки смотрит стволом вверх. Так и не выстрелила. У ближнего дома лежит тело. Вроде бы типичный горожанин. Над ним стоит второй. Смотрит прямо на Динку. Поводит головой из стороны в сторону. Динка кивает в ответ. Явно понимает в происходящем куда больше меня.
— Сколько вас?
— Шестеро.
— Не вижу.
Человек делает едва заметный жест рукой. Двоих увидел сразу. Как это я их не приметил? Вроде, всё время тут стояли.
— Змеи… — с почтительным страхом выдыхает слуга.
Становится более-менее понятно. Змеи. Тайная стража и телохранители Еггтов. Кроме того, шпионы и убийцы. Никто не знает, сколько их. Никто не знает, кто они. Только Дина и Кэретта. И даже не факт, что всех знает Линк. Значит, неплохо Дина заботится о безопасности дочери и непутёвого соратника. Я их и не видел, пока они не появились. Динка по крайней мере, знала о их наличии.
Динка напряжена сильно. Кажется неожиданно повзрослевшей. Кажется, не напугана. Не первое ведь покушение.
— Что у него было?
— Кинжал. Отравленный. Метательные ножи. Самострел в рукаве…
Дина присвистнула.
— А я-то думала…
— Ещё удавка была и стоячий воротник. Я его увидел, когда он взводил второй самострел.
— Ничего себе! Я, когда штуку эту в рукаве таскаю, могу так её взвести, что никто не заметит!
— Заметят…
— Кто?
— Я хотя бы.
— Убил ты его зачем?
— Не убивал. Нож метнул, так чтобы рука отнялась. Хотел вязать. Он принял яд.
— Опять чёрная кровь?
— Да.
— Тревогу объявили? В замок послали кого? — встреваю в разговор я.
— Да. Скоро начнётся прочёсывание. В замок передадут огневой связью. Но опыт подсказывает — он был один.
Динка сидит на корточках возле трупа. Мертвецы уже давно не производят ни малейшего впечатления. У меня хмель начисто из башки выветрился. Неужто у Безглазого такая хорошая, и главное, верная шпионская сеть? Самого нет уже несколько месяцев, а стороннички рьяные всё пытаются с его врагами счёты свести. Или же кто-то другой за покушениями стоит?
— Убрать его надо.
— Ко мне несите.
Змей и слуга подхватывают тело. Остальные идут следом. В караулке большой стол. Старший змей сноровисто раздевает тело, тщательно прощупывая швы одежды и подкладку.
— Всё ношенное. Пару портных можно определить, но не думаю, что они свою работу вспомнят.
— Там поглядим! — Динка вытряхивает кошелек убийцы. Немного серебра и меди. Для повседневных расходов горожанину более чем.
Демонстрирует ключ.
— От комнаты в постоялом дворе. — сразу определяет Старший. Подзывает одного из своих. Дина отдаёт ключ.
— Ко второй страже найдём двор и возьмём владельца за жабры.
Обнажённый труп тоже на Динку никакого впечатления не производит. Наклоняется, стремясь высмотреть только ей ведомое. Кажется, чему-то из медицинских ухваток матери она всё-таки научилась.
— Татуировок нет. Этот шрам от чего?
— От стрелы. Старый, лет пять уже как.
— Уверен? Не от огня?
Змей уточняет.
— Огня или прижигания при посвящении?
— Прижигания.
— Нет, это точно стрела.
— Как он там оказался? Следил за мной?
— Караулил.
— Уверен, что именно меня, а не Рэдда, допустим?
— Уверен. Вы по этой улице часто ходите. Частенько — одна.
— Он знал, что я там буду!
Змей издаёт звук, призванный обозначать смешок.
— Полгорода знало, где вы собираетесь гулять.
Хм. Очевидно, я относился к другой половине, ибо не ожидал, что встречу её сегодня. Она снова наклоняется к телу.
— Мне кажется, я его сегодня видела. — поворачивает лицо убитого, — Не уверена. Света дайте!
Приносят ещё ламп. Дина серьёзна, но всё равно, головой мотает.
— Не могу вспомнить. Дай-ка ещё его тряпки посмотреть!
На улице шум да гам. Ну ясно всё: отряд Динки явился. Интересно, кто их вызвал? Смотрю по сторонам. Подходит управляющий. Киваю в сторону двери.
— Я туда послал одного из наших. Её людям следует быть при госпоже.
По местным законам, он прав. По мне — так лучше не поднимать шума. Но управляющий слишком ценит времена старого господина. Вваливаются всем скопом. Хм. Вместе с ними явился и хозяйский сын из того дома, где мы были. Кажется, мулаточка добилась своего. На мертвеца парень без выражения глянул. Вспомнил! Отец же говорил, он воевал уже, правда не в главной армии.
Динка и Змей роются в тряпках убитого. Теперь уже все подозрительные швы вспарывают. Правда, пока добычи только пара монет золотых.
На улице шумно. Посланцы Змея вывели из казарм городские войска — этакий аналог местной полиции, ОМОНа и пожарных команд в одном лице. Все прекрасно знающие все ходы-выходы в огромном городе.
Скоро должны и из Замка гости объявиться. Дина в городе ночевать не любит. Хотя, дворец имеется, причём не Еггов, а лично её.
Ну точно. Не вваливается, влетает. Первый, кого видит — живая и здоровая Динка. Уже успела накинуть поверх одеяния форменную мою накидку от дождя. Управляющий, наверное, принёс. Всё бы ничего, но покрой накидок здесь короткий, и, хоть и сшито на меня, ножки Дины всё равно доступны для обозрения.
Дина сразу же порядок принялась наводить. На девок глянула — те вытянулись. Смотрится, если учесть, что некоторые пошатываются.
— Все в приёмный зал! Сидеть тихо. Ждать, пока не вызовем.
Несчастный влюблённый замешкался — не знает, куда. За мулаточкой, или на улицу. Дина-Старшая глазами делает жест в сторону двери, куда побежала его зазноба.
— Ты его узнала?
— Не знаю.
Теперь уже Дина проворно осматривает труп. У неё на кобуре, оказывается, кармашек, а там — самый натуральный скальпель. Несколько раз тыкает инструментом. Велит перевернуть тело. Делает какой-то разрез. Ворчит сквозь зубы.
— Хирургу, что его шил, я бы руки отрубила… Значит, штопал его когда-то либо совсем старик, либо тот, кто с нашей школой не знаком.
